RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

2. ХРИСТОЛОГИЯ

III. ЕВАНГЕЛИЕ ОТ ИОАННА

Лазарь — Иоанн

239a. (14; 28) Это место, если быть честным, должно быть непонятным в таком переводе, "...ибо эти слова, опять-таки, не соответствуют тому, что должно быть в христианском смысле сказано об отношении Христа к Отцу. И я хотел бы указать на некоторые вещи, которые могут существенно способствовать переводу этого места. Дело в том, что в старые времена речь носила более сакральный характер, словом не пользовались как теперь. Мы пользуемся словами, исходя из предпосылки, что слова стоят рядом друг с другом, и мы сводим к этим словам вещи. Какое-либо слово означает то либо это. В сакральном обращении с речью такого не было. Тогда одно слово, как в живом процессе, переводили в другое, и никто не считал себя вправе, не осознав взаимосвязи, просто сказать слово "ребенок". Нет, в слове "ребенок" нужно было почувствовать, что там заключено понятие роста и что в этом процессе роста, который можно связать с существом ребенка, заключено право, — уже имея в виду все человечество — однажды употребить слово "ребенок", другой раз "юноша", третий — даже "старик".
     Итак, существовала известная текучесть в употреблении слов. И существовало родство такого пользования речью в (древних) Мистериях с тем, как пользовались ею в те времена, когда к человечеству приблизилась Мистерия Голгофы. Тогда использовали — сколь удивительным вам это ни показалось бы — попеременно, переживая их как переходящие друг в друга слова "Отец" и "Мировая Основа". И пользуясь такими понятиями, ощущали, что Мировая Основа ввиду событий, на которые указано еще в Ветхом Завете — на них со всей определенностью указывает также ап. Павел, говоря о "ветхом" и "новом" Адаме в связи с падением Ангелов, вместе с которыми пали и люди, — что эта Отчая Мировая Основа была постепенно приведена к смерти. И было так, что некоторое время в Мистериях при всяком случае те, кто должен был в них говорить, употребляли слова "отец" и "смерть" как взаимозаменяемые. Поэтому указанное место следует перевести так: "Если бы вы действительно любили Меня, то возрадовались бы, что Я сказал вам: Я иду в Смерть, ибо прежде Смерть была могущественнее, чем Я". можно даже сказать "магичнее", ибо слово "магический" в речи древних Мистерий всегда было родственно слову "могущественный".
     Таким образом, здесь указывается на победу над смертью. И ученикам тут следовало, в общем-то, радоваться, ликовать, что Христос Иисус объявляет здесь: Он идет к Отцу, что в ту эпоху означало идти к Смерти.
     Можно представить себе, сколь обременительными могут кому-то показаться эти разъяснения... ибо они не созвучны с догматикой. Однако необходимо привыкнуть порой возвращаться к живому обращению с языком, со словом"... 343, с. 619-621



240. "Итак, человек учится ходить телесно, т. е. находить "путь", он учится при посредстве своего организма выявлять "истину", и он учится выражать "жизнь" духа в теле (в первые три года жизни). Нет иного более полного понимания значения слов: "Если не станете как дети, не сможете войти в Царство Небесное" (Мф 18; 3). И мы должны рассматривать как нечто значительное тот факт, что Я-существо Христа так выражает Себя словами: "Я есмь путь, истина и жизнь". Как высшие силы духа развивают организм бессознательно, так что он телесно становится выражением пути, истины и жизни, так человеческий дух, благодаря тому, что он проникается Христом, постепенно становится сознательным носителем пути, истины и жизни. Благодаря этому он сам в течение земного развития становится той силой, которая в детстве действовала в нем так, что он не являлся тогда ее сознательным носителем".15 (1)



240a. (17;1) "Это не более, чем субъективная фантазия, когда говорят: нечего интерпретировать Евангелие, мы хотим оставаться с его простым содержанием. — Ибо такого рода утверждения уже являются интерпретацией".
     Не из честолюбивой критики приходится говорить, что просто невозможным является такой, например, перевод: "Отче! пришел час: прославь Сына Твоего, да и Сын Твой прославит Тебя"; (таков русский канонический перевод, но буквально то же самое стоит и у Лютера. — Сост.)
     "Если быть честным, то следует признать, что этими словами не сказано ничего, по крайней мере, ничего такого, что своим смыслом могла бы захватить человеческое сердце. И, напротив, выступает подлинный смысл этих слов, если в соответствии с греческим текстом мы сделаем такой перевод: "Отче, час настал, открой это Твоему Сыну"... — т.е. здесь звучит моление к Отцу открыться Сыну.
     Греческое слово doxa, что стоит здесь, означает не прославление, а откровение, то, что позволяет себя познать, приведение-к-познанию, что в действительности в этом стихе Евангелия и имеется в виду: "...чтобы Твой Сын мог открыть это от Тебя... В этих словах непосредственно, в наивном созерцании выражается посредничество Отчего содержания через силу Сына".
     Прежде люди таким образом переживали, как их наполняет Отчее сознание, что давало человеку чувство исполненности Богом. И тогда каждый мог сказать: "во мне живет Бог-Отец, вся полнота Бога-Отца живет во мне". Но человек не мог сказать "Я-есмь".
     "И вот теперь Бог-Отец привел Сына к тому, что Сын переносит Его содержание в человечество. Именно об этом говорится здесь в Евангелии и никто не может этого отрицать (Ин. 17,2): "...как Ты дал ему власть над всякою плотью... — слово "плоть" перевести довольно трудно, поскольку ему придан ложный смысл благодаря бытовой речи (в русском языке тут дело обстоит благополучнее, чем в немецком. — Сост.). Следует, собственно, сказать: "...как Ты дал Ему власть над всеми человеческими телами, дабы всем, кого Ты дал Ему, даровал жизнь вечную". — Здесь следует подумать над тем фактом, что ведь прежде человеческие тела были охвачены изначальной сознательностью, исполненной Божественного и благодаря этому получали пребывающую, беспрерывно длящуюся (dauernde) жизнь (это же слово "dauernde" стоит и в вышеприведенном стихе из Евангелия, которое мы перевели как "вечную". — Сост.). Теперь же, поскольку сознание больше не исполнено силой, тела не могут отражать в души то, что дарует пребывающую жизнь. Чтобы поправить это положение и был Христос послан человечеству. (Ин. 17, 3) "Но это и есть бессмертная (dauernde) жизнь, что они познали Тебя как единственно истинного Бога и Иисуса Христа — посланного (Тобою). Я открыл Тебя на Земле, чтобы привести к цели работу, исполнение которой Ты возложил на Меня. А теперь открой Меня, Отче, в откровении, которое стало Моим через Тебя еще до возникновения мира (ehe die Welt bestand). Я привел (Тебя) к явлению людям, которых из мира Ты уделил мне. Они были Твои и Ты дал их Мне, и они останутся исполненными Твоим Словом.
     Так познали они, как все, что Ты дал мне, из Тебя происходит. Ибо силы мышления, данные тобою Мне, Я принес им. Они связали себя с ними и прозрели, что Я от Тебя пришел, и понимают, что Ты дал Меня им. О них, как об отдельных людях, не о людях вообще прошу Я Тебя; только о людях, которых Ты дал Мне, ибо они через Тебя обрели бытие (ибо они через Тебя сущие)".
     "Благодаря Христу Слово не умирает в людях, в них и далее пребывает Отчая субстанция. Если бы не было Мистерии Голгофы, люди позабыли бы о своем содержании; забыли бы Отца, если бы Сын не восстановил постоянное присутствие Отца: "Так познали они, как все, что Ты дал мне, из Тебя исходит..." ...Поистине, Новый Завет благодаря тому, что его содержание начинают понимать, нисколько не утрачивает своей красоты, величия и возвышенности. Чтобы правильно поставить себя в современности, в духовной жизни современности, в религиозном движении современности, необходимо вернуться к действительности в Евангелии. Часто вспыхивает требование вернуться к изначальному Христианству. Но оно парализуется неспособностью подняться к пониманию изначального значения Логоса. Поэтому, руководствуясь человеческой любовью к удобству, все вновь и вновь успокаивают себя тем, что якобы достаточно принимать Евангелия в простоте их содержания". При этом забывают, что с ходом времени изменилось само переживание слова, что нельзя чисто лексикографически древнее слово перенести в наше время. На таком пути мы приходим к совсем другому его содержанию. "Задача заключается в том, чтобы вернуться к чувственному содержанию дословного текста (т.е. к тому, что он давал чувству. — Сост.). И тут повсюду в Новом Завете мы встречаемся с фактом, что Евангелия говорились в то время, когда откровение того, что духовным миром было дано из милости к человечеству, перешло из еще не вполне развитого я-сознания в полностью развитое сознание Я (я-сущности). Обо всех остальных фактах следует судить на основе этого фундаментального факта. Не следует задерживаться на предрассудке, говоря, что ученики Христа происходили из низших сословий и потому не могли постичь того (глубинного) смысла". Лучше задуматься над фактом: каким это образом простые люди пришли к тому, чтобы Евангелиям дать их глубокий смысл? 345, с. 66-69



Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru