RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

2. ХРИСТОЛОГИЯ

XI. ВЕЛИКИЕ ХРИСТИАНСКИЕ ПРАЗДНИКИ

6. Летний Праздник Иоанна

Сущность и переживание Праздника

Мистерии древности и Иоаннов Праздник

Имагинация Иоаннова Праздника

Полярность лета и зимы

От Иоаннова дня к дню Михаэля

6. Летний Праздник Иоанна

Сущность и переживание Праздника

629. Толпы элементарных существ видит человек весной, во время Пасхи, как они из последней стадий своего индивидуального бытия, которым они обладали зимой, облакообразно воспаряют, восходят во всеобщую земную душевность". Они образуют общую массу, одно облако внутри (выдыхаемой) души Земли. Благодаря этому они теряют свое сознание, переходят в некий род летней спячки, которая особенно сильна в Иоанновы дни.223 (3)



630. В день, когда мы празднуем праздник Иоанна (24 июня), в древней Персии был праздник так называемого крещения водой и огнем. В древнем Риме примерно в эти дни был праздник Весты, т.е. опять-таки празд­ник крещения огнем; позже в это время отмечался уход Бога Бальдура, связанного с Солнцем. 112 (1)



631. "Ощущая, мы должны понять, что настроение Иоаннова праздника является исходным пунктом для того свершения, что заложено в словах: "Ему расти, а мне умаляться" (Ин 3; 30).
     Это означает, что впечатление, производимое на человека всем тем, что приобретается с помощью чувственного исследования, должно убывать; и когда человек все более и более проникает в чувственное, единичное, то должно становиться все сильнее впечатление от духовного. Солнце Духа должно все больше светить в человеческое сердце с убыванием его действия в чувственном мире.
     Иоанново настроение мы должны ощущать как вход в духовный импульс и как выход из чувственного им­пульса. ...как нечто такое, в чем ткет и веет духовно-демоническое, веет из чувственного в духовное, из духовного в чувственное. И через Иоанново настроение мы должны научиться легко образовывать наш дух, чтобы он не клеился, как сургуч, на твердые контуры идей, а находил себя в текущей, веющей, жи­вой идее. Мы должны уметь замечать разгорание чувственного, затухание, дотлевание чувственного, разгорание духовного в догорающем чувственном. Иоанновых светлячков мы должны ощущать как символ того, что свое значение находит в улетучивающемся свете".224 (9)



Мистерии древности и Иоаннов Праздник

632. "Мы можем человеческое сознание представить себе таким, каким оно было у древнего человече­ства — заключенным в эти рамки (заштрихованная часть), — где минеральное и собственно человеческое находились вне области, которую как-то сознавало это древнее человечество, проводившее жизнь вне Мистерий".

     В образах сновидений сопереживалось растительное. Расовую жизнь переживали как то, что связывало с животностью. (Не как всеобщечеловеческое и не как внешний облик). Мистериями в ходе года учре­ждалось нечто такое, "...что людям, по меньшей мере приблизительно, давало, с одной стороны, опыт я-сознания, а с другой — опыт всеобщеминерального. ...через растительное люди поднимались к минеральному, и благодаря этому в древности в определенное время года в них вспыхивало Я. Это было подоб­но вспышке "я" в сновидческом сознании. Вы знаете, что также и в снах собственное "я" сегодняшнего человека выступает подчас их составной частью".
     В вершине лета, что соответствовало современному празднику Иоанна, с помощью определенных отправ­лений, устраиваемых Мистериями, люди получали я-сознание, приходящее извне. Эти отправления носили характер празднеств, сопровождавшихся строго ритмическим хоровым пением, музыкальной рецитацией, пред­ставлениями. Через все это стремились создать настроение, в котором Я вспыхивало в человеческой сфере. Пению же учились у птиц. "Когда в определенное время года поют жаворонки, соловьи, тогда то, что здесь образуется, проникает в космос не через воздух, а через эфирный элемент, вибрирует в кос­мосе до определенной границы; затем эта вибрация движется назад, на Землю, и животный мир воспринимает то, что здесь вибрирует, обратно; только тогда с ним связано существо божественно-духовного Космоса. Так по­сылают соловьи, жаворонки свои голоса в Мироздание, и они эфирно возвращается к ним назад в моменты, когда они не поют, будучи пронизанными Божественно-духовным. Жаворонки посылают свои голоса в мир, и Божественно-духовное, которое участвует в формировании, в образовании всего животного, струится на Землю на волнах возвращающихся назад песен жаворонков и соловьев". Нечто подобное, хотя и не очень красиво, исходит от всего животного мира в космос. Ученики древних Мистерий разучивали для Иоаннова праздника такие песни, такие танцы, которые проникали в космос, конечно, уже не в животном, а в оче­ловеченном облике, как продолжение того, что в мировое пространство посылали животные.
     "И еще нечто включали в себя те празднества: не только танцевальное, не только музыкальное, певческое, но после всего также и — вслушивание. Сначала праздник велся активно, затем он приходил к тому, что люди слушали, что возвращается к ним назад. Большие вопросы ставили они божественно-духовному Космосу своими танцами и пением, всем поэтическим, исполняемым ими. Это струилось некоторым образом в дали космоса, подобно воде, поднимающейся в виде облаков и падающей дождем назад. Так познавались дей­ствия человеческих праздничных отправлений; они возвращались назад, естественно, не в виде дождя, но в виде того, что открывалось как мощь Я". Люди также обладали тонким ощущением удивитель­ных преобразований, происходивших в окружении Земли во время Иоанновых презднеств с воздухом и теплом. Ощущали нечто растительное, тонко ощущали, что совершается в мире растений, когда весь воздух становится другим, когда расцветают растения или даже когда они плодоносят.
     "Итак, этот праздник имел удивительное, интимное человеческое содержание. Он был вопросом к боже­ственно-духовному Мирозданию. Человек потому получал ответ, что он ощущал как плодоносящее, цветущее, зеленеющее Земли, так и нечто растительное, идущее в минеральном воздуха сверху. Поэтому в его сон бытия, в его сновидческое древнее сознание входил также и сон Я. А когда праздник Иоанна кончался и приходили июль, август, тогда люди имели чувство: у нас было Я, но оно осталось на Небе, оно там, вверху, оно говорит только во время Иоанна. Мы осознали, что связаны с Небом. Оно хранит наше Я и показывает его нам, когда открывается большое небесное ок­но; в Иоанново время оно было нам явлено! Но об этом нужно было попросить". Рождественский же празд­ник, напротив, проводили в наибольшем покое, созерцательно, в поучениях.223 (4)



Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru