RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

Именной указатель



ШТАЙНЕР Мария Яковлевна /фон Сиверс/

7. Рождественское Собрание

     500. "Прежде всего, каждый, принявший участие в этом Собрании (Рождественском), был как бы возвышен над самим собой, в своем внутреннем пронизан теплом и одновременно потрясен. ...Исход его показал, что это означало для д-ра Штайнера — взять на себя нашу карму.
     В этом заложена глубокая эзотерика, которая связана со всяким жертвенным деянием".
     Мария Штайнер. Из предисловия к тому ИПН 260, стр.14

     Перейти на этот раздел

  


     1214
. "Я строго придерживался того воззрения, что в наше время созерцание духовного мира может совершаться в области души сознательной". "Хотя, с одной стороны, я со­вершенно освоился с пребыванием в духовном мире, но с 1902 г. и в последующие годы к этому прибави­лось еще много имагинаций, инспираций, интуиций. Эти последние постепенно образовали то, что затем я опубликовал в моих книгах.
     Благодаря развиваемой Марией фон Сиверс деятельности, возникло из совершенно малого Философско-Антропософское издательство. Первым его изданием была небольшая книга, составленная из лекций, чи­танных мною в упоминаемой здесь Свободной Высшей Школе в Берлине. Необходимость приобрести право на издание "Философии Свободы", сбыт которой не брал на себя более ее прежний издатель, и самим поза­ботиться о ее распространении было второй нашей задачей. Мы скупили имеющиеся еще экземпляры и право издания. Все это было для нас нелегко, ибо мы не обладали достаточными денежными средствами. Но работа продвигалась вперед, может быть, как раз потому, что она могла опираться не на внешнее, а только на внутреннюю связь с духовным". 28 (гл. 32)

     Перейти на этот раздел

  


     1210
. "Воля требовала, чтобы эзотерическое, жившее во мне, проявило себя в открытой форме. По­этому-то и была написана мною в "Магазине" ко дню 28 августа 1899 г. — по случаю стопятидесятилетия со дня рождения Гете — статья о гетевской "Сказке о зеленой Змее и прекрасной Лилии" под заглавием: "Тайное откровение Гете". ... В то же самое время я получил приглашение от графа и гра­фини Брокдорф прочитать лекцию на одном из их еженедельных собраний. На этих собраниях встречались люди из всех кругов. ... Я прочел лекцию и заметил, что среди слушателей было много проявляющих интерес к духовному миру. Я предложил поэтому, когда был приглашен прочесть вторую лекцию, в виде темы "Тайное откровение Гете". И в той лекции я высказал, в связи со "Сказкой", много эзоте­рического. Для меня было важным переживанием возможность говорить словами, данными мне из духовного мира, после того, как в течение моего берлинского периода обстоятельства заставляли меня говорить о духовном только в статьях.
     Брокдорфы были руководителями одного из отделений Теософского Общества, основанного Е.П.Блаватской. Сказанное мною в связи с гетевской "Сказкой" дало Брокдорфам повод пригласить меня прочесть ряд лекций, связанных с ней, членам Теософского Общества. Я объявил, что могу говорить только о том, что живет во мне как Духовная наука. ... На этих лекциях появилась однажды как слушательница Мария фон Сиверс, избранная впоследствии судьбой стать руководительницей основанной вскоре после на­чала моих лекций "Немецкой секции Теософского Общества" и исполнять это руководство твердой ру­кой. В этой секции я получил возможность развивать перед моими все увеличивающимися в числе слуша­телями мою антропософскую деятельность.
     Всем было ясно, что я буду давать в Теософском Обществе только результаты моего со­бственного опытного созерцания. Я говорил об этом при каждом представлявшемся для этого случае. ... Когда я затем приехал в Лондон на один из теософских конгрессов, одно из руководящих лиц сказало мне, что в моей книге "Мистика" можно найти истинную теософию. Это доставило мне удовольствие. Ибо в ней были даны результаты моего духовного видения; и они были приняты Теософским Обществом. Для меня не было более никакого основания не раскрывать по-своему это духопознание перед теософской публикой, единственной неутомимо тогда стремившейся к духовному. Я не уклоня­лся ни в какую секционную догматику; я оставался человеком, высказывающим то, что он считает возмо­жным высказать из переживаемого им самим в духовном мире. ... Лекции о "Мистике" привели к тому, что тот же самый теософский кружок обратился ко мне с просьбой читать им лекции и зимой. Я про­чел ряд лекций, собранных мною затем в виде книги "Христианство как мистический факт".
     С самого начала я дал понять, как важен выбор заглавия: "как мистический факт". Потому что я хотел дать представление не просто о мистическом содержании Христианства. Целью моей было дать представление о таком развитии древних Мистерий до Мистерии Голгофы, в котором действуют не только зе­мные исторические силы, но духовные внеземные импульсы. И я хотел показать, что в др.Мистериях в образах культа давались космические процессы, которые затем в Мистерии Голгофы произошли на историческом плане, как перенесенный из космоса на землю факт. Этому нигде в Теософском Обществе не учили. Я поставил это, шедшее вразрез с теософской догматикой того времени, воззрение прежде, чем мне было предложено развивать свою деятельность в Теософском Обществе". 28 (гл.30)

     Перейти на этот раздел

  


     1211
. "Мария фон Сиверс была именно той личностью, благодаря всему существу которой стало возможно удалять от того, что возникало через нас, всякий характер секты и придавать ему общедухов­ный и образовательный характер. Она глубоко интересовалась драматическим и декламационно-рецитативным искусством и много училась в этом направлении, в особенности у лучших учителей в Париже, что дало ее таланту прекрасное завершение. Когда я познакомился с ней в Берлине, она еще продолжала учиться ... Между Марией фон Сиверс и мною возникла вскоре глубокая дружба. Дружба эта послужила основанием для широкого круга совместной работы в различнейших духовных областях. Занятия же Антропософией, а также поэтическим и рецитативным искусством сделались скоро содержанием всей нашей жизни.
     Только эта общность духовной жизни и могла стать центром, из которого Антропософия могла быть вынесена сначала в рамки Теософского Общества, а затем и в мир". 28 (гл. 31)

     Перейти на этот раздел

  


     1212
. Р.Штайнер в письмах к Марии Яковлевне: "Ты являешься для меня священницей... наши личные отношения погружаются в святое служение духовной эволюции". "Души, подобные твоей, с прекрасной мен­тальной интенцией, нужны современности". "Ведь это очевидно, что еще немало сил препятствий подни­мется против нашего душевного союза; по отношению к подобным вещам подобает сохранять полный покой. Если ты найдешь полный покой, то волны разобьются о скалу, на которой мы стоим. Если скала возведена на почве истины, то ни ее, ни нас ничто не поколеблет". 262 с.36, 40, 47
     Из письма к А.В.Селлин: "Прежде всего прошу Вас... в отношениях со мной не думать, что я могу быть чем-либо задет (оскорблен — verletzt). Вычеркните, пожалуйста, это слово из Вашего лексикона, когда Вы общаетесь со мной". 265, с. 67.

     Перейти на этот раздел

  


     1217
. "Однажды непосредственно после церемонии ко мне явилось лицо, принимавшее первый раз учас­тие в ней. Лицо это имело уже высокую степень в одном ордене. Под впечатлением только что пережи­того, оно захотело передать мне знаки своего ордена. Ибо оно полагало, что, пережив действительное духовное содержание, оно не может более участвовать в формальных, остановившихся на одном месте це­ремониях. Мне удалось уладить это дело. Ибо Антропософия не должна вырывать человека из тех жизненных связей, в которых он существует. Она должна прибавить свое к этим связям, но отнюдь не брать от них. Упомянутое лицо осталось в сво­ем ордене, продолжая в дальнейшем участвовать в наших символических действиях".
     "Впоследствии легко пускаться в рассуждения о том, насколько "умнее" было бы не связывать себя с обществом, принимавшим впоследствии участие в клевете. Но я должен здесь со всей подобающей скро­мностью заметить, что в описываемый здесь период моей жизни я принадлежал еще к людям, предполагав­шим, что другие, с кем им приходится иметь дело, ходят по прямым, а не по кривым путям. Даже духов­ное видение не могло ничего изменить в этой вере в людей. Духовным видением нельзя злоупотреблять, расследуя внутренние намерения человека, если только это расследование не является для данного че­ловека желаемым. В обратных же случаях расследование внутренних побуждений других душ является для духопознающего запретным, как запрещается, напр., открывать чье-нибудь письмо. К людям, с которыми имеешь дело, приходится относиться так, как относится простой человек, не обладающий духопознанием. Но это не одно и то же: строим ли мы отношения с людьми, полагаясь на прямолинейность их намерений, пока не узнаем обратное, или ко всему миру относимся с недоверием. В последнем случае совершенно невозможна совместная социальная человеческая деятельность, ибо она строится только на доверии, а отнюдь не на недоверии".
     "Антропософия, как содержание жизни, формировалась из собственных источников. Она явилась в мир как творение духовного. Многие из тех, кто внутренне тяготел к ней, искали совместной работы с другими. Благодаря этому Общество сложилось из лиц, из которых одни искали больше в области религии, другие в области науки, третьи в искусстве. И то, что искалось, должно было быть найдено. 28 (гл. 36)
     "Обстоятельства моей оккультной деятельности недавно вынудили меня (это сказано в августе 1906 года) взяться за нечто такое, что с некоторыми оговорками можно, пожалуй, назвать движением в сторону оккультного масонства. ...
     С этим "признанным" масонством (имеется в виду немецкая ложа "Мемфис-Мизраим") мои оккультные устремления не имеют абсолютно ничего общего. ... У масонства нет даже малейших оснований иметь какое-либо дело с этими устремлениями.
     Когда я начал действовать в указанном направлении, мне надлежало некие процессы высшего плана для тех, кто искал соприкосновения с ними, ввести в ритуал, который не может быть ничем иным, как только отражением фактов, происходящих на высшем плане. Этот ритуал все тот же, который признан оккультизмом еще 2300 лет тому назад, который Майстером Розенкрейцем был приспособлен к европейским условиям. И если в этом ритуале обнаруживается что-то, созвучное с тремя градусами Иоаннова ритуала, то это говорит лишь о том, что градусы Иоаннова масонства вобрали в себя кое-что из оккультизма. У меня источники свои: оккультизм и Майстер".
     "Г-ну Ройс (генеральный гроссмейстер ордена "Мемфис-Мизраим") я сказал:... Я ничего не хочу, а от Вашего ордена — абсолютно ничего. Но я буду вести мою работу в том направлении, которое орден объявляет своим. Дело сводится к тому, что орден для себя, а не для меня признает, что я действую в смысле тех градусов, на которые орден претендует как на свои собственные. Я ставлю условие, что орден не будет мне сообщать о своих ритуалах. И чтобы никто не говорил, будто бы я что-то заимствовал у ордена. Я хочу мой шаг рассматривать просто с точки зрения оккультной лояльности. И никто не имеет права трактовать его как-либо иначе. ...
     Он (Ройс), со своей стороны, поставил только одно требование, что я лишь в деловом отношении, в практическом смысле признаю его права (что ему поступит вступительный взнос). ... Я учреждал все, что было нужно, и никогда г-н Ройс не присутствовал при этом. Он же, со своей стороны, признавал все, что делал я. Фактически я орден полностью игнорировал. Чтобы, как он сказал, не произошло столкновения с его орденскими правилами, он выдал мне диплом и ритуалии, что выразилось в том, что он привез их мне домой. (И за них ему было уплачено 90 марок.). ... Ройс просто получает от каждого члена определенную таксу, что он и включил в договор. Лишь к этому было сведено лояльное признание его права, на которое он претендовал..." 265, с. 67-70.
     "Ройс — это не тот человек, с которым можно что-либо строить". Оттуда, где заводится тщеславие, начинает играть личностное, дух бежит, уходят оккультные силы. 265, с. 81
     "Мне столь же мало дела до Ройса, как и до других членов его ложи". Я никогда не имел ничего общего с торговлей градусами, которой занимаются там. 265, с. 88
     "До настоящего момента (сказано 16.12.1911) наше оккультное течение носило для внешнего мира название масонского, поскольку, исходя из оккультной точки зрения, всегда необходимо по возможности примыкать к уже существующему. Однако теперь такое название нашего храма упраздняется. Наше учреждение теперь будет называться "Мизраим-Культ" (M.D.). Название "F.M". (масонство) должно окончательно исчезнуть, и внешнему миру мы объявляем, что в нашем движении нет ничего связанного с масонством, с масонскими учреждениями. И если нас спросят: а не принадлежит ли к нашему движению также масонство? — мы можем со спокойной совестью дать отрицательный ответ. То оккультное культовое отправление, которое совершается здесь и носит название "Мизраим-Культ", оно имеет целью способствовать соединению земного с небесным, видимого с невидимым.
     Мизраим-Культ был известен еще в древнем Египте и принадлежал к особенно часто практикуемым в школах Мистерий оккультным культам. И этот самый культ мы отправляем теперь в нашем храме, но в несколько реформированном виде, с некоторыми дополнениями, которые внес в него Марк". Он был учеником апостола Петра, епископом Александрийским и автором одного из Евангелий. "Вместе с египетскими посвященными он обновил оккультное священнодействие, которое теперь известно нам как Мизраим-Культ". 265, с. 94
     Мария Штайнер: "Приобретение (покупка) хартии была единственным соприкосновением д-ра Штайнера с обществом масонов. Сам Рудольф Штайнер никогда масоном не был и никогда не получал никаких директив со стороны масонов"
     "Как только началась война, Рудольф Штайнер оказался первым, кто уничтожил акт (хартию), дававшую ему право на самостоятельную работу. Он объявил, что эта работа окончательно и безвозвратно аннулируется. А в чем она состояла? В духовнонаучном изъяснении символов и некоторых основополагающих черт церемониальности. Чтобы иметь возможность заниматься этим честно, необходимо было иметь на это право. Право было предоставлено Рудольфу Штайнеру жестом самой судьбы. Некоторые масоны надеялись таким способом обогатить свое, страдающее пробелами, знание. ... Условие, поставленное Рудольфом Штайнером, было следующим: никаких отношений, кроме уплаты установленной пошлины. И оно вполне устраивало того господина ( Ройса)".
     В дальнейшем клеветники стали обвинять Рудольфа Штайнера в том, что он будто бы принадлежал к политическому масонству, в т.ч. и к такому, которое ставило целью уничтожение Германии. "Все это бессовестная, безответственная ложь".
     "Когда стало больше невозможно делать из Рудольфа Штайнера еврея, враги стали называть его высокоградуированным братом (т.е. масоном), что de facto является введением в заблуждение". 265, с. 102-103, 115

     Перейти на этот раздел

  


     1218
. "В то время, как антропософские познания вносились в Общество ... Мария фон Сиверс и я ве­ли сообща работу в области художественного элемента, предназначенного судьбой играть роль оживляющего элемента в антропософском Движении. Предметом работы была, с одной стороны, рецита­ция с ее уклоном к драматическому искусству. Эта работа была необходима для придания антропософс­кому Движению правильного содержания".
     "Я всегда ощущал глубочайшее удовлетворение при виде того, как оживляется антропософское Движе­ние благодаря непрестанному погружению в искусство. Для того, чтобы охватить идеями сущность духовного и оформить ее в идеях, необходима подвижность, деятельность идей. А ее и дает наполнение души искусством.
     Чувствовалась великая необходимость охранить Общество от вторжения той внутренней неправды, ко­торая связана с ложной сентиментальностью. Духовному движению всегда грозит это вторжение. Если же лекция оживляется подвижными идеями, которыми лектор обязан своей жизни в искусстве, то этим самым изгоняется всякая исходящая из сентиментальности внутренняя неправда, таящаяся в слушателе. Элемент искусства, хотя и поддерживаемый ощущением и чувством, но стремящийся в своем оформлении и созерца­нии к светлой ясности, может стать действенным противовесом всякой ложной сентиментальности.И я по­этому ощущал как особенно благоприятный знак судьбы для антропософского Движения, что мне была да­рована судьбой в Марии фон Сиверс сподвижница, которая, будучи глубочайшим образом предрасположен­ной к этому, умела с полным пониманием работать над этим художественным, опирающимся на чувство, но отнюдь не сентиментальным элементом". 28 (гл.37)
     Из письма к Э.Марион (07.01.1921): "... нападки на меня становятся все злобнее" 263/1, с. 58
     "Однако до чего мучительно быть вынужденным так часто говорить". 263/1, с. 62
     По поводу книги Э. Больдта "От Лютера к Штайнеру": "... трагично, что с британо-шовинистической точки зрения книга трактует меня как немецкого шовиниста, в то время как немецкие шовинисты неистово, демонстративно свирепствуют против меня. Сдается, что и в Антропософском Обществе все также впадает в хаос". 263-1, с. 165

     Перейти на этот раздел

  


     1220
. Из предисловия М.Я.Штайнер к изданию в 1947 г. лекции Р.Штайнера, прочитанной им 15.12. 1911 года: "Рудольф Штайнер старался привести нас к свободе не только на путях философии и науки, но также через воспитание внутри эзотерической жизни, которая прежде находилась в зависимости от Учителей, а ныне, претерпев определенные изменения, зависит от импульсов свободы и ответственности перед духом. Такое самостоятельно избранное испытание всегда вызывает ускорение кармы..." (В лек­ции речь идет об эзотерическом учреждении "Общества для культивирования теософского искусства".)

     Перейти на этот раздел

  

  Рейтинг SunHome.ru