RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

Предметный указатель



ЭЗОТЕРИКА и экзотерика

402a. "Что в земном оживляет минеральное, — это его возможность зреть для бытия Юпитера.
     Будет образован род вязких минералов; эта субстанция под влиянием человека придет к тому, что возникнет некий род органа восприятия для Космоса". Д.19, с.3
     "Люди, подпавшие влиянию Люцифера, на Юпитере будут могущественными существами; но это будет иметь вид как бы сгорания их Я в мудрости без любви".
     "На Юпитере человек будет жить в свете, вдыхать свет, как мы сейчас вдыхаем воздух..." 266-1, с. 147, 149
     "На Юпитере не будет никакого экзотерического знания".266-2, с.175

     Перейти на этот раздел

  

404a.На Венере речь пойдет о черной магии; состояние людей будет таково, что они будут переживать себя словно бы утопающими. И чтобы на Венере светила любовь, люди уже теперь должны иметь желание заниматься эзотерикой".
"Береги себя в своем эзотерическом стремлении от утопания.
Берегись не сгореть в огне твоего собственного Я".266-2, с. 147-148

     Перейти на этот раздел

  


     23
. "Причастие является жизненным доказательством того, что материя не есть только материя, но что существуют церемониальные действия, силой которых в материю может быть привнесен дух ... пронизание материи духом является пронизанием ее Христом, как это выражено в причастии. ... Для людей, которые хотели подойти ко Христу, причастие являлось полнейшей заменой эзотерического пути, если они не могли им идти; так что в причастии они действительно могли найти соединение со Христом.
     Но все явления имеют свое время. Конечно, как истинно то, что в отношении спиритуальной жизни наступает совершенно новая эпоха, так же истинно и то, что тот путь ко Христу, который для многих столетий был правильным, будет и впредь существовать еще много столетий. Явления лишь постепенно переходят одно в другое, и что было верно прежде, по мере созревания людей преобразуется в другое. И этому должна способствовать Духовная наука: в самом духе постичь нечто конкретное, реальное. С помощью, например, медитации, концентрации и всего того, что мы изучаем как познание высших миров, люди созревают к тому, чтобы не жить в их внутреннем существе просто миром мыслей, просто миром абстрактных чувств и ощущений, но пронизать себя во внутреннем существе элементом духа; благодаря этому они переживают причастие в духе; благодаря этому в людях смогут жить мысли как медитативные мысли, которые будут тем же самым — но только идущим изнутри, — чем был знак причастия — освященный хлеб, — принимавшийся извне. И как неразвитый христианин мог искать свой путь ко Христу через причастие, так сможет христианин, прошедший свое развитие в продвинутой науке о духе и узнавший из нее облик Христа, подняться в духе к тому, что должно стать экзотерическим путем для развития людей в будущем. Это будет той притекающей силой, которая должна будет принести людям более широкое понимание Христова Импульса. Но тогда изменится и вся церемониальность; и что прежде совершалось при помощи атрибутов хлеба и вина, в будущем будет совершаться силой духовного причастия. Идея же Тайной Вечери — причастие — останется". 131 (9)

     Перейти на этот раздел

  


     44
. "Сущность Соломонова Храма и сущность Христианства — противоположны. Соломонов храм бы удивительным, грандиозным, гигантским символом того, что содержало в себе мировоззрение Ветхого Завета. Соломонов Храм стал образцом мировоззрения в той мере, в какой он в своей закономерности, в своей внутренней структуре, в своей пронизанности божественно-духовными существами мог быть представлен благодаря мировоззрению Ветхого Завета. Но этот Соломонов храм в определенном отношении является чрезвычайно односторонним образом мироздания. Он есть именно пространственный образ мироздания, образ пространственных отношений; в нем привлечены на помощь пространственные образы для выражения тайн мироздания. Но то, что заключалось в символизме Соломонова храма, оживлялось для тех, кто с пониманием взирал на него, духом Ветхого Завета. ... что содержалось во всем ветхозаветном откровении — все это нашло свое выражение в ... двух явлениях: с внешней стороны, экзотерической, — в фарисействе и саддукействе иудаизма, а с внутренней стороны, эзотерически, —в том, что было дано в полных тайн символах Соломонова храма. Из этой экзотерики и эзотерики выросло то, что затем стало Христианством". 187 (2)

     Перейти на этот раздел

  


     54
б. "Кто знает, что человек при каждой мысли дает устремляться в себя божественному потоку, кто осознаёт его, тот вследствие этого получает дар высшего познания. Кто знает, что познание есть причастие, тому известно также, что оно есть не что иное, как то, что символизировано в Тайной вечере. ...необходимо сделать себя достойным и способным к познанию. Благоговейное настроение творит чудеса в этой области. Кому не ведомо настроение осуждения, тот на правильном пути".
     "Грехом является противиться спиритуальной мудрости". Это грех против Духа Святого.
     "В оккультизме существует закон, согласно которому любая эзотерическая истина со временем изнашивается. Поэтому водители человечества должны заботиться о том, чтобы возвещать новые истины. Но большая часть людей в эзотерике заявляет: зачем нам новая истина? И такие люди останавливают движение религий и всякий эзотерический прогресс". 266-1, с. 48, 257, 326
     "Чтение мессы было высшим действием алхимика" в средние века. 343, с. 122

     Перейти на этот раздел

  


     63
. В древнегреческую эпоху Архангел Греции поднялся до Духа Времени. Но "в определенный момент, который приблизительно совпадает с нисхождением на Землю Христова Импульса, Дух Времени Греции отказался на весь наш теперешний период времени от наступившей для него тогда возможности взойти в область Духов Формы и стал особым руководящим Духом всех дальнейших времен. Он стал представителем, руководящим Духом экзотерического Христианства. ... Поэтому в период развития Христианства так быстро распадается Греция — она отдала ведущего ее Духа Времени". 121 (7)

     Перейти на этот раздел

  


     144
. "От мировых импульсов остаются определенного рода тени, которые продолжают затем действовать дальше, когда новое уже здесь; и должен быть увиден их люциферический или ариманический характер. Это люциферически-ариманическое должно идти дальше с развитием, но его не следует переоценивать; оно должно быть увидено именно в своем люциферическом и ариманическом характере. Имеются тени от Соломонова храма, ... от эллинизма, тени Римской Империи. Два тысячелетия назад это было почти само собой разумеющимся, что из этой троичности — из души, духа и тела — родилось Христианство. Но душа, дух и тело не могут исчезнуть немедленно. Они продолжают некоторым образом действовать и далее. Сейчас наступило время, когда это обстоятельство должно быть увидено, когда должна быть увидена уникальность Импульса Христа. ... Нужно научиться отличать тени от света. Это является задачей человечества настоящего времени и будущего. ... Мы видим ныне тени Римской Империи в римском католицизме. Эти тени не есть Христианство — это только тени Римской Империи, в которой было рождено Христианство и в формах которой все еще продолжает жить то, что в то время смогло образоваться как структура Христианства. Но мы должны научиться, все человечество должно научиться отличать тень древней Римской Империи от Христианства. ... В строении этой христианской церкви живет то, что жило в Римской Империи от Ромула до цезаря Августа. Заблуждение возникает только по той причине, что в этом теле было рождено Христианство.
     В этом отношении Соломонов храм также является отставшей тенью. Что было тайной Соломонова храма, за небольшим исключением, почти без остатка перешло во все масонские и другие тайные общества нашего времени. ... продолжает жить через эти тайные общества, является тенью древнего иудаизма, тенью эзотерического служения Иегове, даже в тех случаях, когда в эти общества не принимают евреев. ... Тень греческого духа ... ныне является, несмотря на все прекрасное, связанное с древней Грецией, несмотря на эстетическое и т.п. значительное содержание этой Греции, несмотря на всю действенность древнегреческого в наше время, — все это является современным мировоззрением образованного мира, который употребил все это на то, чтобы над человечеством разразилась эта ужасная катастрофа (война). Когда был жив эллинизм с его мировоззрением, то это было совсем другое. Все правомерно в свое время. Взятое в абсолютном смысле, оно продолжает жить как антиквариат, а затем становится тенью самого себя. ... Аристотелизм еще являет собой нечто от древнегреческого величия, но аристотелизм в новых одеждах есть материализм. Христианство было рождено в иудейской душе, греческом духе и римском теле, и все три оставили свои тени. Сквозь наше время как трубный глас Ангелов идет призыв увидеть все это в его истинной сущности, смотреть сквозь тени на свет".
     "Добрую волю должен искать человек, чтобы найти путь сквозь тени к свету. Ибо тени очень сильно дают о себе знать. Тени заявляют о себе через тех людей, которые сами очень мало страдают от великих мук, выносимых человечеством в наши дни, и которых лишь в малой степени или даже совсем не затрагивает та безграничная боль, что пронизывает мир. ... Нужно перестать слушать тех, кто, в силу занимаемого положения, хочет отстаивать лишь старые тени, но нужно прислушаться лишь к своему собственному, которое может говорить достаточно отчетливо, если только человек не заглушает его всем тем, что раздается как внешние теневые утверждения".
     "Подлинно человеческий облик стоит искаженным перед людьми, облик, несущий на себе одеяния, сотканные из теней, соединяющий в себе мысли, ощущения, чувства и волевые импульсы всего того, что человечество приобрело на наклонной плоскости и продолжает приобретать.
     Но кто в состоянии направить свой взгляд на этот облик, чье одеяние соткано из теней, тот подготовит себя к тому, чтобы правильным образом посмотреть на то дерево ... что хочет светить во тьме как истинно Рождественское дерево, под которым лежит освещенный Рождественским светом младенец Христос Иисус". 187(2)

     Перейти на этот раздел

  


     251
. "Глаз имеет тенденцию рождать из себя зеленовато-синее, когда он видит красное; в этом состоит внутренняя активность глаза. ... и эта внутренняя работа действует успокаивающе" на возбужденных детей. "Если мы вовне окружены красным, то в нашем внутреннем живут противоцвета. Из этого можно понять, почему во всех культовых местах эзотерики имеется красный цвет, а экзотерические места, в которых внешне и в символах говорится о тайных учениях, оформляются синим цветом. Розенкрейцеровское мировоззрение выражает эзотерику в красном цвете. Если же пространство должно быть вполне оформлено в розенкрейцерском духе, то сверху еще должны возвышаться синие дуги". Наше внутреннее должно стать столь эфирно чистым, как мировой эфир над нами, являющийся нам в голубом.
     Голубизна неба имеет большое значение для человека нашей эпохи. Воздействие на душу голубых далей пространства "постоянно содержит в себе призыв прийти в соприкосновение с существами, пребывающими в большом мире, которые наше эф. тело побуждают к познанию спиритуального". Прозрачные и непрозрачные цвета имеют разную природу. "Если благодаря цвету, находящемуся на непрозрачной поверхности, мы соприкасаемся с существами, прежде всего распространенными в пространстве и не имеющими отношения к трем царствам природы ... то благодаря светящимся цветам мы соприкасаемся с существами, непосредственно занятыми тем, что приводит вещи трех природных царств к существованию. ... Если светящийся красный образует некоего рода окно, сквозь которое можно ясновидчески смотреть в мир природы, то мы встречаем существ, чья работа образует лучшие силы для будущего земного бытия. Они должны оставаться в природных царствах, дабы человек мог взрастить внутренние силы, делающие его все более целомудренным в его крови, т.е. освобождающие его от вожделений". И когда мы т.обр. смотрим на природу, эти существа бессознательно зовут нас к очищению страстей. 284 с.60, 150

     Перейти на этот раздел

  


     655
. В "Тайной доктрине" в строфе 1, 6 (дзян) речь идет о 7 истинах, или откровениях. Р. Штайнер в письме к Г. Вагнеру от 24. ХII. 1903 г. пишет, что четвертая из этих истин "восходит к семи эзотерическим коренным истинам", которые соответствуют семи расам. "В настоящее время дело обстоит так, что четыре первых из этих частичных истин преобразованы в медитативные изречения для учеников Мистерий и не могут быть даны иначе, как в виде таких (символических) медитативных изречений. Но для медитирующего на оккультном пути из них проистекает много высокого. Я привожу четыре из этих изречений, перелагая их с символического языка знаков на немецкий язык:
     1. По смыслу: как точка становится сферой и все же остается самой собой. Если ты постиг, как бесконечная сфера остается всего лишь точкой, то вернись к этому снова, ибо тогда тебе станет ясно, что такое "бесконечное в конечном".
     П. По смыслу: как семя становится колосом, то вернись к этому снова, ибо тогда ты постиг, как живое живет в числе.
     Ш. По смыслу: как свет в темноте, тепло по холоду, как мужское по женскому тоскует, то вернись к этому снова, ибо тогда ты постиг, какой миг явит тебе великий дракон на Пороге.
     IV. По смыслу: как человек в чужом доме наслаждается гостеприимством, то вернись к этому снова, ибо тогда ты постиг, кто зрит Солнце в час полночи* .
     Если медитации были плодотворны, то из 4-х тайн открывается пятая. Позвольте мне пока лишь сказать не более того, что теософия — часть теософии, заложенная в "Тайной Доктрине" и ее эзотерике — представляет собой сумму частичных истин пятой истины. ... Я могу вас заверить, что в словах К. X. (стр. 127): "Когда наука познает, как возникли отпечатки растений на камнях..."** —заключена почти вся пятая тайна, скрытая оккультным образом". 264, с. 47-48
____________________________
* Перевод изречений сделан в соответствии с грамматическими формами подлинника. (Составитель.)
** В прим. дано письмо К. X., где он отвечает на вопрос А. П. Синнета о том, каким образом он пишет свои послания. (Прим. составителя).

     Перейти на этот раздел

  

3. Внутреннее содержание политического оккультизма.

Ступени, символика и методы действий

1190. "1. Всякое оккультное учение основывается на взаимосвязи Макрокосма с микрокосмом. Поэтому многие учения имеют тесную связь с физическим телом человека.
     2. Все ритуалы и церемонии отображают:
     а) космическую историю человека со времен Лемурии;
     б) человеческое развитие со времени до рождения;
     в) духовное развитие человека, идущее путем нисхождения в ад и восхождения на Божественные выси". 265, с. 117
     Я рассказал о 3-х ступенях оккультных братств Западной Европы. "И вы можете подумать: ес­ли на 3-й ступени достигается способность переживать вне тела, то каким же высоким существом дол­жен быть взошедший после того еще по 30-ти ступеням?" Ибо часто говорят о 33-х ступенях, существу­ющих в оккультных братствах. Но здесь имеется в виду не десятиричная, а другая система. 33 нужно считать как 3х3, т. е. 9. Подобным же образом число 777 означает 7х7х7=343. Из тщеславия говорят о 33 ступенях. После 3-х ступеней правомерно говорить еще о 6-ти ступенях. "Но в настоящее время они, по сути говоря, не могут быть полностью пройдены. Это просто невозможно. В 5-ю послеатлантическую эпоху человек просто не в состоянии проделать все то, что там должно быть проделано. Ибо из духовного мира еще не изошло столько, не скажу познания, но — деятельности познания. Это еще только ис­ходит". Это придет полностью в ходе нашей культуры, которая завершится в 3573 году. И мы, таким об­разом, находимся пока в самом начале. За оставшееся время еще немало что произойдет.
     Вместо шести дальнейших ступеней "занимаются игрой... И сегодня есть братства, в которых не зна­ют ничего, кроме символов. И люди ведь гордятся тем, что им ничего не дается, кроме символов. Их при­нимают на первую ступень, возводят на вторую, на третью ступень, а изучают они, собственно, лишь символику, не воспринимая в себя никакой духовной науки. И часто, когда людей спрашивают, действите­льно ли они удовлетворены тем, что изучают определенные церемонии, приемы (ухватки), знаки, что вокруг них в храмовом пространстве совершаются некие символические действия, то многие даже говорят: ах, конечно, мы удовлетворены, поскольку при этом нет нужды думать что-то особенное обо всем этом деле, и каждый может толковать его как хочет. — Но ас. тело вызывает в эф. теле действите­льное знание; и так они порождают людей, обладающих в эф. теле всеобъемлющим знанием. Пройдите-ка се­годня — простите за выражение, но иногда бывает нужно выразиться соответствующим образом, — пройди­те сквозь упрямо-наиглупейшего масонского дядьку, и вы увидите, что в его эф. теле — не в физическом, в осознанном знании, но в эф. теле — содержится огромное знание, особенно если он имеет третью сту­пень. Колоссальное подсознательное знание. Это знание, наследуемое через символику, может быть использовано вышеуказанным образом и честно, и бесчестно. Видите ли, существуют разные оккультные объединения, я бы сказал, объединения двух полюсов. Один полюс носит светски-христианский характер, другой — церковно-христианский. И как масонов причисляют к символизирующим братствам мирового христи­анского характера, так иезуитов причисляют к церковно-символизирующему объединению. Ибо иезуиты так­же проводятся через три ступени, также снабжаются символикой и именно через символику научаются той колоссальной действенности своей речи. Иезуитские ораторы потому столь действенны, что они знают, как построить речь, чтобы воздействовать на необразованную массу, варьируя, например, степенями срав­нения. Образованному человеку это может показаться совсем тривиальным, но это крайне действенно”.
     Однажды мне довелось оккультно наблюдать, как действует проповедь иезуитского патера. Группе про­стых прихожан он хотел объяснить необходимость пасхального покаяния, объяснить, что ввел его не па­па по своему произволу, а высшие божественные силы. Он говорил так: Возлюбленные христиане! Представьте себе, что вы видите пушку, возле нее стоит канонир, и он должен дернуть за шнур, чтобы она вы­стрелила. Чего ждет канонир? Он ждет команды, возлюбленные христиане. Он ждет команды: Огонь! — и знает в душе, что она раздастся. И она раздается. Пушка стреляет. Представьте себе это, возлюбленные христиане, совсем точно. Представьте себе пушку как обычай пасхального покаяния. Когда-то не было закона, обычая пасхального покаяния, а пушка уже была здесь. Папа стоял как канонир и держал за шнур. Небеса, возлюбленные христиане, скомандовали: Огонь! Папа слышит, дергает за шнур, пушка стре­ляет — пасхальное покаяние здесь! Неверующие скажут вам, что папа придумал это покаяние, а вы вспо­мните про пушку, и т. д. "Все были убеждены этой речью, вся церковь была убеждена. Это было исключи­тельно ловко сделано, исключительно ловко сделано в образах. Эти люди в своем роде проходят три ступени. Среди людей этого сорта имеются разные оттенки, как с другой стороны не все оккультные братст­ва являются масонскими. Ведь в Германии имеются иллюминаты и т. п.
     Но как с одной, так и с другой стороны над тремя нижними ступенями имеются еще три верхние ступени. Обладающие этими высокими ступенями и те, кто является держателями особенно высоких ступеней в некоторых братствах — естественно, не во всех, а только в некоторых братствах, — они образуют не­кий род сообщества, к которому могут принадлежать, например, верхи иезуитских общин. Иезуиты, естественно, свирепо воюют с масонами, а масоны столь же свирепо воюют с иезуитами. Но верхи масонских об­щин и верхи иезуитских общин принадлежат к высшим ступеням особого братства, образуют государство в государстве, объемлющее все остальное". “Если спускают собак с одной стороны, то ведь этого недоста­точно, не правда ли? С другой стороны должны выступить с таким же энтузиазмом. Представьте себе, как можно действовать, имея в своем распоряжении такой аппарат! Особенно эффективно действовал этот ап­парат — так что ни со стороны иезуитов, ни со стороны масонов никто не подозревал, в чем состояло дело — в одной стране, расположенной на северо-западе Европы, между Голландией и Францией". Все, что как жест, прием, слово употребляется в оккультных братствах Запада, оказывает влияние на эф. тело человека и на его подсознание, если значение этих знаков, символов ему не объяснено. В эти братства принимают людей без какой-либо духовно-научной подготовки и сразу дают символы. "Вслед­ствие этого такие люди, если нужно, становятся удобными инструментами для выполнения всяческих пла­нов; это разумеется само собой. Ибо если вы обрабатываете эф. тело, а человек об этом не знает, то вы выключаете те силы, которые в ином случае он имел бы в своем рассудке, поскольку вы затем не да­ете его рассудку что-либо из того, чем сегодня хочет стать Духовная наука. ... Тогда подобные брат­ства вы можете использовать и в преследовании всяческих политических целей и выставить догму с "Алционом" (Кришнамурти), будто бы он является физическим носителем Христова Импульса".
     Здесь недоста­точно рассказать, что этот символ означает то-то, а тот — другое. Ибо в таком случае можно нагородить любой вздор. Колоссальным бесчинством в этой связи является оккультная литература Элифаса Леви, его "Догмы и ритуал высшей магии", "Ключи к высшей магии". Некие высокие истины там соседствуют с опасней­шими заблуждениями, при этом все подается в символах, а не так, чтобы можно было познавать рассуд­ком, как это происходит в нашей Духовной науке. Если вы подготовлены, то вы можете спокойно читать Леви, и вы тогда увидите, сколь иная метода содержится во всей этой символике. "Еще хуже дело обсто­ит с д-ром Энкузе, или Папюсом (псевдоним), приобретшим катастрофическое, роковое влияние на петер­бургский двор, куда он постоянно заявлялся и десятилетиями играл роковую политическую роль. Этот Папюс — так называл он себя — весьма опасным образом вносил в людей определенные оккультные тайны, так что те, кто позволял ему воздействовать на себя, впадали в железный фанатизм, как только выходили за рамки элементарного, и твердо держались того, что им давал Папюс. Речь не идет о том, чтобы опро­вергать Папюса, ибо можно сказать, хотя это и звучит парадоксально: наихудшее заключается в том, что очень много правильных вещей стоит у Папюса. Но род и способ, каким это дается людям, содержит в себе огромную опасность: слабый человек вбирает по каплям в душу содержащееся в книгах Папюса, а это ведет к тому, что его рассудок полностью засыпает, и тогда вы можете его употребить на все, что угодно. ... Папюс повсюду обладал большим влиянием... особенно в России. И это было достигнуто пу­тем определенной бесчестности". Лицемерием является то духовное течение, которое исходит от Энкузе-Папюса, ибо эти люди называют себя "мартинистами" (т. е. последователями Сен-Мартена). И имя "неизвестного философа", столь честно стремившегося к истине, как это было необходимо ХVIII веку, должно быть защищено от них.
     С символикой работали и в VIII-IХ веках, но тогда с ней обращались правильно. Оккультные братства, практиковавшие в те столетия три ступени, занимались ею так, как я о ней говорю теперь, в 5-й послеатлантической эпохе. "Душа тогда шла столь далеко, что получала точное внутреннее переживание то­го, что имеется знание, независимое от обычного физически-чувственного знания. И на первой ступени ученики иногда должны были получить определенную сумму такого, независимого от физического, знания. На первой ступени каждый должен был знать примерно то, что теперь, в 5-й послеатлантической эпохе, стоит в моем "Очерке тайноведения". На второй ступени каждый должен был знать — внутренне живо знать — то, что стоит в книге "Как достигнуть познания высших миров?" А тот, кто восходил на 3-ю ступень и воспринимал полные смысла символы: знаки, приемы и слово третьей ступени, тот знал, что это озна­чает: жить вне своего тела. Таково было правило, этого должны были тогда достигать".
     "В VIII-IX столетиях немалое число людей достигало третьей ступени, особенно в Ирландии. Таким образом, всегда существовали оккультные братства, работавшие исходя из символики. Особенно эффектив­ной эта работа, исходящая из одной символики, была в тех народных сообществах, которые еще не достиг­ли своей полной зрелости. Поэтому начиная с императрицы Екатерины тут же возникают затруднения, как только после напора вольтерьянства, при ее наследнике Павле и позже, предпринимается попытка переса­дить с Запада в Россию определенные тайные общества. Эта попытка была предпринята в величайшей мере. И то, что тогда произошло под влиянием насажденных с Запада в Россию оккультных братств, — это с той поры приобрело большое влияние на все духовное развитие России, значительно большее влияние, чем когда-либо думали. Естественно, это влияние группировалось по различным направлениям: литература пе­рерабатывала это влияние в романах, политические писатели — в политике. И через определенные каналы, которые имелись всегда, это влияние было значительным в последующем развитии. И, собственно говоря, все значительное в духовной жизни России до Толстого восходит к тому времени, о котором я сказал, когда определенные оккультные братства Западной Европы размножились в России". 167(4)

     Перейти на этот раздел

  


     66
. Змею как оккультный знак следует представлять желтой. Печать розенкрейцеров: на голубом фоне черный крест, красные розы, экзотерически — 8, эзотерически — 7. 264 с. 124

     Перейти на этот раздел

  


     170
. "То, что мы называем антропоморфизмом, есть специальное образование эзотерического пантеизма. Он представляет различных богов в человеческом облике. Сюда принадлежит, например, религиозная система греков. Но было бы ошибкой думать, что за отдельными богами для образованных греков не господствовал единый духовный мир. ...Пантеизм — это духовная подоснова вещей; тогда боги имеют облик как люди". Эзотерически пантеизмом были: браманизм, воззрения древних египтян и евреев. "Только через этот антропоморфизм человечество могло быть подготовлено к постижению Богочеловека, к постижению Самого Бога, живущего в человеке. Но это есть Христианство, которое оккультизмом может быть названо теоморфизмом". 102(9)

     Перейти на этот раздел

  

Гегель и Шопенгауэр

     394
. "Философия Гегеля распадается на три части. Одна ее часть — логика, но не субъективная человеческая логика, а система мыслей, которые должны лежать в основе мира. Затем идет природа, которую Гегель берет как вторую часть своей философии. Но и природа для него — не что иное, как идея, однако идея в ее инобытии, как он говорит: идея в ее вне-себя-бытии. Так что и природа есть идея, но в другой форме, форме, которую можно видеть, рассматривать чувствами, идея в ее другом бытии. Идея, возвращающаяся к самой себе, является для него человеческим духом, который развивается от простейшей человеческой духовной деятельности до мировой истории и до восхождения этого субъективного человеческого духа в религии, искусстве и науке. ... для Шопенгауэра каждый элемент мыслей является субъективным, а будучи субъективным, он есть лишь образ, лишь что-то нереальное, тогда как единственной реальностью является воля. И как Гегель в минеральном, животном, растительном и человеческом царствах исследовал только мысли, так Шопенгауэр во всех этих царствах исследовал волю. ...Так что можно сказать: Гегель — это философ мысли, а Шопенгауэр — философ воли".
     "Весь космос пронизан космическими мыслями. И поскольку Гегель был сильным духом, который, я бы сказал, чувствовал результаты многих прошедших земных жизней, то свое внимание он особенно направлял на космические мысли.
     Шопенгауэр менее чувствовал результаты своих земных жизней, а свое внимание он больше направлял на космическую волю. Ибо как в человеке живут мысль и воля, так и в космосе живут мысль и воля. Но что означают для космоса мысли, которые особенно рассматривает Гегель, и что означает для космоса воля, которую особенно рассматривает Шопенгауэр? Гегель не занимается мыслями, которые вырабатываются в голове. Весь мир был для него, по сути говоря, откровением мыслей. Так что он занимался космическими мыслями. Если взглянуть на особое духовное формирование Гегеля, то можно сказать: это духовное формирование Гегеля указывает на земной Запад. Только Гегель то, что на Западе выразилось, например, в материалистической теории развития, в материалистически мыслимой физике, поднял в элемент мысли. У Дарвина мы находим учение о развитии, и у Гегеля мы находим учение о развитии. У Дарвина это материалистическое учение, когда все разыгрывается так, как если бы в развитие вступили одни грубые природные субстанции и совершали это развитие; у Гегеля мы видим, как все, находящееся в развитии, пронизано пульсацией мысли, как мысль в ее конкретной конфигурации, в ее конкретном формировании и представляет собой, собственно, развитие. Так что мы можем сказать: на Западе умы рассматривают мир с точки зрения мыслей, но они материализуют мысль. Гегель идеализирует мысль и поэтому приходит к космическим мыслям.
     Гегель в своей философии говорит о мыслях и имеет в виду, собственно, космические мысли. Гегель говорит: когда мы что-то видим во внешнем мире, будь то звезда в ее движении, будь то животное, растение или минерал, мы, собственно, повсюду видим мысли, только этот род мыслей во внешнем мире выступает в иной форме, чем мыслеформы. Нельзя сказать, что Гегель придерживался этого учения — о мыслях мира — эзотерически. Оно осталось эзотерическим постольку, поскольку книги Гегеля мало кто читает; но намерением Гегеля не было придерживаться учения о космическом содержании мира эзотерически. Но все-таки исключительно интересно, что если обратиться к тайным обществам Запада, то в определенном отношении его учение там рассматривается как глубоко эзотерическое учение о том, что мир, собственно, образован из мыслей. Можно бы сказать: что Гегель столь наивно высказал о мире — это в тайных обществах Запада, в среде англоамериканских народов, составляет содержание тайного учения, и там придерживаются мнения, что это тайное учение не следует популяризировать. И как бы гротескно это ни выглядело, можно все-таки сказать: философия Гегеля определенным образом составляет основной нерв тайных учений Запада. ... Но что лежит в основе этого? — Очень важная проблема. В основе этого лежит то, что когда подобное содержание, рожденное из духа, рассматривают как тайное достояние, то это дает силу, а будучи популяризованным, оно этой силы не дает. Я прошу вас особенно принять это во внимание: какое-либо содержание, которым обладают как знанием, становится силой власти, если его удерживают в тайне. Поэтому те, кто желает какое-либо учение сохранить в тайне, крайне не любят, если кто-то его популяризирует. Это мировой закон: все популяризированное дает лишь познание, удержанное в секрете — дает власть.
     В ходе последних лет я различным образом говорил о тех силах, что исходят от Запада. Что эти силы исходят от Запада, не означает, что там имеется какое-либо знание, неизвестное в Средней Европе, но с этим знанием там иначе обращаются. Подумайте только, что за примечательный трагизм! Выступающее во всемирно-исторических событиях из сил западных тайных обществ могло бы быть парировано значительным образом, если бы только в Средней Европе изучали своих умов". Эдуард фон Гартман писал, что на всех факультетах в Средней Европе только два философа читали Гегеля.
     Шопенгауэр — поклонник воли. Характерна его работа "О воле в природе". "Шопенгауэр материализует космическую волю... Его любовь к нирване и ко всему восточному, эта склонность к индуизму — она иррациональна, как и вся его философия воли, восходящая некоторым образом из его субъективных склонностей. Но в этом заложена также и определенная необходимость. ... Его философия воли, конечно, принадлежит Средней Европе, она диалектична, он представляет ее в мыслях, он рационализирует саму волю; он говорит в мыслях, но он говорит о воле. Но когда он говорит о воле, т.е. материализирует космическую волю, то из глубин души в его сознании восходит склонность к Востоку. Он в восторге от всего, что является индуизмом. И если Гегель объективно указывает на Запад, то Шопенгауэр — на Восток. Но на Востоке мы не находим, чтобы волевой элемент, который Шопенгауэр действительно чувствовал как элемент Востока, материализовался, отпечатывался в мыслях, т.е. интеллектуализировался бы. ... она (воля) там отчасти представлена поэтически, отчасти в непосредственном созерцании. ... Если восточное мировоззрение особенно подчеркивает всепронизывающую любовь, то этот элемент любви есть не что иное, как некий аспект космической воли, только изъятой из интеллекта. Так что мы можем сказать: там воля спиритуализируется. Как на Западе материализируется мысль, так на Востоке была спиритуализирована воля".
     Оба мира сталкиваются в Средней Европе, что выражается в принятии гегельянства тайными обществами Запада и в родстве Шопенгауэра эзотерике Востока. "Философия Шопенгауэра не глубока, но в ней содержится нечто опьяняющее, волеобразное, что пульсирует в ней. Шопенгауэр становится притягательным и прелестным, когда он, собственно, плоские мысли пронизывает своим волевым элементом. Тогда через его строки некоторым образом чувствуется огонь воли. Потому он и стал, по сути, в плоскую эпоху салонным философом. ... Не нужно много думать, достаточно лишь дать воздействовать на себя щекотке, пульсирующей через мысли воли, особенно если речь идет о "Приложении и паралипоменах", где щекотка мысли действует прямо-таки изысканно". "Полярность Гегель-Шопенгауэр представляет собой по отношению к несравненному, гармоничному дружескому союзу Гете и Шиллера дисгармоническую компенсацию".
     "Для Гегеля мир есть откровение мудрейшего разума. А для Шопенгауэра, чем является мир для Шопенгауэра?... Большой глупостью Божией". Что в прошлом было волей, теперь становится мыслью, "будучи связанной с нашей головой. ... Мы соединяем мысль с волей, омолаживаем ее в воле. А когда мы ее омолаживаем в воле, то мы ее посылаем в нашу следующую жизнь, в следующую инкарнацию. ... Чем дальше мы идем назад, тем больше преобладают мысли в Акаше-Хронике; чем больше мы идем вперед, тем плотнее становится волевой элемент. ... И в то время, как все больше и больше отмирают космические мысли, вызревают человеческие мысли; из своего источника пронижут они в будущем космический элемент воли. Так человек является хранителем космических мыслей в мире. Окольным путем через человека космические мысли прошлого прорастают в будущее". 202(4)

     Перейти на этот раздел

  

Познание и мышление

    
     655г
. "Если познание пытаются понять как деятельность некоего существа, рассматривающего мир со стороны, то возникают все эти, вводящие в заблуждение, философские вопросы: как возможно познание? Познаваема ли вещь в себе? Существуют ли границы познания? и т. д. Все эти вопросы теряют свой смысл, если познание постигать как стоящее внутри жизненного процесса. Как жизнь манифестирует себя в растении, порождая листья, цветы, плоды, так ведет себя познание в человеке. Спрашивать: каковы границы у познания? — столь же бессмысленно, как спрашивать: каковы границы у цветения? Содержание познания есть продукт мирового процесса, как и цветы у растения. Образ мира, который набрасывает себе человек, есть содержание фантазий и toto genere всего, что только он отображает, если рассматривать его лишь сообразно его образной натуре. В силу потребности в нем говорят о "сути мира", о "вещи в себе" и т. п. Ничто внешнее не принуждает нас говорить о "сути мира". К этому нас подталкивает лишь собственная природа. Говоря о "сути мира" и утверждая, что она непознаваема, я высказываю вздор. Никакому существу не дано чего-то такого, что сопоставимо с познанием. Говорить о существовании чего-то, лежащего "за познанием", столь же бессмысленно, как говорить о лежащем по ту сторону роста растений. Познание должно оставаться внутри самого себя, если оно обладает смыслом. ... Отрицание мира, потусторонность и т. д. впервые возникают тогда, когда человек их придумывает. И это глупейшие из выдумок". Д. 6, с. 7
     "Изучение природы с неизбежностью приходит к пограничным столбам, за которые невозможно выйти с познанием: с материей, с силой. Происходит это потому, что человек организован для любви. Силы, создающие границы, суть силы способности любить.
     Мы не способны наше познающее существо соединить с существом природы, ибо, когда мы пытаемся это сделать, мы с душевной жизнью уже проникли в область, где развиваем силу любви.
     Мистическое рассмотрение может идти вовнутрь до границы, которая могла бы быть внутренней природой человека — если исключить способность воспоминания — если бы она стала прозрачной. Но, желая быть мистиком, человек постоянно наталкивается на воспоминания, если только желает быть достаточно критичным.
     Человек может расширить свое познание, если воспользуется средством познания, которое не разрушает способность любить и заявляет претензию на такое служение, которое способствует жизни через способность воспоминания.
     Такое средство познания обретают благодаря тому, что созерцают насквозь мышление, а мысли, сотканные с чувственными восприятиями, отрывают от размышлений. Я мыслю, следовательно я не есть. Через медитативную деятельность мышление становится переживанием, но переживанием — подобным голоду — окрепшего Я-не-есмь". Д. 45, с. 13-14
     "Мистика — это понимание внутренней жизни. ... внутреннее углубление, деятельность. Эзотерика есть в определенном смысле то же самое, но мы из мистиков становимся эзотериками, поскольку мистик смотрит лишь в самого себя, эзотерик же кроме того воспринимает Вселенную. ... Поскольку мы познаем наши внутренние органы, мы упражняемся в мистике. Поскольку мы внутренние органы употребляем для познания мира, мы упражняемся в эзотерике в полном смысле этого слова". Д. 60, с. 9-10
     "Духоиспытатель должен пронизать себя истинным естественнонаучным настроением, ибо лишь благодаря ему можно развить элемент достаточно дисциплинированного мышления...
     Духовно исследовать означает жить в сверхчувственном, но жить с мышлением, созревшим на познании природы; и с волей, которая столь же мало, сколь сновидение, соприкасается с чувственным миром. ...
     Самонаблюдение, взращенное на чувственном мире, и мышление, не причастное к природопознанию, — враги духовного исследования". Природопознание должно стать жизнью, "источником жизни". Д. 45, с. 11
     "Антропософское движение сегодня потому находится в тяжелом положении, что ведь очень многие люди, страстно желающие одухотворить мировоззрение, хотели бы также и на пути познания легким и удобным способом приходить к знанию, которое им может дать Антропософия. Людям не хочется заниматься той интенсивной внутренней работой, которая необходима в Антропософии, а потому по временам выступают совершенно абсурдные воззрения и мысли. ... кто сегодня действительно честно желает войти в Антропософию, должен настолько основательно изменить свое мышление, что в результате антропософы должны совершенно радикально отличаться от людей, не имеющих никакого понятия о том, что такое изменение мышления и ощущений вообще возможно. ... Так основательно изменять мышление не требовалось даже в Мистериях древности; многое там было подобно популярному мышлению".
     "Все антропософское мышление является, собственно говоря, чем-то сакраментальным, о чем я высказался в связи с разработкой теории познания мировоззрения Гете. ... Мышление — это таинство человека.
     Познание, если оно действительно является познанием, есть причастие человека". 345, с. 29, 40
     Отличие эзотерической лекции от экзотерической состоит в том, что из последней что-то узнают, а первая дает переживание. 266-1,с. 251
     "Какова разница между эзотерикой и экзотерикой? В экзотерике мы получаем сообщения, почерпнутые из эзотерики, как пищу для наших душ. В эзотерике мы стремимся сами созерцать те миры, из которых черпает эзотерика свои сообщения". 266-2, с. 379
     "Вот три степени, волшебные средства всякого практического мышления: интерес к окружающему миру; удовольствие и любовь ко всем отправлениям; внутреннее удовлетворение... от рефлексии, от мышления, которое мы, обособившись от вещей, тихо совершаем для себя". Д. 78, с. 13
     "Для египтян дело сводилось к тому, чтобы проникнуть к трупам мыслей, после того, как исчезла возможность сопереживать Вселенную внутренне в живых мыслях.
     Теперь дело заключается в том, чтобы приготовить будущее через пробуждение трупов мыслей в образованиях внешнего мира, которые постигаются в их метаморфозе". Д. 15, с. 20
     "Кто хочет быть эзотериком в антропософском смысле, должен выучить свою жизнь мышления каждую мысль продумывать основательно. Короткое, слишком короткое мышление есть признак материалиста".
     "Мистически: Отец — Сын — Святой Дух.
     Масонски: Сила — Действие — Сущность.
     Гностически:(пропуск в тексте).
     Алхимически: Сера — меркурий (ртуть) — соль". 266-1, с. 126, 455

     Перейти на этот раздел

  

3. Посвящения тьмы

     58. "Мистерии различного рода существовали в том, западном полушарии до открытия Америки, мисте­рии с определенным учением, которому следовали приверженцы этих мистерий. И в некотором роде как бы единая сила, которой подчинялось все, за которой следовало все, почиталась как призракообразный дух, тот дух, который был преемником Великого Духа Атлантиды, дух, который понемногу приобрел ариманичес­кий характер, поскольку хотел действовать со всеми теми силами, которые были правильными в Атланти­де или даже уже в Атлантиде стали ариманическими. Так хотел он действовать. Когда атлант говорил о своем Великом Духе, то выражал он это словом, которое звучит наподобие сохранившегося в Китае слова Тао. А ариманическая карикатура, ариманический противник, враг этого Великого Духа, Тао, но который родственен ему, он действовал так, что был видим только в атавистически-визионарном созерцании. Людям же, имевшим отношение к широко распространенным мистериям этого духа, он являлся всегда, когда они этого хотели, чтобы они могли воспринять его указания и приказы. Этот дух называл себя словом, которое звучит примерно так: Таотль. Т.обр. это была ариманическая разновидность Великого Духа, Таотль, мощное, не нисходившее до физической инкарнации существо.
     В мистерии Таотля были посвящены многие. Но посвящение было такое, что носило ариманический хара­ктер; ибо это посвящение имело совершенно определенное намерение, определенную цель. Оно имело цель всю земную жизнь, также и земную жизнь людей, привести к такому окоченению, застылости, оцепенению, к механизированию, чтобы над этой земной жизнью уже неоднократно описанным образом могла быть помеще­на особая люциферическая планета, чтобы души людей были изъяты, были бы вытеснены из людей (на эту планету). К чему ариманические силы, вчера указанным образом, стремились в эпоху Рима, было лишь сла­бым послеатлантическим отзвуком того, что благодаря ужасному магическому искусству в значительно бо­льшей мере должно было быть достигнуто теми, кто стоял под водительством Таотля. На полном истребле­нии всякой самостоятельности, всякого внутреннего душевного движения возводилось то всеобщее земное царство смерти, и в мистериях Таотля должны были вырабатываться силы, делающие человека способ­ным установить такое механизированное земное царство. Для этого прежде всего человек должен был знать большие космические тайны, все большие космические тайны, относящиеся к тому, что действует и живет во Вселенной и свои действия проявляет в земном бытии. Эта мудрость космоса, по сути говоря, пребывает, как таковая, во всех Мистериях, и добрых и злых, ибо истина пребывает всегда одной и той же. Дело заключается лишь в том, каким образом ее получают, применяется ли она в добром или злом смысле.
     И вот мудрость космоса, содержавшая в себе святые тайны, а не что-либо плохое, эта мудрость за­ботливо хранилась посвященными Таотля. Ее не сообщали никому, кроме тех, кто был посвящен нужным образом, на манер Таотля. ... Ибо эти тайны благодаря посвящению удерживались в совершенно определен­ной конституции души, в такой душевной конституции, при которой человек испытывал симпатию, склон­ность к тому, чтобы эти тайны применять на Земле т.обр., при котором возникло бы это механическое, за­стывшее царство смерти. Так должно было их получать. Их получали, воспринимали особым образом: никому не должна была сообщаться мудрость, кто прежде особым образом не занимался убийством. И было так, что при первом убийстве сообщались лишь некоторые тайны, при последующих убийствах сообщались дальнейшие, более высокие тайны. Убийство должно было совершаться при совершенно определенных условиях. Тот, кого должны были убить, ложился на некое сооружение, возведенное т.обр., что со всех сторон его окружали одна или две ступени некоего устройства, напоминавшего катафалк. Предназначенный к убийству поднимал­ся по этому устройству и ложился на возвышение, имевшее выпуклую поверхность, так что его спина оказывалась сильно выгнутой. Его особым образом привязывали к этому устройству, так, чтобы наружу выпячивался его желудок, а затем посвящаемый определенным сечением вырезал ему этот выпяченный желудок.
     Такой способ убийства порождал совершенно определенные чувства, и эти чувства пробуждали ощущение, которое делало способным сообщаемую позже мудрость употребить указанным образом. Вырезанный же­лудок посвящался богу Таотлю и, опять-таки, с особой церемонией. Следствием этого и было то, что посвящаемый таких мистерий жил совершенно особыми намерениями, о которых было сказано. Это вызывало совершенно специфическое направление чувств. Когда предназначенные к посвящению оказывались достато­чно зрелыми для таково пути посвящения, тогда им сообщалось, в чем заключается дело, тогда им сообща­лось, какого рода взаимодействие возникало между тем, кого убивали, и тем, кого посвящали. Тот, кого убивали, должен был быть подготовлен к тому, чтобы своей душой устремиться в люциферическое царство, а посвящаемый должен был получить мудрость для того, чтобы земной мир преобразовать таким образом, чтобы изгнать из него души. И благодаря тому, что создавалась связь между убиваемым и посвящаемым — не убийцей, а посвящаемым — для посвящаемого возникала возможность быть взятым другой душой, т.е. в нуж­ный момент мочь покинуть землю". Конечно, это были мистерии самого возмутительного сорта, в полном смысле ариманические. На таком пути земная эволюция, конечно, не могла бы идти вперед и всякий смысл человеческого был бы истреблен. Поэтому в тех же областях были основаны Мистерии иного рода, имевшие целью противодействовать расширению первых мистерий. Это были Мистерии, в которых жила сущность, не сошедшая до телесной инкарнации, но которую могли созерцать люди с атавистическим ясновидением, если были соответствующим образом подготовлены через Мистерии этой сущностью. И этой сущностью был Тецкатлипока. Так называли его, он был в некотором роде родственен — хотя и принадлежал к значительно более низкой Иерархии — Богу Ягве. и в другом полушарии он противодействовал тем ужасным мистериям.
     "Учение Тецкатлипока скоро вышло из Мистерий и распространялось экзотерически ... зато учения Таотля оставались эзотерическими, и к ним можно было прийти только описанным образом. Но ариманические силы попытались — теперь я говорю так, как это думает Ариман — "спасти" человечество от Бога Тецкат­липока. Ему был противопоставлен в том полушарии еще один дух, который подобен духу, описанному Гете как Мефистофель. Он родственен ему. Обозначим его словом, звучащим примерно как Кветсалькоатль. ... он также не был инкарнирован непосредственно, своим символом он имел то, что в восточном полушарии является жезлом Меркурия. В западном полушарии этот дух с помощью неких магических сил мог наделять опасными болезнями тех, кого хотел погубить, поскольку хотел оторвать их от сравнительно доброго Бога Тецкатлипока. ... И случилось в определенное время так, что внутри той культуры, в Центральной Америке, родилось одно существо с определенной задачей. Мексиканцы, прадревние жители Мексики, имели воззрение на бытие этого существа. Они говорили, что это существо пришло в мир благодаря тому, что дева родила его как сына, зачав непорочно, благодаря сверхземным силам, от окрыленного существа, при­шедшего с Неба. Если с помощью оккультных средств исследовать эти вещи, то можно увидеть, что это рожденное древнемексиканской девой дитя достигло возраста примерно 33-х лет, а родилось оно около 1-го года нашего летоисчисления. Это возникает из исследований с помощью оккультных средств. У того существа была совершенно определенная задача.
     И в то время, опять-таки в Центральной Америке, родился один человек, уже от рождения предопреде­ленный к высокому посвящению Таотля. Уже в своих предыдущих земных инкарнациях он достиг посвящения на данном пути благодаря тому, что много раз, очень много раз совершал уже описанную вам процеду­ру вырезания желудка; он постепенно вооружился высоким земно-сверхземным знанием. Это был величайший, если не самый великий черный маг, какого видела Земля ступающим по ней. Когда приблизился 30-й год, он встал непосредственно перед большим решением: на стать ли ему, как отдельной человеческой индивидуальности, через продолжающееся посвящение столь могущественным, чтобы узнать основополагающие тайны и с помощью этого дать последующей человеческой земной эволюции такой толчок, чтобы человечество в 4-й и 5-й послеатлантических эпохах настолько затмилось бы, что пришло бы состояние, к которому в этот период стремятся ариманические силы. И вот между ним и тем, рожденным девой, существом началась борьба, длившаяся три года, как показывает исследование... Рожденное девой существо носило имя, кото­рое, если перевести его на наш язык, звучало примерно так: Витцлипутцли. Т.обр., Витцлипутцли — это человеческое существо. По сравнению со всеми другими существами, выступавшими лишь как привидения в окружении, так что их можно было увидеть только с помощью атавистического ясновидения, это существо, Витцлипутцли, действительно стало человеком благодаря девственному рождению, которое приписывают ему.
     Трехлетняя война закончилась тем, что Витцлипутцли смог отдать великого мага на распятие и через рас­пятие не только истребил его тело, но и связал его душу, так что она оказалась бессильной в своих делах и знание ее стало бессильным, было убито знание, которое этот маг усвоил от Таотля.
     Таким путем Витцлипутцли приобрел способность все те души, которые указанным путем уже получили тягу следовать за Люцифером и покинуть Землю (как место инкарнаций. — Сост.), снова приобрести для земной жизни, снова напечатлеть им потребность в земной жизни в дальнейших инкарнациях. Это стало для него возможным благодаря той мощной победе над большим черным магом.
     Так не осуществилось то, что могло осуществиться в тех областях, если бы мистерии Таотля принесли свои плоды. Однако в эфирном мире продолжает жить то, что в силах, в последействии сил осталось от стремлений тех мистерий. Все те силы продолжают существовать; они существуют подчувственно, и они принадлежат к тому, о чем я вам говорил, что их можно увидеть, если в духовной жизни сделать не что подобное тому, что происходит в Сальфатаре, если там над землей зажечь бумагу. (Там из земли тогда начинают выделяться газы). Эти силы находятся здесь, они в некотором роде находятся под вулканичес­ким слоем обычной жизни. Так что во все то, что образуется в 5-й послеатлантической эпохе в отношении душевного развития человека, с одной стороны вторгается идущее от инспиратора Чингиз-хана, а с другой стороны то, что как призрак процессов, совершавшихся в западном полушарии, продолжает свое последствие, и слабые отзвуки чего имелись еще и тогда, когда европейцы открыли Америку. Но это уже знает и история, что многие европейцы, ступившие на землю Америки, на землю Мексики, были убиты впавшими в декаданс жрецами, которые уже не были столь плохи, как те древние, но которые продолжали вырезать желудки тем способом, какой я вам описал. Многих европейцев, открывших Америку, постигла эта участь, о чем уже знает история. ...
     В Витцлипутцли те люди почитали, таким образом, солнечное Существо, рожденное девой, которое, если исследовать эти вещи оккультными средствами, было неизвестным современником Мистерии Голгофы в западном полушарии". Человек простирается в сверхчувственное и подчувственное. И там и там его ждут большие опасности. Благом является, что эти силы остаются бессознательными. Но когда достаточно вре­мени протекло с открытия Америки, с этих тайн должен быть снят покров и они должны быть внесены в сознание.
     "Ибо если не внести это в сознание, то эти силы могли бы стать непреодолимыми, и условия, быв­шие сравнительно благодетельными для человечества в период бессознательности, могли бы обернуться для него проклятием. Ибо многое предрасположено к тому, чтобы стать проклятием для человечества, тог­да как в силу условий своего возникновения с той или иной стороны оно предназначено быть благодянием для него". 171 (3)

     Перейти на этот раздел

  

5. Главные особенности нового посвящения

     71а. "Вся эзотерика, все эзотерическое стремление изменяет только форму, подчиняясь развитию; сущность эзотерики во все времена остается все той же". Форма введения человека в высшие миры сегодня совсем иная. 266-2, с.309

     Перейти на этот раздел

  

Как подобает заниматься Антропософией?

     296б
. "Для внутреннего развития необходимы три оккультные вещи:
     1. лампа Гермеса Трисмегиста с тремя языками пламени,
     2. втрое сложенный плащ Аполлония,
     3. трояко расчлененный жезл патриархов, майстеров".
     Три пламени — это мысль, чувство и волеизъявление. С их помощью нужно вживаться в учение трехчленного пламени, Антропософии. Плащ подобен коже, за пределы которой выступает человек"... 266-1, с. 250
     "Современное положение (в мире, в общественной жизни). Настоящие доклады и эти уроки (эзотерические) образуют прямую противоположность господствующему на вершине демократии фанатизму. Они образуют вершину аристократии и иерархии. Через бездонную пропасть должно перепрыгнуть развитие, чтобы указанную противоположность преодолеть. Следует описать эту пропасть, через которую одни мужественно перепрыгивают, другие соскользнут в нее, третьи будут ею разорваны. А в целом перед нами героическая трагедия в истории человечества". 266-1, с. 462
     "Эзотерика не выносит никакой игры с собой. ... Эзотерика должна теперь открыто и серьезно вноситься в жизнь, исходя из Дорнаха как из центра. Действительно, больше нельзя играть с эзотерикой, для чего необходима скромность, прежде всего скромность перед Я.
     Поэтому пробудитесь! Осознайте, что мы спим! Пробудитесь, мы войдем в новые мировые сферы...
     4 ступени сна: в мышлении, чувствовании, волении, в Я;
     4 ступени пробуждения: в мышлении, чувствовании, волении, в Я.
     Мышление: Голова подобна плоду, сердце — светящейся чаше. Мы должны голову пережить как самосветящуюся вплоть до сердца. Собственное мышление нужно переживать как эфирный орган, трогающий (осязающий) все, что он хочет постичь. ... Нужно переживать себя наподобие улитки, вытягивающей щупальца. Мышление должно стать касанием, ощупыванием. ... мы развиваем сознание-соприкосновение: видим цветок одуванчика, а переживаем его как соприкосновение с песком, видим цикорий, а переживаем его как шелк, видим подсолнух, а переживаем как бы колючее животное...
     Чувствование: ... Собственное сердце следует переживать светящимся, но так, что оно воспринимает свет от всего окружающего мира, а назад излучает его подобным лунному свету. Пробужденным чувством весь мир мы лолжны переживать по-другому: Землю — как чувствующее существо, смеющееся и плачущее. В осеннем увядании как бы плачет природа, а ариманические существа радуются; весной радуются люциферические существа. Природные процессы — деяния духовных существ. Деревья зимой — это одно лишь физическое тело, эфирное находится вовне. Нужно подойти к дереву и увидеть, как оно в эфирном решает задачи.
     Пробуждается человек в мышлении — переживает себя распространяющимся в бесконечности. Пробуждается в чувстве — приходит в движение, покидает себя. ...
     Воление: ... Мышлением человек пользуется лишь в этом воплощении; в посмертную жизнь он ничего не берет от него с собой. В нашем мышлении нуждаются Боги; наши чувства и волеизъявления им не нужны. Человек может быть гениальным, но только потому, что так это нужно Богам. Гении — это светильники, которыми пользуются Боги. После смерти способности нашего мышления возвращаются к Богам.
     Воля идет с нами через воплощения, она есть результат воплощений, в земной жизни мы работаем над нею. ... Воля есть человеческая собственность. ... Мы бодрствуем в воле, когда сознаем, что мы существуем не для одних себя, но отвечаем за поступки других". Например, мы соучаствуем в открытии инженера Килли.
     Пробуждение в Я: В Я мы спим. Говоря "я", мы лишь подражаем Ангелам, некогда так обратившимся к нам. Имагинация для пробуждения: "Алтарь, над ним Солнце. Мы приближаемся к алтарю и переживаем себя всецело как тень, бессущностно. Прежде мы говорили: Я есмь. Теперь говорим: Я не существую (Ich bin nicht). — Тогда над алтарем восходит Солнце Божества и оживляет тень. Мы подобны чаше, воспринимающей свет Божества, поднимающегося из Солнца. Как милость воспринимаем мы Божество, оно дарит себя нам. — Нечто подобное переживал Фихте, но совершенно теневым образом. Поэтому абстрактно все, сказанное им". (Далее даны медитации). 265, с. 462-464
     "Гете был совершенно бодрственным, Шиллер — лишь полубодрственным, Гердер и Лессинг — те спали совсем". 265, с. 456
     "Антропософская деятельность сможет выполнить свою всеобщую великую миссию лишь в том случае, если сможет понять особые задачи, которые в каждой стране встают перед нею, будучи обусловлены духовным достоянием народа. В Германии эти особые задачи обусловлены наследием, которое она получила от духовной жизни великих гениев, живших на рубеже XVIII-XIX столетий".
     Благодаря Антропософии углубляется понимание творчества этих гениев; с другой стороны — жизненный сок получает от них Антропософия. "Не будет преувеличением сказать, что немец поймет Антропософию, если постарается как можно лучше понять, чего хотели его ведущие умы, и что они воплотили в своих трудах. ... Имеется возможность антропософскую деятельность оживить мысле-формами Гете и его настроением; вследствие такого оживления Антропософия в Германии проявится как нечто родственное Духу народа"... Д. 92, с. 9

     Перейти на этот раздел

  


     401
. "Антропософское Движение было, собственно говоря, духовным течением, ведомым из сверхчувственного мира духовными силами и духовными властями, которые сами лишь являются в этом физическом мире, и это Движение не должно было отождествляться с Антропософским Обществом, в задачу которого входит — насколько только возможно — управление, забота об антропософском импульсе.
     А после Рождественского Собрания в Гетеануме это стало иначе. И с точки зрения изменившихся обс­тоятельств имело смысл... мне взять на себя председательство. Предпосылкой к этому является то, что отныне антропософское Движение становится единым с Антропософским Обществом. И что, таким образом, было неправильным до Рождественского Собрания, основательно изменилось после Рождественского Собрания. Теперь должны совпадать Антропософское Общество и антропософское Движение, каким оно выступает в ми­ре. Но для этого стало необходимым, чтобы эзотерический импульс, протекающий через антропософское Движение, действительно проявился во всей конституции Антропософского Общества. Поэтому после Рождественского Собрания в Дорнахе безусловно признано, что само учреждение дорнахского Форштанда (правления) является эзотерическим, и дело заключается в том, что истинное эзотерическое течение идет через Обще­ство и что учреждение Форштанда следует считать эзотерическим деянием. Из этих предпосылок образован Форштанд.
     Далее должно быть подчеркнуто, что теперь Антропософское Общество является не просто Обществом, управляющим Антропософией, но отныне сама Антропософия должна совершаться во всем том, что происходит в Антропософском Обществе. Само деяние должно стать антропософским. Это есть то, что, как кажется, с большим трудом вживается в сознание. Но это фундаментальное изменение должно все более и более вживаться в сознание наших дорогих друзей". 236(4)

     Перейти на этот раздел

  


     510
. "Этого мало, если кто-то говорит: Я уже два года состою в Обществе и имею право вступить в Класс. Вступление в Класс означает, что Правление А.О. может работать с данным человеком. Члены Правления не должны порабощаться. Они не могут быть принуждены работать с теми, с кем они работать не хотят, поскольку те работать не могут". Кто не может быть представителем антропософского дела, не должен вступать в Класс. Симпатия и антипатия здесь не играют никакой роли.
     "Каждый, желающий принадлежать к Классу пусть спросит себя, действительно ли он желает быть той личностью, которая с самого начала антропософское дело хочет не только отстаивать в мире, но представлять его со всем мужеством и со всей мудростью"; представлять, конечно, не все антропософ­ское дело в целом, но в одной из областей.
     Членам Класса: "Мы нуждаемся в круге людей, переходящих от экзотерического к эзотерическому".
     "В Обществе никого не ведут к Антропософии с завязанными глазами. И потому не должен становиться членом Школы тот, кто с полной проницательностью не стоит в кругу того, что Антропософия рассматри­вает как свои задачи". 37 с.101-142

     Перейти на этот раздел

  


     522а
. "До тех пор, пока ты имеешь к какому-либо делу интерес, созерцай его, наблюдай и молчи. Говорить ты должен лишь тогда, когда утратишь к нему непосредственный интерес, возвысишься над ним. ... Кто способен так поступать, пойдет далеко". Д. 78, с. 21

     Перейти на этот раздел

  


     556
. По поводу того обстоятельства, что эзотерик должен упражняться в позитивности, тогда как мно­гое в жизни подлежит критике: "В том же отношении, в каком взрослый человек стоит к своим детским иг­рам, должен эзотерик стоять в отношении к повседневной жизни. Серьезность, достоинство должны быть свойственны его эзотерической жизни, и он обязан всегда отчетливо чувствовать границу, отделяющую его от экзотерической деятельности, иначе он ни в коей мере не является истинным эзотериком. Ему подобает свои экзотерические отправления совершать столь же хорошо, как и прежде, может быть даже лучше, но всегда он должен их исполнять, стоя выше их".
     В жизни встречаются разные души; бывают ленивые, захваченные люциферическими силами. Они надеются, что можно миновать прямой путь, связанный с неотступным изучением очень многого, и мировые силы ког­да-то выведут их в духовные миры за обе руки. "Чтобы не подпасть подобному заблуждению, нам надлежит лелеять истинность как наивысшее, святейшее достояние, которым мы обладаем; никогда не идти на уступ­ки, если они противоречат истине, ибо против истины эзотерик не смеет никогда грешить. Это ужасно и не обходится без тяжелых последствий, если эзотерик ради братства хотя бы немного затемняет истину. И если мы даже истекающим кровью сердцем видим, что человек, которого мы любим, грешит против истины, то мы, несмотря ни на что, должны остаться при известной нам истине, какие бы послед­ствия из того ни проистекли. Но одно надлежит нам при этом сделать (и это ответ на поставленный вначале вопрос): когда нам приходится осуждать также и поступки человека, то самого человека мы не должны критиковать, но любить его. А любим ли мы его в действительности — это откроется потом, в мо­менты наших медитаций". 264 с.333-337

     Перейти на этот раздел

  

  Рейтинг SunHome.ru