RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

Именной указатель



АРИСТОТЕЛЬ — см. также ПЛАТОН, — и Аристотель — и походы Александра


     229
. "Продолжающейся отъединенности человеческого от его первоначального Божественно-духовного можно избегать лишь до тех пор, пока человек еще не дошел до раскрытия своей души рассудочной, или души характера. После ее раскрытия в человеке происходит порча его физ., эф. и астр.тел. Древняя наука знает эту порчу как нечто, живущее в человеческой сущности, знает, что она необходима, дабы сознание в человеке могло продвинуться до самосознания. В познании, которое блюлось в местах, уготованных Александром Великим науке, жил аристотелизм, который, будучи правильно понятым, несет в себе эту порчу как определяющий элемент своей науки о душе. Однако позже более не проникали во внутреннюю сущность подобных идей". 26(137-139)

     Перейти на этот раздел

  


     236
. "Когда Платон, будучи уже очень старым, стоял в конце своего жизненного пути, между ним и Аристотелем произошла следующая сцена. Платон сказал — я должен облечь в слова то, что, естественно, разыгралось более сложным образом — Аристотелю нечто следующее.
     Многое для тебя приобрело не столь верный вид, как это сообщалось мною тебе и другим ученикам. Что сообщалось мною тебе и другим ученикам, является, в конечном счете, экстрактом пра-древней священной мудрости Мистерий. Но люди в ходе их развития принимают форму, облик, внутреннюю организацию, которую они постепенно должны привести к чему-то более высокому, чем то, что мы теперь имеем в человеке. А это делает невозможным для людей принимать прежний род естествознания. (О нем было сказано в лекции). И Платон объяснил это Аристотелю. — И поэтому, — сказал Платон, — я хочу на время устраниться, а тебя предоставить самому себе. Попытайся в мире мыслей, к чему ты особенно предрасположен и который на многие столетия должен стать миром людей, попытайся в мыслях выработать то, что ты воспринял здесь, в моей школе.
     Аристотель и Платон разделились, и Платон этим исполнил высокое духовное поручение через Аристотеля". Исторически это рассказывается так, будто Аристотель был строптивым учеником и подобно плохой лошади, которая бьет копытом своего хозяина, ссорился с Платоном и в конце концов не мог ходить в его Академию. "Так написано в книгах по истории. Я же вам рассказал, как это было в действительности, и это несет в себе импульс для кое-чего весьма значительного. Ибо, видите ли, существует два рода сочинений Аристотеля. Один содержит в себе значительное естествознание, то естествознание, что существовало в Элевзисе и которое окольным путем, через Платона, пришло к Аристотелю; другой род сочинений содержит мысли, абстрактные мысли, которые по поручению Платона, вернее, по поручению того, что Платон осуществлял как задачу Элевзинских Мистерий, надлежало представлять Аристотелю.
     И двояким путем пошло то, что должен был дать Аристотель. Одно стало логическими сочинениями, теми логическими сочинениями, которые извлекли наиболее движущие мысли из древней элевзинской мудрости. Эти сочинения с небольшой долей естествознания Аристотель передал своему ученику Теофрасту. И окольным путем через Теофраста и другими окольными путями они из Греции пришли в Рим, а в течение средних веков составляли учебную мудрость для тех, кто действовал в цивилизации, — для учителей мировоззрений в Средней Европе".
     "Теофраст дал своего Аристотеля церковному учению средневековья. Александр Великий принес в Азию другого Аристотеля (его естествознание, вошедшее затем в учения иудейских, арабских школ): ту элевзинскую мудрость, которая в страшно ослабленном виде через Африку пришла в Испанию и засветилась в средневековье". 232(10)

     Перейти на этот раздел

  

2. Космическая интеллигенция

    
1233. "Видеть, как Михаэль стоит в воинстве Архангелов как большой оппонент (другим шести Архангелам), — это колоссальное, возвышенное видение, нечто подавляюще грандиозное. И всякий раз, как наступало время Михаэля, на Земле было так, что интеллигенция, как средство познания, была не только космополитической ... но люди могли проникаться сознанием: мы однако же можем восходить к Божественному.
     Это "мы однако же можем восходить к божественному" играло бесконечно большую роль в конце пре­дыдущей эпохи Михаэля. Тогда повсюду существовали исшедшие из Греции места древних Мистерий, и по­всюду в них царила атмосфера уныния. Впали в уныние в Нижней Италии, в Сицилии последователи древ­ней Пифагорейской школы, ибо тот волшебный блеск, который некогда, в VI дохристианском столетии, царил над Пифагорейской школой, померк. Стало видно — также и посвященным в Пифагорейские Мистерии, как распространяются в мире иллюзионисты, материалистические иллюзионисты.
     Были приведены в уныние дочери и сыновья древних египетских Мистерий. Да, эти египетские Мисте­рии, они уже во времена Александра впали в такое уныние, что, я бы сказал, содержали в себе лишь нечто подобное шлакам древнего удивительного металлического плавления (расплава), того глубокого учения, каким оно выражалось в сказаниях об Озирисе или в обращении к созерцанию Сераписа. А далее, в Азии, куда делись те мужественные, потрясающие восхождения в духовный мир, что имели место в Мис­териях Дианы в Эфесе? И Самофракийские Мистерии, существа Кабиров, их могли теперь расшифровывать только те, кто в самих себе находил импульс к взлету, к высшему; лишь организованные таким образом в своей душе могли расшифровывать облака курений, что исходили из Аксиэроса или дру­гих Кабиров.
     Повсюду наступило уныние. Повсюду выступило ощущение, я бы сказал, того, что в древних Мистери­ях стремились преодолеть, когда обращались к тайне Солнечных Мистерий, являющейся, собственно, тай­ной Михаэля, — повсюду выступило ощущение: человек не может восходить!
     То время Михаэля было временем большого испытания. Платонизм, по сути говоря, был лишь неким ро­дом водянистого экстракта древней сути Мистерий. Из этого экстракта затем через Аристотеля было из­влечено интеллектуальное, а Александр взвалил это на свои плечи.
     Это было тогда словом Михаэля: человек должен прийти к пан-интеллигенции, к постижению Божест­венного на Земле в безгрешной форме. Повсюду должно быть распространено лучшее из всего того, что только можно собрать по местам приходящих в уныние Мистерий с их средоточием в Александрии. Это был Импульс Михаэля. И именно в этом состоит отношение Михаэля к другим Архангелам: он протестует силь­нейшим образом против падения человека.
     Но это также является тем, что составляет важнейшее содержание его учения, которое он сообщал своим ученикам в той сверхчувственной школе, о которой я уже говорил. Это важнейшее содержание заключается в следующем: если теперь интеллигенция будет среди людей, если теперь интеллигенция удалится из ло­на михаэлитов и будет внизу, на Земле, то люди в эпоху Михаэля должны чувствовать, ощущать, что она должна здесь спасти себя, ибо она не должна постигаться греховным, поскольку эта эпоха будет ну­ждаться в интеллигенции для того, чтобы в чистой интеллигенции, свободными от иллюзий люди могли восходить к спиритуальной жизни.
     Таково настроение на стороне Михаэля в противовес настроению на стороне Аримана. ... Ариман сильно, сильнейшим образом напрягается и будет напрягаться, чтобы овладеть пришедшей в среду людей ин­теллигенцией, сделать людей одержимыми собой, чтобы в головах людей овладеть интеллигенцией". 237(8)

     Перейти на этот раздел

  

  Рейтинг SunHome.ru