RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

2. ХРИСТОЛОГИЯ

XI. ВЕЛИКИЕ ХРИСТИАНСКИЕ ПРАЗДНИКИ

1. Праздники в кругообороте года

Переживание времен года в древности

Архангелы в кругообороте года

Михаэль между Люцифером и Ариманом

Праздники

Годовой цикл праздничных настроений

578a. Рассказываемое о друидах часто звучит ужасно, "но это относится ко времени декаданса, ко времени распада". "Мы правильным образом смотрим на эту — мы можем это так назвать — культуру друидов, когда существенное в ней видим в более ранней эпохе, чем та, из которой нам звучат мифологические представления Севера, связанные с именами Вотана и Одина. Связанное с именем Одина пришло в более позднюю эпоху, чем та, которая была расцветом культуры друидов. В круге мудрости — можно так сказать, — указующем на божественное имя Вотана или Одина, следует видеть нечто, пришедшее с востока на запад, когда Мистерии Черного моря некоторым образом колонизировали новые места на Западе. Всем этим освещается другая, в глубоком смысле возвышенная культура, прамудрость друидов. Эта мудрость друидов была фактически бессознательным отзвуком, неким бессознательным воспоминанием всего того, что Земля имела от Солнца и Луны до того, как они отделились. Инициация в Мистериях друидов была в существенном Солнечной инициацией, связанной с тем, что впоследствии могло стать через Солнечную инициацию лунной мудростью". Дольмены, кромлехи были приспособлениями, которые задерживали физический свет Солнца и допускали духовный. Внутри их жрецы получали из космоса указания относительно всех земных дел. Жрец получал знание не внешне, а внутренне, в дыхании, в циркуляции крови, когда его физ. тело полностью замирало. Особенно сильные волны познания приходили в Иоанново время.
     "И когда таким образом, искусственным образом, переживалось действие Солнца на Земле — что жрец переживал как свое посвящение, как Солнечное посвящение, — тогда жрец мог изучать и понимать оставшиеся в Земле после выхода Луны лунные силы. И это было знанием природы, вырабатываемым под влиянием Солнечного посвящения". Природа переживалась живо как элементарные существа роста, цветения, стихий, которые могли колоссально расти; тогда о них говорили как о великанах, Ётун. Но эти освобожденные лунные силы жрецы могли снова вводить в границы, и тогда получались лекарственные средства, основанные на том, что великаны примирялись с богами, с солнечным, служили ему. Питание же принималось под непосредственным воздействием Солнца и Луны, как это предлагала природа.
     Такова была культура друидов 3-3,5 тысячи лет тому назад. Затем пришло влияние Востока. "Ибо кто такой Вотан? Мистерии, из которых вышла культура Вотана, были Мистериями Меркурия, которые к импульсам Солнца и Луны присоединили импульс Меркурия. Так что, можно сказать, солнечно и лунно невинным, наивным был этот древний культ, не затронутый тем, что через импульс Юпитера могло быть сказано человечеству. Лишь на другой стороне, на Востоке, существовал импульс Юпитера. Оттуда он распространился и колонизировал Запад. Вотан-Меркурий распространил свое влияние на Запад.
     Этим бросается свет на вопрос, почему Вотан считается тем, кто принес искусство рун, рунический алфавит, т.е. принес то, благодаря чему человек впервые, еще совершенно примитивным интеллектуалистическим образом черпал из себя как искусство расшифровки Мироздания. Это самый первый интеллектуалистический толчок, толчок Вотана". До прихода Вотана у друидов считалось нездоровым предаваться раздумьям, погребать себя в своем внутреннем. Такой человек считался черным, больным, и имелись лечебные средства против таких меркуриальных размышлений. Здоровым считалось жить в природе и не пытаться ей подражать в примитивном искусстве, вводить какие-либо знаки. Идущая с востока цивилизация Вотана рассматривалась как болезнь. "И не было ничего удивительного в том, что исходящее из культуры Вотана, что было выделением лучших сил из культуры Вотана, — солнечное существо Бальдура могло ощущаться соединенным не с жизнью, а со смертью. Бальдур должен был отправиться к Хель, к темным силам смерти, в жилище смерти. ...люди имели много целительных средств, но для Бальдура, т.е. для интеллигенции, исходящей из рунической силы Вотана, для нее не было никакого целительного средства, она могла вести только к смерти". ("Эдда" отразила позднее предание, описав освобождение Бальдура от Хель.)
     "Удивительным образом на севере через влияние Меркурия на силы Солнца и Луны было подготовлено воззрение на Импульс Христа. В Бальдуре, Боге, который подпадает смерти и не может воскреснуть, мы видим для Севера предтечу Христа, Который также подпадает смерти, но может воскреснуть, поскольку Он пришел непосредственно с Солнца, тогда как то, что приходит от Вотана как сила Солнца, Бальдур, является отраженной Меркурием солнечной силой, идущей из знаков, которые человек производит из своего интеллекта".228 (5)



579. "Все убранство сна в летнюю ночь, сна Иоанновой ночи, является тем, что осталось в позднейшие времена от удивительного оформления, некогда осуществлявшегося из человеческих имагинаций в отношении всего, что духовно-душевно пронизывало вершину лета и что в большом и малом бралось как духовно-божественно-моральное откровение космоса в человеке. И мы должны сказать, что в основе этого лежит следующее представление: в вершине лета божественно-духовный мир открывается через моральные импульсы, насаждаемые человеку в просветлении (см. схему). И то, что человек здесь совершенно по-особому ощущал, что здесь действовало на человека, он это ощущал как, я бы сказал, сверхчеловеческое, входившее в человеческий порядок. Он осознавал из соощущения этой праздничности, что он, каким он был в то древнее время, может подняться над самим собой в сверхчеловеческое, что Божество в это время в некотором роде протягивало ему руку". Осенью с увяданием природы божественно-духовный мир отступал. Листья, деревья минерализовались. Все склонялось к смерти года. Человек врастал в природу. Если на современном языке выразить ощущавшееся тогда человеком, то можно сказать: "Человек переживал этот переход так, что направлением своего мышления, родом своих ощущений он находил переход от духопознания к природопознанию. ...Так что осенью мы больше не имели моральных импульсов, а — познание природы. Человек начинал размышлять о природе".
     В те времена, когда человек ощущал себя существом внутри космоса, было бессмысленно говорить летом о природопознании. "Лето приходит, чтобы привести человека в связь с духовным в мире. Когда начиналось время, которое теперь мы называем временем Михаэля, то говорили: из всего, что человек ощущает вокруг себя в лесах, в деревьях, в растениях, исходит к нему побуждение заняться природопознанием. ...Так человеческая жизнь переходит от просветления к познанию. Это было время познания, восходящего познания".
     В более ранних, еще догреческих. Мистериях в вершине лета ученик получал изречение: "Восприми свет. — Под светом при этом понималась духовная мудрость. Так обозначалось то, внутри чего сияло, собственно, человеческое Я".
     Осенью душа призывалась: "Смотри вокруг себя". Зимой человек чувствовал себя как бы омываемым силами Земли. "Он чувствовал себя так, как будто его волевая природа, природа его инстинктов, потребностей чем-то пронизывается, через нее течет сила тяжести, сила разрушения и другие силы, находящиеся в Земле". Нам зимой просто холодно; в древности чувствовали, как с морозом идет тьма, из земли исходит темнота и облаками окутывает до середины тела. То переживание можно выразить так: "В вершине лета я стою перед светом, который струится в земной мир как небесно-сверхземное, теперь же земное струится вверх. ... Человек чувствовал, как одновременно с этой чернотой, что обволакивала его подобно облаку, его опутывали силы, противящиеся моральному. Он чувствовал тьму змееобразно восходящей из земли и обвивающей его". Но одновременно с этим он чувствовал, как его рассудок укрепляется.

     "Это четыре платоновских понятия добродетели (см. схему): мудрость, мужество, рассудительность, справедливость". "На протяжении всего будущего бывшее праздниками даяния станет или должно стать праздниками воспоминания. Монументальное слово, которое должно составить основу для всех праздничных мыслей, также и для тех, которые еще возникнут, это монументальное слово следующее: это делается для моего воспоминания". Чтобы продолжалось живое действие Импульса Христа, праздники должны сохраняться. А поскольку человек меняется, то праздники должны претерпевать метаморфозу.223 (5)



Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru