RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

Предметный указатель



ЭПОХА души сознательной — борьба за человека — см. также МАТЕРИАЛИЗИМ, КАТОЛИЦИЗМ

353. "Материалистическая культура нашего времени показывает нам как сильно человек закован в чисто физически-физиологическую природу, подобно Прометею в его цепи. Орел — символ вожделений, поэтому он клюет нашу печень, а освободит нас спиритуальный человек". Ибо Геракл, освободивший Прометея, был посвященным Элевзинских Мистерий.93 (1)

     Перейти на этот раздел

  

367. "Те, кто сегодня удерживает людей от Духовной науки, хотят не более не менее, как принудить их не сознательно, а бессознательно проходить мимо Стража Порога, который именно в нашу эпоху выступает на горизонте человека". В течение 2160 лет, начиная с 1413 г., люди должны в одной из инкарнаций пройти мимо Стража Порога и пережить хотя бы отчасти то, что можно пережить возле него.188 (1)

     Перейти на этот раздел

  

604. "Если бы не произошла Мистерия Голгофы, то уже в эпоху души рассудочной, или души характера, существовала бы опасность отпадения человека (от духа). В эпоху души сознательной в сознании человека должно было бы наступить полное помрачение мира духа, если бы душа сознательная не смогла настолько укрепить себя, чтобы с пониманием оглядываться назад на свое божественно-духовное происхождение. А если она это может, то обретает мировой Логос как Сущность, могущую привести ее обратно в дух. Она пронизывает себя мощным Образом, который открывает ей то, что произошло на Голгофе. И начало этого понимания есть полное любви уразумение Мирового Рождества, о котором празднично вспоминается каждый год. Ибо укрепление души сознательной ведь происходит путем того, что она, воспринимая интеллигенцию, дает в этот самый холодный элемент души доступ истинной любви, той теплой любви, которая всего возвышеннее струится тогда, когда она направлена на младенца Иисуса, являющегося на Землю в Мировую Рождественскую Ночь. Так уже и в прошлом человек давал действовать на свою душу высочайшему земному духовному факту, который в то же время был физическим; он вставал на путь принятия в себя Христа".
     "Природа должна быть познана так, что она в Персефоне, или в существе, которое еще видели в раннее средневековье, когда говорили о природе, открывает божественно-духовную изначальную и вечную силу, из которой она возникла и непрерывно возникает как основа земного бытия человека. Человеческий мир должен быть познан так, что он открывает во Христе изначальный и вечный Логос, Который в области изначально связанной с человеком божественно-духовной сущности действует для раскрытия духо-сущности человека.
     Направить в любви человеческое сердце к этим великим космическим взаимоотношениям — таково истинное содержание того праздничного воспоминания, что каждый год встает в человеке, устремляющем взор на Мировую Рождественскую Ночь. Если в человеческом сердце живет такая любовь, тогда она пронижет огнем холодный элемент света души сознательной. Если бы эта последняя осталась без такого пронизания огнем, человек никогда не пришел бы к ее проодухотворению. Он умер бы в холоде интеллектуального состояния; или ему пришлось бы остаться при жизни духа, не идущей к раскрытию души сознательной. Он остановился бы на раскрытии души рассудочной, или души характера.
     Но по своей сущности душа сознательная не холодна. Она лишь кажется такой в начале своего раскрытия, потому что тогда она может открывать лишь светозарное своего содержания, но еще не мировое тепло, из которого она ведь происходит.
     Такое ощущение и переживание Рождества может явить душе, каким образом человеку возвещается слава божественно-духовных существ, являющих свои отображения в звездных далях, и как совершается на Земле освобождение человека от всех властей, стремящихся удалить его от его начала".26 (137-139)

     Перейти на этот раздел

  

682. Ариманические существа. "Они не стремятся делать человека особенно духовным. Им хочется убить в человеке сознание его духовности. Они стремятся привить человеку воззрение, что он, собственно, лишь совершенное животное. Ариман в действительности есть большой учитель материалистическо­го дарвинизма. Он также является учителем всей той технической и практической деятельности в зем­ном развитии, которая не хочет служить ничему иному, как только внешней чувственной человеческой жизни, быть техникой, направленной на удовлетворение потребностей в еде, питье, которые имеют также и животные. Убить, затемнить в человеке сознание, что он есть образ божий, — вот что стремятся привить душе сознательной ариманические духи через всевозможные рафинированные научные средства в на­ше время.
     В прошлом ариманические духи не имели интереса к тому, чтобы с помощью теорий затемнять человеку соз­нание. ... т. к. существовало атавистическое ясновидение".182 (6)

     Перейти на этот раздел

  

722. Предположим, что ариманические силы одерживают победу в астральном теле. Тогда человек ста­новится крайним эгоистом, чем стягивает в себя свои инстинкты, и Ариман не может их вытянуть. Так через дикий эгоизм Ариман теряет свою добычу. В случае победы в астр. теле Люцифера человек ста­новится потерявшим "я" мечтателем и не совсем находится в себе. В борьбе ариманических и люциферических существ за человека их победы иллюзорны. Ибо, если побеждает Ариман, то человек заболевает фурункулезом, раком, диабетом, болезнями обмена веществ. Если побеждает Люцифер, то возникают катаральные заболевания или наступает сумасшествие. Так восстанавливается равновесие. У больничной постели выяв­ляется их заблуждение насчет возможной победы. "Когда в эф. теле люциферические силы побеждают ариманические, то у человека развивается привычка ко лжи. ... тогда он делается не моральным и выпадает из мира люциферических сил. Люцифер видимо отрывает человека от земного мира, но вместо морального автомата делает его лгуном". И как парадоксально это ни звучит, привычка ко лжи использу­ется добрыми силами как оружие, чтобы вырвать человека у Люцифера. Ибо ложь выровняется в последую­щей карме, но если победит Люцифер, то род человеческий будет потерян.
     Если же победит Ариман, то человек будет одержим умностью; внутренне одержим. "Она пронижет его эф. тело. И опять-таки Ариман не сможет стянуть вниз инстинкты и потребности, поскольку они через одержимость остаются сидеть в эф. теле".218 (8)

     Перейти на этот раздел

  

750. В душе ощущающей укоренился Люцифер, в душе рассудочной — Ариман. "Душа сознательная состоит в бессознательной переработке физического тела. ...И в приближающееся время в душу сознательную, а вместе с нею и в то, что называется человеческим Я — ибо Я восходит в душе сознательной, — вползут те духовные существа, которые называются Азурами. Эти духи разовьют большую силу зла, чем собственно сатанинские силы Атлантиды или люциферические духи Лемурийской эпохи".
     "Зло, причиненное люциферическими духами людям в то время, когда они принесли им благо свободы, будет полностью устранено в ходе земного времени. Зло, принесенное ариманическими духами, может быть устранено в ходе действия кармических закономерностей. Но зло, которое принесут азурические силы, подобным образом не устранить. ...Ибо азурические духи будут действовать так, что захваченное ими — а это будет глубочайшее внутреннее, душа сознательная вместе с Я — будет соединено с чувственностью Земли. Кусок за куском будут отрываться от Я, и в той мере, в какой азурические духи укоренятся в душе сознательной, в той мере человек должен будет оставить на Земле части своего бытия. Это будут невосстановимые потери, подпавшие азурическим силам. Не весь человек станет их добычей, но из человеческого духа будут выхвачены куски этими азурическими силами. Эти существа заявляют о себе в наше время через дух, который теперь господствует и который мы можем назвать духом жизни в чувственности при полном забвении всех духовных существ и духовных миров. Можно сказать: сегодня азурические духи искушают человека более теоретически, сегодня они водят его за нос насчет того, что его Я есть лишь результат физического мира. Сегодня они его вводят в заблуждение материализмом. Но в дальнейшем их действие заявит о себе во взрывах чувственных страстей, все более разгорающихся на Земле, и они затемнят человеку взор относительно духовных существ и духовных могуществ. Человек не будет знать и не захочет знать о духовном мире. Он все более и более уверится в том, что высшие нравственные идеи есть лишь более высокое преобразование животных потребностей; он не только узнает, что человеческое мышление есть преобразование того, чем владеет и животное, что облик человека родственен животному, что всем существом он произошел от животного, но человек будет жить в соответствии с этим воззрением".
     "В больших городах, там, где проявляются дикие оргии бессмысленных страстей, мы уже можем видеть гротескные адские огни тех духов, которых мы называем азурическими".107 (16)

     Перейти на этот раздел

  

295. "Задача сегодня состоит не в опровержении матерализма, задача состоит в той работе, в совер­шении той духовно-душевной работы, которая душу человека вновь освобождает от оков материального".198 (117)

     Перейти на этот раздел

  

436. "Раннее пробуждение страстей и чувственных потребностей ослабляет волю. Ибо это есть бо­рьба против природного устройства. ... Ропот и противоестественная борьба с судьбой делают нашу во­лю слабее и слабее".130 (8)

     Перейти на этот раздел

  

Духовно-душевное существо человека

1910. Можно сделать набросок человека, увиденного справа, в профиль, в отношении его духовно-душевного существа. Это духовно-душевное человека находится в значительно большей взаимосвязи со своим окружением, чем физически-чувственное, о котором действительно можно сказать, что оно заключено в кож­ный покров. "Все, что приходит из Универсума, т.е. из бесконечности пространства, духовно-душевным образом, можно нарисовать вот так (см.рис).

Так можно было бы зарисовать все пространство (синее), но я изображу только непосредственное окружение человека.
     Представьте себе это в душевно-духовной образности, во что включен человек". Представьте себе вол­нующееся синее море, а в нем человека, плавающего или парящего.
     "Мы можем также, переходя от универсального окружающего мира к человеку, человеческое ду­ховно-душевное представить себе как бы парящим в этом красном. Тогда здесь мы имели бы одну часть духовно-душевного; тогда, если набросок сделать соответствующим действительности, верхнюю часть нужно изобразить переходящей в фиолетовое, в лиловое, в красное. Это можно сделать правильно, лишь если здесь вверху кра­сное оттенить фиолетовым.
     Этим я дал вам, можно сказать, один полюс духовно-душевного человека. Второй полюс мы получим тогда, когда здесь, где универсальное духовно-душевное, паря-плавая, находится напротив человеческого физического лица, вчленим нечто следующим образом: желтое, зеленое, ора­нжевое; зеленое еще переходит в синее.
     Такой вы имеете, я бы сказал, нормальную ауру человека, увиденного справа в профиль. Я подчеркиваю: нормальную ауру, увиденную с правой стороны. ... Изучая представленное здесь правильно, видишь, как человек оказы­вается ограниченным с двух сторон существом. Эти две стороны, ограничивающие человека, они в жизни всегда заметны; однако видят их непра­вильно, по меньшей мере неправильно понимают".
     Дюбуа Раймон в 70-х годах говорил в Лейпциге: в те области, где материя грезится, человеческое по­знание абсолютно не проникает. Наука говорит об атоме, но когда она хочет его описать, то он оказываяется неприступным. То же самое относится и к материи. Есть понятия, к которым человеку не подойти.
     "Что такие понятия возникают, основывается попросту на том, что то внутреннее духовно-душевное, светящееся в человеке, простирается здесь вовне в темноту. Что здесь может быть констатировано как граница познания, человек может правильно видеть аурически. Здесь проходит граница человека. Существо, которым является он сам, представлено здесь так, что аурическое я должен изобразить переходящим из светло-зе­леного в сине-фиолетовое. Но когда оно переходит в сине-фиолетовое, то это уже больше не человек, здесь находится универсальное окружение. Здесь человек своим существом, внутренней силой своего созер­цания мира достигает границы, здесь он достигает некоего рода ничто, и здесь он вынужден устанавливать такие понятия, как материя, атом, субстанция, сила, которые не имеют никакого содержания. Это заложе­но в человеческой организации. Это заложено в связи человека со всей Вселенной. Здесь происходит сое­динение человека со Вселенной. Обозначая эту границу в духовно-научном смысле, можно сказать: эта граница позволяет человеку, в отношении его души, соприкоснуться с Универсумом. Здесь можно направление к Универсуму обозначить одной петлей лемнискаты, а то, что относится к человеку — другой; только ис­ходящее из человека уходит в Универсум, в бесконечное. Поэтому одну петлю лемнискаты можно оставить открытой и изобразить ее по-другому. ... Что я нарисовал здесь как открытую лемнискату, есть не просто вымысел, а нечто такое, что вы можете видеть как идущую в одном и дру­гом направлении молнию, идущую нежно и очень медленно, являющуюся выражением отношения че­ловека к Универсуму. Течения Универсума посто­янно приближаются к человеку; он притягивает их, они делают петлю вблизи него и снова уходят прочь. ... Поэтому человек, как вы можете себе пред­ставить, окружен неким родом волнистой ауры...
     Но то, что вы ощущаете как находящееся в вашем сознании, вы найдете здесь представленным синевато-зеленовато-желтоватым, переходящим вовнутрь в оранжевое. Но здесь это встречает преграду; внутри человеческого душевного это желтовато-оранжевое наталкивается на то, что из синего моря всплывает как духовно-душевное нижнего человека, низшего человека. Что я здесь изобразил красным, переходящим в оранжевое, — принадлежит подсознательной части человека, соответствует тем физическим процессам, которые главным образом разыгрываются как деятельность пищеварения и т.п, в чем сознание не принимает никакого участия. Связанное с сознанием следует охарактеризовать аурически в светлых частях, представ­ленных мною здесь. Как здесь человеческое духовно-душевное сталкивается с духовно-душевным окружающего мира, так, идя вовнутрь, человеческое ду­шевное сталкивается с его подсознанием, собственно, также принадлежащим Универсуму. Эти столкновения я должен нарисовать в таких течениях, что одни из них уходят в бесконечность, а другие сталкиваются во внутреннем человека.
     Также и здесь я должен рисовать петли, но уходящие вовнутрь.
     Будьте внимательны: я рисую лемнискату, а потом нижнюю петлю поворачиваю вверх. ... Так образно обозначаю я закруживание, затор, возникающий в человеке... соответствующий внутренней волне человека.
     Если вы хотите последовать за внутренней волной, то ее главное направ­ление — но именно только главное — пройдет вдоль линии столкновения, ко­торая вам известна, хотя и под неправильным названием, как т.наз. чувствительные и моторные нервы человека. Это я говорю между прочим, поскольку сегодня я хочу обсудить главным образом духовно-душевное. Так выясняется нам большая противоположность, имеющая место в отношении человека к духовно-душев­ному окружающему миру и к самому себе, к той части его самого, которую он берет из духовно-душевного окружающего мира как свое подсознательное и что я изобразил здесь в виде красноватой волны во всеобщем синем море духовно-душевного Универсума.
     Мы говорили, что этим волнам здесь (справа; см.большой рис.) соответствует некоего рода предел, на который человек наталкивается, когда желает познавать внешний мир. Но также и здесь (слева) су­ществует предел; внутри самого человека имеется предел. Не будь этого предела, вы всегда смотрели бы в свое внутреннее. Каждый человек смог бы смотреть внутрь себя. Если бы не было этого предела (спра­ва), человек смотрел бы во внешний мир, а если бы этого (слева) — то во внутренний. Но человеку, ка­ким он является в современном цикле развития, это не доставило бы радости, ибо то, что он видел бы в своем внутреннем, предстало бы ему в виде в высшей степени несовершенного, хаотического, клокочущего волнения внутри его собственной природы, что не доставило бы ему никакой радости; однако это-то фан­тастическая мистика и полагает увидеть в своих устремлениях. ... Человек не может взирать в свое внут­реннее. Что образуется в этой области (слева), создает затор и отражается, по меньшей мере может отразиться в самом себе; и явление этого обратного отражения представляет собой воспоминание, память. Всякий раз, когда мысль или впечатление, полученное вами, вновь возвращается в воспоминание, то это происходит благодаря тому, что затор начинает функционировать. Не будь этой заторной волны, вся­кое впечатление, полученное вами извне, всякая мысль проходила бы сквозь вас и уходила бы в духовно-душевный Универсум. ... В вас существует накий род таблички, нарисованной здесь в профиль. ... Бодр­ствуя, вы соединены с внешним миром, и в ином случае все проходило бы сквозь вас в этом состоянии. Вы не знали бы о впечатлениях, вы получали бы впечатления, но удержаться на них не могли бы". Ложная мистика стремится заглянуть за этот затор, и поскольку в обычном сознании сделать это ей не удается, то она старается его разрушить, чтобы не отражалась волна памяти.
     "Вообще вся наша жизнь должна отражаться как воспоминание. И в существенном то, что мы назы­ваем жизнью нашего Я, является отражением нашего воспоминания. Вы видите, таким образом, что в сво­ей сознательной жизни мы живем между этой волной здесь (справа) и этой волной (слева). И мы были бы шлангом, сквозь который уходило бы все, если бы не было этой заторной волны, лежащей в основе воспоминания. ... Были бы мы так организованы, что не имели бы нужды образовывать себе эти в некотором ро­де ненаполненные понятия, эти темные понятия, то мы были бы людьми, лишенными любви, безлюбовными су­ществами; мы были бы каменными натурами, сухими натурами. Ничего в мире мы не имели бы охотно; мы все были бы мефистофельскими натурами. А поскольку мы так организованы, что не можем с нашим абстрактным понятием, с нашей способностью постижения подойти к нашему духовно-душевному окружению, то это обус­ловливает в нас способность к любви. Ибо к тому, что мы должны любить, мы не должны подходить так, что мы его анализируем в обычном смысле слова, что мы его расчленяем и обращаемся с ним так, как хи­мик в лаборатории обращается с химическими веществами. Когда человек химически анализирует или синтезирует, он не любит. Способности воспоминания и любви соответствуют две границы человеческой природы". За зоной воспоминания лежит подсознательное внутреннее человека; за зоной, дающей способность любви, лежит духовно-душевное Универсума, т.е. тоже бессознательное.
     "Для земной жизни это духовное (в середине) является весьма тонко сотканным. Все здесь представля­ет собой, я бы сказал, тонко сотканный свет (желтое). Если показать, где этот тонко сотканный свет находится у человека, то его следовало бы отнести к человеческой голове. Таким образом, то, что я описал здесь как желтое, желто-зеленоватое, желто-оранжевое, с другой стороны является тонко сотканным — если я могу так выразиться — духовным светом. Он не имеет никакого родства с земной материей, он менее всего родственен ей, а потому не может с ней хорошо соединиться, остается большей частью не свя­занным с ней; этой части дается такая материя, которая происходит из предыдущей инкарнации человека. ...формообразующие силы человеческой головы в суще­ственном выносятся из предыдущей инкарнации, и тонко сотканное духовно-душевное находится здесь в суб­тильной связи с телесностью, сохраненной, собственно говоря, из предыдущей инкарнации.
     Ваша физионо­мия обусловлена вашими отправлениями и свойствами в прошлой инкарнации. И кто хорошо интер­претирует человека, тот смотрит именно сквозь его голову, не сквозь то, что происходит от люциферического внутреннего, но более сквозь приспособление к Универсуму".
     В физиономии нужно видеть душевное, это как бы негатив лица. Сделайте с лица отпечаток, и он выдаст вам ужасно много относительно прежней инкарнации. А лежащее внизу, за порогом воспоминания, подготовляет физиономию будущей инка­рнации. Весь остальной человек — это, по сути, также голова, но остановившаяся на более ранней ступе­ни. Развивайся остальное тело дальше, оно бы также стало головой, а настоящая голова — она пришла из прошлой инкарнации. И если вы возьмете то духовное, что в вашем теле идет к голове, и лишите его тела, то вы получите люциферический облик, изображенный на нашей деревянной скульптуре. А то духовно-душевное, что стоит за настоящей головой и в человеке получает свою границу (справа), которую оно не может переступить (ибо в том случае голова совсем окостенела бы), — это выражено в ариманическом об­лике в той скульптурной группе.
     "Если вы, таким образом, находящееся над границей воспоминания представите себе излившимся во внутреннее человека, то вы получите все люциферическое. А если все то, что находится по ту сторо­ну этой заторной волны (справа), вы представите себе излившимся в человеческую фигуру, то получите ариманическую форму. Человек же находится в середине, между тем и другим.
     Все изложенное мною вам имеет большое значение не только для понимания духовных процессов в разви­тии человечества. Человеку без этих вещей не понять, как Христианство и Импульс Христа вошли в раз­витие человечества. Он также не поймет, какую функцию исполняет католическая церковь, какую функцию исполняет иезуитизм и т.п. течения, Восток и Запад, если не рассмотрит их в связи с этими вещами".
     Если мы уйдем назад, за VIII столетие до Р. Х., то там "...лежащее за пределами указанных двух границ еще как-то проникало в сознание, и на этом основывалось существовавшее тогда атавистическое ясновиде­ние. Определенные импульсы тогда проникали из Универсума и проявлялись как атавистические созерцания. Непрозрачными эти границы стали — я имею в виду интеллектуально непроницаемыми — с VIII дохристианского столетия, и в дальнейшем они делались все более и более плотными. ... А теперь люди особенно наста­ивают на этом, утверждая, что вообще ни один человек не может проникнуть в "вещь в себе", или как там ее еще называют, — в то, что лежит по ту сторону этой границы (справа)". С другой стороны, с ХVI столетия все более проявляется тенденция к тому, что зона слева делается прозрачной (напр., см. Вайнингера).
     "Сегодня необходимо делать фактическое различие между просто научным, газетным понимани­ем мира, которое, конечно, удобно и особенно излюбленно, и истинным пониманием. Истинное понимание мира способно уяснить себе противоположности типа тех, что были здесь изложены: восточный подход от того, что лежит здесь вовне справа, подход американских народов, от того, что лежит внутри (слева). И то, что здесь подступает, не является просто дурным, но может быть в определенном смысле грандиозным ариманическим откровением. Ибо, в основном, это является ариманическим откровением — статья Вудро Вильсона о развитии американского народа (см., с другой стороны, речь Тагора о духе Японии при вручении ему Нобелевской премии).
     Посвященные Востока и посвященные американского народа знают, как сделать нужное из подобных ве­щей. С обеих сторон хотят развитие человечества увести на определенные пути". С востока хотят, чтобы уже в середине 6-ой послеатлантической культуры люди отказались от воплощений. И этого можно достичь, исключив определенные ингредиенты культуры. Но не только посвященные, всякий образованный житель Во­стока инстинктивно отклоняет европеизм, его технику, ариманических демонов, которые пришли с машина­ми в человеческую культуру. "Ибо эта ариманическая демонология дает человеку определенную тяжесть и делает невозможным то, что хотят восточные посвященные: чтобы с середины 6-ой культуры род человече­ский прекратил свое физическое существование на Земле". Американская сторона стремится образовать внутреннюю связь человеческой души с той телесностью, которая в 6-ой культуре станет грубой, что вы­зовет сильное погружение в телесность. Так хотят идти навстречу тому, что проступает слева; для этого души должны как можно скорее возвращаться на Землю.
     "Иезуитизм и американизм — это две чрезвычайно родственные вещи. Ибо, когда началась 5-ая послеатлантическая культура, дело заключалось в нахождении импульса, с помощью которого можно было бы соз­дать положение, в наибольшей мере уводящее людей от понимания Христа. И таким стремлением в развитии культуры ... стал иезуитизм. Иезуитизм стремится постепенно искоренить всякую возможность понимания Христа. Ибо то, что лежит здесь в основе, связано с глубокой Мистерией. Постоянно приходящие извне (справа) в человеческое внутреннее связано с тем, что, как я говорил, до VIII-VII в. до Р. Х. человек об­ладал атавистическим ясновидением. Но через это атавистическое ясновидение люди видели в Универсуме Христа". Когда ясновидение было утрачено, Христос пришел на Землю в теле Иисуса. С того времени перед людьми стоит задача постичь Христа в человеке. И должна быть спасена возможность вместе с тем, что просачивается отсюда (справа), познать Христа. Ибо Христос низошел к людям. Иисус — это человек, в котором жил Христос. Действительное человеческое самопознание должно нести зерно Иисуса. Благодаря этому человек сможет переселиться в будущее. Глубоко обоснованно то, что мы говорим о Христе Иисусе. Ибо Христос соответствует космическому, но это космическое низошло на Землю и заняло жилище в Иисусе, а Иисус соответствует земному со всем земным будущим. Если человека хотят замкнуть от духа, то у него отнимают Христа. Тогда у него остается возможность обращаться только к Иисусу, к земному лишь в его земном аспекте. Поэтому в иезуитизме происходит постоянная борьба с христологией, остро подчеркивает­ся, что человек является солдатом в армии Иисуса. Поэтому нет ничего удивительного в том, что иезуи­тизм неистовствует против Антропософии. Но люди, к сожалению, часто спят в отношении подобных неудоб­ных фактов, даже если занимают ведущие места в руководстве человечества. "Однако те, кто интересуется Духовной наукой, уже должны выгравировать в своих душах знание о том, что предпринимается все возмож­ное, дабы Духовную науку сделать недейственной. И совсем не хорошо, если также и мы в наших кругах слишком спим в отношении наблюдения того, что происходит в мире". В 5-й послеатлантической культуре нет задачи важнее, чем понимание духовнонаучного познания. Найдутся люди, которые это познание обре­тут в сверхчувственном мире. Но на Земле должны найтись люди, которые рассудком, силой интеллекта поймут Духовную науку. Ибо так будут преодолены противостоящие культуре силы. И еще мы нуждаемся в людях, всей полнотой души представляющих спиритуальное, духовное достояние, противостоящих, таким об­разом, люциферическому элементу.183(2,3)

     Перейти на этот раздел

  

83. "Нечто инстинктивное заложено в том, как в школах преподают историю, как историки пишут сказочки для детей, называемые ныне историей, а в сознание человечества вносится Римская Империя и таким образом, что дух еe отрицается именно учeными. ... Этим же с надeжностью достигается то, что во всеобщее сознание человечества не входит вовсе значение того исторического момента, когда был воздвигнут крест на Голгофе. Стараются закрыть, пусть инстинктивно, всe значение события, которое там разыгралось. ... Находятся люди, готовые искажать даже Гeте, лишь бы вызвать у людей мнение, будто Гeте в своeм воззрении склонялся к тому, чтобы рассматривать историю как внешний покров". 175(12)

     Перейти на этот раздел

  

159. "Мы видели, что уже в гречество и римство люциферические и ариманические силы излили то, что они развили в древнее атлантическое время. В измененной форме они попытались возобновить свои усилия и в 5-й послеатлантической эпохе. И я надеюсь, что для вас будет понятным, если я скажу, что сильный натиск, продолжение люциферически-ариманической деятельности Атлантиды в 5-й послеатлантической эпохе было необходимо. ... Из Атлантиды в обе стороны (в Америку и в Азию) излучились древние силы, в том числе древнеатлантические люциферические и ариманические силы.
     Из этих сил нечто было отложено и сохранено для того, чтобы как люциферические и ариманические силы действовать в 5-й послеатлантической эпохе; было также нечто сохранено из добрых сил, из правомерных в атлантическое время сил, что теперь также носит люциферический и ариманический характер. Только центр, средоточие было перенесено в другое место. Атлантида ушла. Средоточие было перенесено в Азию. ... из Азии излучается последействие древнеатлантической культуры как подготовление к 5-й послеатлантической культуре, к еe люциферизации и ариманизации. Главным образом это были потомки древнеатлантических учителей, которые действовали из средоточия Азии. Там был подготовлен один жрец, чтобы увиденное в древней Атлантиде увидеть снова, задним числом увидеть то, что атланты называли Великим духом, и от этого духа воспринять указания.
     Эти указания посвященный в них жрец сообщил юному, исключительно сильному, деятельному, способному человеку, который благодаря этим указаниям получил внутри своей общности имя "Великий властитель Земли", Чингиз-хан. И Великий дух через своего преемника, окольным путeм через жреца, дал Чингиз-хану указание все силы, которыми располагала тогда Азия, употребить на то, чтобы 5-ю послеатлантическую культуру увести назад, дать ей люциферическое обличье. Ещe больше, чем в древней Греции, были собраны и использованы силы с этой стороны. Все свободные имагинации должны были быть с этой стороны превращены в древние имагинации, в визионарные имагинации. Должна была быть произведена сильнейшая работа, чтобы человеческие души убаюкать в сумеречных переживаниях имагинаций, но не свободных, пронизанных переживаниями разума, имагинаций. Намерение состояло в том, чтобы особыми силами, сохранeнными из Атлантиды, так воздействовать на Запад, чтобы его культура стала визионарной культурой. Тогда души удалось бы оторвать от Земли и образовать для них особый континент, особое планетное место.
     Все тревоги, принесeнные монгольским нашествием, всe, связанное с ним, пришедшее в развитие нового человечества и продолжавшее действовать в 5-й послеатлантической эпохе после того, как оно было подготовлено ранее, все эти тревоги означают большую, пришедшую из Азии попытку "перевизионизировать" европейскую культуру, чтобы оторвать еe от условий идущей вперeд эволюции, чтобы некоторым образом увести еe от Земли. Восток всегда и охотно шeл на это пронизание себя визионерством, всегда хотел отчуждиться от Земли.
     Этому должен был быть создан противовес. ... должен был быть создан земно-тяжeлый противовес. Он был создан тем, что западный мир нашeл Америку со всем тем, что Америка таила в себе... Открытие Америки и всe связанное с этим, вообще вживание в материальное поле деятельности на Земле, будучи увиденным с высокой точки зрения, является противовесом деятельности Чингиз-хана. Америка должна была быть открыта, чтобы люди, придя туда, больше срастались с Землeй, становились бы материальнее и материальнее, имели тяжесть и так стремились бы к противовесу спиритуальности, пришедшей через потомков Великого духа". Наравне с нормальным расширением поля деятельности человечества, от Великого духа изошли ариманические силы и пронизали Америку из Азии через Европу и с противоположной стороны. Эти силы продолжают укореняться, их только нужно уметь распознавать, что довольно трудно, поскольку за ними не стоит определeнной личности, как это имело место в связи с Чингиз-ханом. Здесь всe распадается на отдельности. "Но вам только необходимо заметить, как ухватилась католическая, строго католическая Испания за все золотые сокровища, что были найдены в Америке, за всe, что было с этим связано. Изучите то примечательное последствие римства, которое как призрак выступило в таком владетеле, как Фердинанд Католик (1452-1516) кастильский или Карл V (l500-1558. Габсбург, с 1516 г. король Испании). ... Это сплошь история искушения (Европы), вплетeнная в нормальный ход истории.
     Я только попрошу вас не рассказывать потом, будто я сегодня представил открытие Америки как ариманическое дело; я сообщил прямо противоположное этому".171(2)

     Перейти на этот раздел

  

217. "В трeх умах: Монтеня, Локка и Коменского — можно примерно видеть, как отказ от Логоса и обращение к чувственным вещам становится большим импульсом в цивилизации человечества. Возникает страх перед идолом (Бэкон) в словах. ... Мы видим, как пугливо Монтень, Джон Локк и Коменский хотят отвратить человечество от чего-либо сверхчувственного, живущего в Логосе; они постоянно указывают на внечеловеческое и ищут, как избежать всего, что не может быть дано чувственно; они стремятся через педагогику внести как можно больше чувственного в молодых людей. Мы видим, как Коменский проектирует книги, которые позволили бы действовать не через слово, а через искусственно сделанное чувственное созерцание. ... Мы видим, как вся цивилизация не может больше внутренне принять, что "изначально было Слово", но человечество привязывает то, чем является цивилизация, к чувственным фактам, а Слово, Логос, принимается только по традиции".307(5)

     Перейти на этот раздел

  

264. В 1912 г. в Лондоне основана новая наука: евгеника*. Предполагается оздоровить человеческий род, соединяя мужчин и женщин по законам, которые должны быть найдены из связи политэкономии и антропологии.
     "Да, об этих вещах следует поразмыслить. Идеал этого конгресса, на котором председательствовал сын Дарвина**, состоит в том, чтобы различные классы общества исследовать на предмет величины черепа: какой он у богатых, какой у бедных, насколько крепко противостоят усталости богатые и бедные и т.д." Затем в будущем предполагается точно определить заранее, какой человеку следует иметь череп, как человек должен выглядеть, какую меру усталости он должен испытывать.
     "Это всe шумы, естественные шумы в мозгах, освободившихся от души, шумы тех идей, которые обладали реальностью в Атлантической эпохе. Тогда действительно было так, что в силу определeнного закона можно было влиять на величину человека, на его рост путeм всевозможных скрещиваний и перекрещиваний". Варьируя соединение мужчин и женщин тогда можно было производить разных существ, как теперь это делают с растениями. "Через это в Атлантиде возникли черно-магические безобразия. И порядок восстановился только с образованием классов, когда эти вещи были отняты у людей. И таким образом возникли нации, возникли современные расы". Теперь национальные вопросы вновь шумят как отзвук Атлантической эпохи в обездушенных мозгах.
     Теперь пишется множество статей такого рода: Ницше с точки зрения психиатрии, Конрад Майер с точки зрения психиатрии, Гeте с точки зрения психиатрии и т.д. Умея читать между строк, можно почувствовать, что авторы этих статей хотят сказать примерно следующее: жаль, что этого человека не лечили в нужное время. Если бы его лечили в правильное время, то он не написал бы тех вещей, которые, например, написал Конрад Фердинанд Майер, написал только в силу болезни". 177(5)

_________________________________
* Евгеника введена в научный обиход Френсисом Гальтоном (1822-1911) через серию своих статей,под общим названием" наследственный талант и гений", появившихся в 1865 г.

** Леонард Дарвин(1850-1943), с 1911 по 1929 г. был председателем "Евгенического воспитательного общества, в 1926 г. опубликовал книгу "Необходимость евгенической реформы".

     Перейти на этот раздел

  

272. "Человек действует бессмысленно, когда действует так, как этого требует тело. Он действует со смыслом, когда его деятельность требуется окружением, а не просто его телом".
     "Когда мы хотим всe увеличивать занятия спортом, когда мы не просто совершаем бессмысленные движения, вырабатываем воспринимаемые телом движения, но вкладываем в них также абсурд, нелепицу, то это соответствует старанию не только сделать людей материально мыслящими, но стянуть их вниз до уровня скотски ощущающего человека. Чрезмерная спортивная деятельность — это практический дарвинизм. Теоретический дарвинизм означает утверждать: человек произошeл от животного. Практический дарвинизм — это спорт, он выдвигает этику: человека увести назад к животному". 293(13)

     Перейти на этот раздел

  

279. "Может прийти такое время, когда юноша или девушка, скажем, в возрасте 20-25 лет, будучи не в состоянии ориентироваться в царстве серебряного короля (см. "Сказку" Гeте), потеряет представление о том, куда идти дальше в жизни. Внешне в жизни это выражается так, что говорят: они хотят получить учeную степень. И вот окажется, если, конечно, Ариману удалось бы одержать победу, что диссертация их отклоняется на том основании, что в ней содержится нечто личное, нечто субъективное. От человека же будет требоваться засесть в библиотеке и просто по предметному каталогу, в котором уже всe указано, отобрать соответствующие книги, а если появится новое заглавие, то позже присовокупить также и его, а затем выписать оттуда необходимое, свести это воедино и получить степень доктора. Лишь со своей физической индивидуальностью человек присутствует при этом. Он занял место в библиотеке, перед ним лежат книги. Его личность выражает себя при этом только в том, что через пару часов сидения появляется голод и этот голод он будет чувствовать как личную судьбу. ... Натасканное из разных книг и склеенное вместе превращается, в свою очередь, ещe в одну тонкую или толстую книгу и ставится на определeнное место среди других книг, пока не понадобится следующему соискателю. Я не знаю, происходит ли это уже теперь или нет, но если бы Ариман осуществил свой идеал, то однажды это стало бы происходить именно таким образом, и это было бы страшным бытием в нечеловеческих, античеловеческих условиях.
     В противовес этому знание должно стать личным делом. Библиотеки должны по возможности сокращаться, а то, что стоит в библиотеках, люди должны носить в собственных душах. Самодух может произойти только из этого очеловеченного знания". Так можем мы помочь знанию, став учениками золотого короля. 197(11)

     Перейти на этот раздел

  

301. В средневековой церкви велась свободная дискуссия между доминиканцами, ставшими на почву схоластики, и францисканцами, сторонниками детского чувства. Конечно, при этом римский епископ не только объявлял людей еретиками, но их еще и сжигал. Правда, тут во многом повинны светские власти, предоставлявшие ему такую возможность. Но постепенно католическая церковь отказалась и от свободной дискуссии, и причина этого кроется в переломе в сознании людей, наступившем в XV в. "В этом состоит особенность современного человечества, что из глубин души люди всe более и более хотят приходить к собственным суждениям. В Средние века такого не было. В Средние века человек имел некий род коллективного сознания, над которым могли возвышаться лишь отдельные образованные люди, схоласты, кто развились из всеобщего единообразного сознания целого народа благодаря тому, что держали своe учение внутри круга схоластической образованности; по крайней мере для незначительной части населения можно сказать: внутри круга раввинской образованности или т.п. Но в остальном сознание людей было единообразным, коллективным, родовым. И из него всe больше и больше вырабатывалось индивидуальное сознание.
     Чем при этом обладала католическая церковь, поскольку постепенно втягивала в свою среду высокообразованных людей, это — историческим предвидением. Католическая церковь очень хорошо знала, что ... принцип нового развития состоит в выделении индивидуального сознания людей. Но она не хотела этого допускать. Она хотела удержать смутное коллективное сознание, из которого выделялись бы только те, кто достиг схоластической образованности. И имелось хорошее средство это коллективное смутное сознание удерживать. А теперь я спрашиваю вас: не правда ли, среди многих характеристик сна имеется та, которая говорит, что сон во многих отношениях — лжец? Разве можете вы отрицать, что сон лжeт, что вещи, навязанные им, неистинны? Но не свойство сна, а свойство помутненного сознания таково, что оно не может контролировать — когда человек спит, — что является истиной, а что не истиной. Поэтому задачей притупленного сознания является: обрести способность отличать истину от заблуждения. Знают ли люди в подобных случаях, что они делают? Если знают, то рассказывают под маркой авторитета вещи, которые ложны. И это делают систематически. Этим замутняют сознание до смутности сонного сознания. Этим достигают того, что погребают индивидуальное сознание, желающее войти в среду человечества с середины XV в. И это бесконечно грандиозное предприятие — так действовать под маркой авторитета, чтобы людям — я теперь хочу говорить без образов — предлагать статьи, подобные той, что недавно появилась в "Католише Зонтагблатт", ибо людям не позволяют прийти к тому, к чему они должны приходить в силу развития, начавшегося с середины XV в. Если хотят верить, что происходящее в подобном направлении — где, если кто-то в отдельности об этом и не знает, тем не менее имеется целая иерархия, которая всe организует, — если хотят верить, что вещи возникают из простой наивности или из обыкновенной злобы, то тогда глубоко заблуждаются. Необходимо, разумеется, всеми средствами, имеющимися в распоряжении, бороться с ложью, с неправдой. Но при этом не следует думать что они проистекают из наивности или из веры в то, что человек считает истинным лишь то, что он говорит. Говоря правду, не могут достичь того, чего хотят. А хотят затемнить сознание, и его затемняют, говоря людям ложь. Это грандиозное дьявольское предприятие.
     И должно быть сказано откровенно: наивностью отличаются лишь стоящие на другой стороне. Наивности сегодня нет в католической церкви, наивность — у еe противников. Это они не верят, что католическая церковь велика в том направлении, о котором я говорю; они не верят, что католическая церковь давно предвидела, что в Европу придeт то социальное состояние, которое теперь стало действительностью, и что католическая церковь давно позаботилась о том, как ей действовать в этом социальном состоянии. И то, о чeм позаботилась католическая церковь, — это наведение мостов к радикальнейшему социализму, коммунизму и к его господству. Эта грандиозная предусмотрительность познаeтся во всeм, что действительно базируется на духовных подосновах... действительно коренится в духовной жизни, а не в абстракциях. ... Та церемония, что выражается в католическом дароприношении, имеет куда большее значение, чем все говорения евангельской кафедральной службы. Ибо это действия, совершаемые здесь, в чувственном мире, которые, будучи исполняемы здесь, в чувственном мире, в то же время своей формой наколдовывают (hereinzaubern) духовный мир в чувственном мире. Поэтому католическая церковь не прибегает к магическим средствам воздействия на людей, она в них не нуждается. У неe своe. И не следует думать, что против подобных вещей способно помочь что-то другое, кроме вступления в духовный мир с точки зрения истинной внутренней честности и искренности". 198(8)

     Перейти на этот раздел

  

306а. "Что психоанализ таким грубо сколоченным образом хочет дать людям, тайно содержать в себе все конфессии". Тут дело заключается в том, как принудить человека к исповеди. Поэтому мощные силы пропагандируют психоанализ. 344, с.186

     Перейти на этот раздел

  

318. Рим упорно хочет удержать лишь то, что годится для души рассудочной и не пустить человечество вперeд, к душе сознательной. Но и сам подход к душе сознательной не прост: человек должен эмансипироваться как личность, потерять старый центр тяжести и искать новый. Если бы человека предоставить тому, что заложено в самих свободных импульсах идущей вперeд культуры, позволить ему плыть в открытое море исканий души сознательной, то Рим достиг бы ещe большего могущества и человек потерял бы своe будущее развитие. Но возникла и ещe одна более радикальная возможность. "К деятельности привлекается стародавнее начало, чем обессиливаются полносильные импульсы, которые двигают вперeд. Такое начало было принесено с Востока, правда, сначала эзотерически, посвященными тамплиерами и с другим намерением. Но когда было сломлено их стремление ... то от культуры, принесeнной из Азии, хотя и ампутированной, теперь кое-что сохранилось в истории, не у единичных лиц, а в историческом мире. Как я уже сказал, принесeнное тамплиерами просочилось через многие каналы, но в значительной степени будучи лишeнным собственного спиритуального содержания. Что же это было? В существенном это было содержанием 3-го послеатлантического периода времени ... католицизм нeс содержание 4-го периода. И то, из чего был выжат дух, подобно соку из лимона, что передавалось дальше как экзотерическое масонство, как шотландские, йоркские и др. ложи, что охватил ложевый эзотеризм говорящего по-английски народа, — этот лимон, будучи выжат, содержит в себе тайны 3-го, египетско-халдейского периода. И это теперь применяется для того, чтобы излить определeнные импульсы в жизнь души сознательной".
     В развитии имеет место некое повторение культур: 3-й в 5-й, 2-й в 6-й, 1-й в 7-й. (Кеплер: я приношу сюда незыблемые сосуды Египта и т.д.). "В определeнном смысле, когда переносят эзотеризм, культ египетско-халдейской эпохи, то создают нечто аналогичное тому, что должно произойти в мире; но то, что таким образом переносишь, можно использовать для того, чтобы теперь не только отнять силой суггестии самостоятельность у души сознательной, но вообще парализовать, остановить силы еe собственного развития. ... Рим, мои дорогие друзья — я говорю теперь образно, — нуждается в каждении ладана, чтобы полуусыплять людей, погружать их в сновидения. То же движение, которое я теперь имею в виду, оно совершенно усыпляет людей, усыпляет их душу сознательную". Так что, с одной стороны — братство, равенство, а с другой — то, что мешает это понять; ведь понять тут можно только душой сознательной. "Пробуждаясь в душе сознательной, люди прежде всего чувствуют себя в теле, душе и духе, а это-то и стремятся усыпить. Таким образом, в новой истории перед нами выступают два течения: с одной стороны — стремление (т.к. импульс души сознательной всe же существует) к хаотическому переживанию братства, свободы и равенства; с другой — стремление различных орденов не допустить людей к пробуждению в душе сознательной, дабы это пробуждение некоторые индивидуальности могли использовать только для себя. Оба эти течения переплетаются во всeм вершении исторической жизни нового времени". 185(2)

     Перейти на этот раздел

  

348. "Борьба происходит среди нас, полная значения борьба. Духам Света хотелось бы лишь с 28 лет делать нас зрелыми для выступления во внешней жизни, способными к действиям. Духам же тьмы хотелось бы ... ранее выталкивать человека во внешнюю жизнь. И всe, что действует в силах нашей социальной жизни, которые есть отражение подобных вещей, происходит отсюда, когда, например, там или здесь выдвигается предложение предоставлять избирательное право в возрасте около 20 лет, или даже ранее 20 лет. Отсюда происходят эти вещи". 177 (14)

     Перейти на этот раздел

  

391. "Умершие уже сегодня могут возвещать как правомерную, зрелую истину: душа есть то, что вы в состоянии думать о себе". Духи тьмы распространили в противовес этому: человек есть то, что он ест. 178(4)

     Перейти на этот раздел

  

1080. "Люди придут к тому, что будут весьма слабо чувствовать импульсы, выражающиеся в воле. ... И если всe пойдeт так ... согласно природному пути, то людям вообще понадобится для какого-либо дела долгая привычка или внешнее принуждение. Люди не будут утром вставать свободно, а должны будут этому учиться, вырабатывать привычку. Одно решение встать не будет производить никакого впечатления. Теперь такое состояние является как болезненное, но простое природное развитие стремится к тому, чтобы это наступило. То, что мы называем внутренними идеалами, будет встречать всe меньше и меньше веры. То же, что предписывается внешне, к чему люди побуждаются внешне, — это станет необходимостью, дабы развить волю, сделать еe импульсы деятельными. ... Шестая эпоха подготовляется в пятой. И в конце концов достаточно лишь полуоткрытых глаз, чтобы увидеть, как большая часть человечества стремится к этим тенденциям, как работа всe более и более ведeтся в том направлении, чтобы всe вдолбить, всe предписать так, как считают правильным". 166(5)

     Перейти на этот раздел

  

1169. "В ходе последних столетий понемногу образовались три идеи, которые в том виде, в каком они выступили в среде людей, являются лишь абстрактными идеями. Кант назвал их неправильно, Гете — правильно. Эти три идеи Кант назвал так: Бог, Свобода и Бессмертие; Гете назвал их правильно: Бог, Добродетель и Бессмертие". В XIV, ХV веках эти вещи брались конкретнее; тогда в алхимическом эксперименте пытались наблюдать действие Бога в процессе. "За подобными вещами таится нечто совсем конкретное. Этот камень мудрых (у алхимиков) должен был дать человеку возможность стать добродетельным, но мыс­лилось это более материально. Он должен был также повести человека к переживанию бессмертия, поста­вить его в такое отношение к Мирозданию, чтобы он в себе пережил то, что простирается за рождение и смерть. ... Теперь Бога хотят понять через абстрактную теологию; добродетель также только абстракт­на. ... спекулируют о том, что в человеке может быть бессмертным".
     "Но в определенных братствах Запада хранят связь с древними преданиями и пытаются использовать их соответствующим образом, поставить на служение групповому эгоизму. Необходимо еще раз указать на эти вещи. Естественно, когда из того угла Запада об этом говорится в открытой, экзотерической литературе, то в абстрактном смысле говорится о Боге, добродетели или свободе и бессмертии. В самих же кругах посвященных знают, что все это только спекуляции, одни абстракции. ... В соответствующих школах эти слова переводятся для посвященных. Бог переводится как "золото", и затем пытаются проникнуть в тайну, которую можно обозначить как тайну золота. Ибо золото — это представитель солнечного в самой земной коре, золото таит в себе значительную тайну. В действительности золото материально находится в таком отношении к другим видам материи, как в мыслях мысль о Боге относится к другим мыслям. Дело заключается лишь в том, как постигать эти мысли.
     В связи с этим стоит и использование в смысле группового эгоизма мистерии рождения. Через это стремятся достичь действительно космического понимания".
     "Мироздание в курице наколдовывает яйцо. Но это прежде всего связано с тайной Солнца, а рассматривая по-земному — с тайной золота".
     "Добродетель в тех школах не называют добродетелью, но просто здоровьем и стремятся познать те космические констелляции, которые стоят в связи со здоровьем и болезнью человека. А познавая косми­ческие констелляции, познают и отдельные субстанции на земной поверхности, соки и т. д., которые, опять-таки, связаны со здоровьем и болезнью. С определенной стороны наука о здоровье все более будет принимать материальную форму, хотя стоять она будет на спиритуальной основе.
     С той стороны будут знать, что не в абстрактных учениях о всяческих этиче­ских принципах заложено то, благодаря чему человек может стать хорошим, но что человек может стать хорошим благодаря тому, что он, скажем, при определенной звездной констелляции примет медь, а при другой — мышьяковистый ангидрид. Вы можете себе представить, как люди, настроенные в духе груп­пового эгоизма, могут использовать это, исходя из принципа власти! Нужно лишь утаить это знание от других и тогда оно станет лучшим средством господства над большими массами людей. Ведь нет нужды го­ворить об этих вещах, а достаточно, например, создать новое лакомство, окрасить его соответствующим образом и обеспечить сбыт в нужном направлении, и тогда будет вызвано необходимое, если эти вещи берут материалистически. Нужно только хорошо знать, что в разных материальных субстанциях коренится духовное действие. ... Подобным же образом с той стороны подходят и к проблеме бессмертия. Эта про­блема бессмертия путем использования космических констелляций также может быть введена в материалистический фарватер. Тогда вместо различных спекуляций о бессмертии достигают особого рода бессмертия. Представим себе, имеют какую-либо ложу братьев — а пока там не получается, учатся воздействовать на физ. тело, чтобы этим искусственно продлить жизнь, — в этой ложе готовятся своей душой проделать такие вещи, с помощью которых и после смерти можно остаться с “братьями”, соучаст­вовать там силами, которые тогда получают в распоряжение. Бессмертие в этих кругах называют поэтому просто продлением жизни. От всех подобных вещей вы ведь уже видите внешние знаки. ... Читали ли вы книгу под названием "Бесчинства умерших"? (Избранные эссе Прентрика Мульфорда, переведенные с английского сэром Галахадом. Изд. Мюнхен). Описанное там идет в том направлении. Пока все стоит в начале, а потому всяче­ски охраняется групповым эгоизмом как очень эзотерическое. Но все эти вещи возможны, если их ввести в материалистический фарватер, если такие абстрактные идеи, как Бог, Добродетель и Бессмертие свести к конкретным идеям золота, здоровья и продления жизни, если в групповом эгоистическом смысле восполь­зоваться тем, что я изложил как большие проблемы 5-ой послеатлантической эпохи". 178(9)

     Перейти на этот раздел

  

Орел, телец, лев (имагинация человека): социально-космический аспект

1268. "Голова птицы представляет собой лишь губы, переднюю часть рта других животных, а то, что у нее идет далее, в ребро-позвоночникообразные части скелета, — это имеет вид измененной, метаморфизированной головы. Вся птица является, собственно говоря, головой". Это объясняется тем, что птицы прошли очень длительное земное развитие. "В ранние периоды Земли, в лунный период, в солнечный период, они имели в себе все то, что впоследствии в них перешло изнутри наружу до кожного покрова, который позже у птичьего племени покрылся перьями, и дошло до рогового клюва. Внешнее птиц имеет позднее происхождение, оно возникло благодаря тому, что птицы свою головную природу выработали сравнительно рано. И в условиях, в которых птицы оказались в последующие эпохи земного развития, они смогли присоединить к себе то, что заложено в их перьях.
     Перья даны птицам Луной и Землей, тогда как всю остальную природу они имеют от более ранних вре­мен". Но и Солнце, его духовная сила воздействовала на птиц. Она дала красочность и формы их оперению.
     "Вы правильно смотрите в Макрокосмос, в большую природу, когда орла рассматриваете так, что говорите себе: у орла есть перья, многоцветные пестрые перья. В них живет та же сила, что и в тебе, когда твой мозг делается носителем мыслей. Что развивает твой мозг, делает его способным воспринимать ту внутреннюю силу соли, которая составляет основу мышления, которая вообще делает твой мозг таким, что ты можешь образовывать мысли, это та же самая сила, которая в воздухе дает орлу перья. ... На физиче­ском плане эта сила вызывает образование перьев, а на астральном — образование мыслей. ... (В немецком языке вещество, которое содержится внутри пера, называ­ют душой; это не случайно — так действует гений речи) ...
     Понять льва можно лишь развив чувство того, какую радость, какое внутреннее удовлетворение получает лев, живя со своим окружением. Собственно, нет другого живот­ного, не родственного льву, которое обладало бы столь удивительным, таинственным дыханием. Повсюду у животных существ ритм дыхания созвучен с ритмом циркуляции, только ритм циркуляции утяжеляется связан­ным с ним аппаратом пищеварения, а ритм дыхания облегчается устремленностью к легкости мозгового фор­мирования. У птиц это бывает так, что живущее в их дыхании одновременно живет и в их голове. ... Для правильного чувства природы нужно научиться жить в красоте, внутренне чувствовать ее родство с челове­ческими мыслями, когда это выражается так конкретно, внутренне живо, как в случае птичьих перьев. Кто внутренне практиковался в подобных вещах, тот знает совершенно точно, когда он мыслит как павлин, ког­да — по-орлиному, а когда — по-воробьиному. Вещи, вообще говоря, таковы, что за исключением того, что одно является астральным, а другое физическим, они соответствуют друг другу удивительным образом. Это так. И можно сказать: птица имеет преобладание жизни в дыхании, так что другое, циркуляция крови и прочее, почти совсем исчезают. Вся тяжесть пищеварения и даже тяжесть циркуляции крови из "в-себе-чувствия" птицы удалены.
     У льва дело обстоит так, что он находится в некоем равновесии между дыханием и циркуляцией крови. Конечно, циркуляция крови создает тяжесть и льву, но не так, как, скажем, верблюду или рогатому скоту. У этих последних пищеварение чрезвычайно обременяет циркуляцию крови. У льва с его сравнительно корот­ким аппаратом пищеварения оно совершается довольно быстро и не обременяет сильно циркуляцию. Зато, с другой стороны, голова льва такова, в ней все распределено так, что дыхание находится в равновесии с ритмом циркуляции. Лев — это такой зверь, который в наибольшей мере обладает внутренним равновесием, внутренней гармонией ритма дыхания и ритма сердцебиения". Он потому так жадно глотает пищу, что голод причиняет ему большую, чем другим животным, боль. При этом он совсем не гурман. Ибо все его удовольст­вие заключено в равновесии двух мировых биений: дыхания и крови. Все повадки, взгляд льва выражает это совершенное овладение сердцебиением, циркуляцией крови.
     "Кто обладает чувством художественного постижения обликов, тот обратит внимание на львиную пасть, которая показывает: сердце пульсирует до этой пасти, но дыхание удерживает его, оттяги­вает назад. Если вы нарисуете это двустороннее касание сердцебиения и дыхания, то придете к львиной пасти. Весь лев — это грудная организация. Он действительно является животным, которое во внешнем об­лике, в образе жизни целиком приводит к выражению ритмическую систему. Лев так организован, что взаимо­действие сердцебиения и дыхания всесторонне выражается в сердце и легких.
     ... если мы ищем в человеке нечто, подобное льву, то это область груди, где встречаются ритмы циркуляции и дыхания". (Птице подобна голова).
     Понаблюдайте корову, лежащую на лугу. Голова ее поднята, и она как бы спрашивает: зачем она мне нужна, когда я не щиплю траву? И это заложено в самой голове. Лев ни­когда ее так не поднимает. "Корова, я бы сказал, являет собой разросшийся аппарат пище­варения: тяжесть пищеварения ложится бременем на циркуляцию крови, одолевает голову и дыхание. ... Чем птица вверху обладает астрально, как ас. телом, которое работает... в образовании ее перьев, — это голова имеет в плоти, в мышцах, в костях. Физическим стало в корове то, что у птицы астрально. Конечно, в астральности это имеет иной вид. Опять-таки, если птичьей астральности дать сойти вниз, проделать преобразование в эфирное и физиче­ское, тогда орел должен стать коровой, ибо то, что является астральным у орла, могло бы воплотиться, облечься плотью коровы, которая лежит на земле и переваривает пищу; ибо этому пищеварению соответствует развитие удивительной астральности. Корова при пищеварении прекрасна. ... в процессах пищеварения пти­цы содержится очень мало, почти совсем не содержится астральности. ... В человеке соединяется в гармо­нии, и благодаря этому приходит в равновесие, метаморфоза птицы — в его голове, метаморфоза коровы — в аппа­рате пищеварения и конечностей; естественно, в аппарате конечностей это, опять-таки, колоссально видоиз­меняется, метаморфизируется".
     Природа орла в человеке связана с внешними планетами (орел — птица Юпитера), природа Льва — с Солн­цем, а природа тельца — с внутренними планетами. "Внешним сознанием человек сегодня этого не восприни­мает, но его подсознание пронизывается волнами, звуками того мира, из которого звучит троякий призыв, который хочет увлечь человека к односторонности. И я бы мог сказать, что это составляет тайну настояще­го времени — что звучит из сферы орла, делая его, собственно говоря, орлом, давая ему его оперение, астрально овевая его. Само существо орла — в подсознании человека. Это соблазняющий зов:


     Таков зов сверху, который сегодня хочет сделать человека односторонним. И есть еще второй соблаз­няющий зов. Он приходит из средней зоны, оттуда, где силы космоса формируют природу льва, где силы космоса из слияния Солнца и воздуха обусловливают равновесие ритма дыхания и циркуляции крови, как это констатирует природа льва. ... в подсознании человека это сегодня соблазняет так:


     Куда больше, чем думают люди, эти голоса действуют в подсознании. И на Земле существуют различные человеческие организации, учрежденные так, чтобы воспринимать эти действия. Так, например, по-особому организовано, чтобы искушать, соблазнять идущим от голоса орла то, что живет на Западе. Именно амери­канская культура так организует свое население, чтобы оно соблазнялось тем, что говорит орел. А евро­пейская середина содержит многое от античной культуры, многое из того, что, напри­мер, побудило Гете, для освобождения своей жизни, поехать в Италию, где все насыщено тем, что говорит лев.
     А Восточная цивилизация насыщена тем, что говорит корова. Ибо, как два первых животных звучат в их космическом представительстве, так, можно сказать, снизу, из земных глубин, как бы громыхая, вопиет зов того, что живет в тяжести коровы (корова съедает за день пищи в 1/8 ее собственного веса, человек — 1/40). ... земные глубины, которые под влиянием Солнца, Меркурия, Венеры и Луны обусловлива­ют организацию питания в корове, эти глубины Земли с демонически грохочущей силой пронизывают своим звучанием стада со словами:


     ... Восток прежде всего подвержен искушению коровы, ибо древний культ почитания коровы имеет место в индуизме. И если этот искушающий зов действительно охватывает человечество, если возникающее из это­го зова действительно пожелало бы одержать победу, тогда именно Восток должен бы был возвестить о себе на Западе и в Середине как тормозящая прогресс, как вызывающая распад цивилизация. Земные демонические силы в этом случае односторонне воздействовали бы на земную цивилизацию". Ибо, что в этом случае произо­шло бы? Запад создал удивительную технику. В ней действуют природные силы в безжизненном облике. Гос­подствует мера, число, вес. Но само по себе это не так уж плохо, пока проявляется дилетантизм в отношении космического аспекта подобных вещей. Но было бы плохо, если бы духовно живущее в корове вошло на Западе в науку посвящения. Ибо пищеварение коровы являет чудные откровения астрального, и, познавая весь организм коровы с его перевесом тяжести (1/8 своего веса она обменивается ежедневно с землей), вы бы пришли к преобладанию по всей Земле, во всей цивилизации меры, числа и веса. Все остальное из цивилизации исчезло бы.
     Ибо, что дает инициации организация коровы? — Она приводит к ужасному закону созвучных колебаний, если соблазняющий зов коровы на Востоке проникает в бездуховную, механическую цивилизацию Запада и Средней Европы. "Тогда на Земле возникнут механические системы, точно подходящие к механической системе Мироздания. Этим в человеческой цивилизации было бы искоренено все действие воздуха, окружения, все действия звезд. Что человек переживает, например, благодаря ходу года, когда он соучаствует в прорастании жизни весной, в отмирании, надламывании жизни осенью, все это потеряло бы для него значение. Человеческая цивилизация была бы пронизана звучанием бренчащих, стучащих колебательных машин, и эхо этого бренчания и стука устремлялось бы из космоса на Землю как реакция на земной механизм". И часть современной цивилизации уже находится на пути к достижению этой, вызывающей ужасный распад, цели.
     "А теперь подумайте о том, что было бы, если бы середина (Средняя Европа) была искушена тем, что говорит лев! Вышеописанной опасности тогда не существовало бы. Тогда постепенно механизмы исчезли бы с земной поверхности. Цивилизация больше не была бы механической, но человек с односторонней силой отдался бы всему тому, что живет в ветре и громе, что живет в ходе года. Человек был бы вплетен в го­довой ход и смог бы жить во взаимоотношении ритма дыхания и ритма циркуляции. Он бы вырабатывал себе то, что ему может дать его непроизвольная жизнь. Он бы особенно вырабатывал природу груди. Но благода­ря этому у человека развился бы такой эгоизм в отношении земной цивилизации, что каждый хотел бы из­живать только самого себя и ни один человек не стал бы задумываться ни о чем, кроме благополучия дан­ного момента. Этому подвержена цивилизация середины, и она могла бы предложить такую жизнь всей земной цивилизации.
     И, в свою очередь, если зов орла соблазнит Запад, так что ему удастся свой образ мыслей и наст­роение распространить по всей Земле и самого себя сделать односторонним в этом образе мыслей и настро­ении, тогда в среде человечества возникнет настроение, желание связать себя непосредственным образом со сверхземным миром, как это было однажды в самом начале Земли. Человек тогда приобрел бы тягу исклю­чить то, что он может завоевать в свободе и самостоятельности. Человек пришел бы к тому, чтобы жить целиком лишь в той бессознательной воле, которая позволяет богам жить в человеческих мышцах, нервах. Человек вернулся бы к примитивному состоянию, к первоначальному примитивному ясновидению. Человек постарался бы отделаться от Земли путем возврата к ее началу.
     И я бы сказал, для точного ясновидческого взгляда все это еще более оплотневает благодаря тому, что пасущаяся корова все далее и далее пронизывает созерцание некоего рода голосом, который говорит: не смотри вверх, все силы приходят от земли. Познакомься со всем, что лежит в земном действии. Ты станешь гос­подином Земли. Ты сделаешь пребывающим то, что выработаешь на Земле. — Да, если бы человек подпал это­му искушающему зову, тогда ему не избежать бы опасности, о которой я сказал: механизирование земной цивилизации. Ибо астральное животное с преобладающим пищеварением хочет настоящее сделать пребывающим, увековечить настоящее. Из львиной организации происходит то, что не хочет сделать настоящее пребываю­щим (вечным), но хочет сделать настоящее наиболее летучим, свести все к повторяющейся игре годового кругооборота, к тому, что хочет проявляться в ветре и грозе, в игре солнечных лучей, в воздухе. И та­кой характер также могла бы принять цивилизация.
     Орел, если его рассматривать действительно с пониманием, как он парит в воздухе, выступает так, буд­то несет на своем оперении память о том, что было исходной точкой Земли. Он сохранил в своем оперении силу, которая еще из высей действует в Земле. Можно сказать, что каждому орлу видны тысячелетия Земли, и он не касается ее своим физическим, лишь самое большее, схватывая на ней свою добычу, но, во всяком случае, не для удовлетворения своей жизни. Он кружит в воздухе, если его занимает его собственная жизнь, ибо происходящее на Земле для него безразлично, поскольку радость и воодушевление он получает от сил воздуха, поскольку земную жизнь он просто презирает и хочет жить в том элементе, в котором жила сама Земля, когда еще не была Землей, но в своем начале была пронизана небесными силами. Орел — это гордое животное, которое не хочет соучаствовать в твердом развитии Земли и отдаляется от влияния такого развития; он хочет оставаться связанным лишь с теми силами, которые были в исходной точке Земли.
     Таковы учения, даваемые нам тремя животными, если мы хотим их рассматривать как большие мощные пись­мена, вписанные в Мироздание для объяснения мировых загадок. Ибо, по сути говоря, каждая вещь в Мирозда­нии — это знак, если мы можем его читать. И именно, когда мы можем читать взаимосвязи, тогда мы понимаем загадки Мироздания".
     Мы взвешиваем, мерим, считаем — это все фрагменты. Целое возникает из понимания внутренней ду­ховности коровы. Такова мудрость современного посвящения. Но человеку сегодня трудно быть человеком. Каждый из трех зверей хочет захватить его целиком. В одной негритянской легенде рассказывается, как лев, гие­на и волк убили антилопу, и лев велел гиене поделить ее. Она разделила ее натрое и сказала: одну часть, лев, тебе, другую — волку, а третью — мне, гиене. Лев разорвал гиену и велел делить волку. Тот сказал: одна часть, лев, принадлежит тебе, как сказала гиена, другая часть, что гиена хотела взять себе, также принадлежит теперь тебе, а третья часть принадлежит тебе же, как царю зверей. Лев остался доволен таким дележом и оставил волка в живых.
     "Человек по отношению к трем зверям играет сегодня роль антилопы. Что хочет быть односторонним, при­нимает определенную форму. Лев остается львом, но он хочет из своих хищных товарищей сделать, путем ме­таморфозы, других зверей. И в отношении того, что является орлом, он использует хищного товарища — зве­ря гиену, которая, по сути, живет от мертвого, от того мертвого, что нуждается в нашей голове, что по атомам, в каждый момент передает нас смерти. Таким образом, в сказке орел заменен гиеной, пожирающей па­даль, а на место коровы лев ставит своего хищного товарища — зверя волка, что является упадочным, поско­льку сказка взята из негритянской культуры. Так что в сказке у нас другие звери: лев, гиена, волк. Но се­годня искушающий зов, встающий, я бы сказал, в космическом символизме, имеет такой вид, что орел погру­жается в землю и становится гиеной, рогатый скот больше не хочет отображать со святым терпением Мирозда­ние, а становится набрасывающимся волком". И у нас тогда появляется возможность эту легенду перевести на язык современной цивилизации. Логика у обоих (у волка и гиены) одинаковая (они делят), в действительнос­ти же она приводит к разным результатам. В применении логики к действительности заключается существенное. "И можно бы, переводя это в современную цивилизацию, рассказать нечто иное. Но я всегда рассказываю, заметьте это, я всегда рассказываю то, о чем идет речь в большом ходе культуры. Я не говорю о "проблеме зон" (особенно актуальная в том году в Швейцарии проблема; ред.); я говорю вообще только о том, что ка­сается больших взаимосвязей культуры. И здесь, выражаясь современным языком, я бы мог эту сказку рассказать так: антилопа убита. Гиена отступает и рассуждает молча; она не отваживается возбудить у льва злобу. Она отступает. Она выражает суждение молча, ждет в подосновах. Лев и волк начинают биться за добычу, за антилопу, и бьются, бьются до тех пор, пока не перекусают один другого так сильно, что умрут от ран. То­гда выходит гиена и пожирает и антилопу, и волка, и льва после того, как они начнут разлагаться. Гиена являет образ того, что заложено в человеческом интеллекте, что в человеческой природе является мертвым. Она есть обратная сторона, карикатура на цивилизацию орла. Если вы почувствовали, что я хочу сказать этой европеизацией старой негритянской сказки, тогда вы поймете, что сегодня подобные вещи должны быть правильно поняты. И они только тогда будут правильно по­няты, когда троякий искушающий зов орла, льва и коровы человек научится встречать изречением, которое сегодня должно стать шибболетом (пробным камнем) человеческой силы и мышления, и действования:
     Я должен научиться, о корова, твоей силе из речи, которую звезды во мне открывают.
     Не земная тяжесть, не просто взвешивание, измерение и исчисление, не просто то, что заложено в физи­ческой организации коровы, но то, что в нее воплощено. Отвести взор от организации коровы и обратить его к тому, что она воплощает: направить взор в выси. ... тогда одухотворится то, что иначе стало бы механистической цивилизацией Земли.
     И второе, что должен при этом сказать себе человек:
     Я должен научиться, о лев, твоей силе из речи, которая в году и дне окружения во мне действует.
     Обратите внимание на: "открывают", "действует"! И третье, чему должен научиться человек:
     Я должен научиться, о орел, твоей силе из речи, которую земнопрорастающее во мне творит.
     Такое троякое изречение должен человек противопоставить искушающему зову, чтобы односторонность при­вести в гармоническое равновесие". Он должен изучить корову и ощутить речь, открываемую звездами; глубоко ощутив природу орла, взглянуть на то, что прорастает из Земли, а также снизу действует в человеке; а от льва обратиться к окружающему миру: ветру, молнии. Это должен сделать человек, чтобы способствовать вос­хождению земной цивилизации. 230(1, 2)
     “Прежде всего, внизу существуют духи земли. Они стремятся поддерживать пребывание Земли; им хотелось бы кругооборот года увековечить. Для этого было бы необходимо отказаться от поклонения; деятельное, осуществляющее дух в годовом кругообороте Земли, сделать всеобщим, т. е. воспитать чисто рассудочного человека. — Гиена.
     Духи атмосферы делают ход года носителем земного духа. Они дают земному свершению протекать в вечном повторении. — Лев.
     Духи высот — ход года делают зеркалом прогресса. Этому соответствует воспитание человека пронизанным духом существом, которое применяет Землю лишь как материал духа, т. е. — воспитанию чисто волевого человека, предающегося высям и жертвующего своей свободой. — Волк.
     Есть такой рассказ. Была убита антилопа. Лев и волк умерли от ран, полученных в борьбе за добычу, и гиена принялась за продукты разложения.
     Духи земли: должны быть удержаны силы . Гиганты должны измысленное человеком распространить в безмерное. Они могут это перенять, если человек это разовьет, если колебания человеческой механики совпадут с колебаниями мировой механики. — Корова.
     Духи атмосферы. — Переворачивание (инверсия) — внизу; вверху; так эмансипируется земная деятельность: такое происходило бы, если бы жизнь была изолирована от Космоса. — Лев.
     Духи высот. — Нижние исключаются, делаются носителями высей. Все возвращается к примитивному — вновь открываются праисточники. — Орел”.
     " в нижней части тела — они несут орла вниз. Если душа соучаствует в этом, то действует иссушающе.
     в голове — они несут корову вверх. Если душа соучаствует в этом, то действует сбивая с толку”. Д. 40, с. 9

     Перейти на этот раздел

  

1143. "В прошлом тирания возникала потому, что определенные люди свой долг видели в том, чтобы истинным считать то, что признано Римом. Но тирания станет намного большей, когда придут времена, в которые не то, что решит ученый, не то, что решит философ, составит основу веры, но то, во что позволят верить органы тех оккультных братств. Ни одна человеческая душа не будет верить во что-либо иное, как только в то, во что будет предписано верить с той стороны; ниоткуда в мир не придет ни один обычай, как только с той стороны, которая их предписывает. К этому стремятся те братства. И наивный идеализм — хотя вообще идеализм хорошее свойство — верить, что подобные вещи уже проходят и совсем прекратятся с окончанием войны. Война — это только начало всего того, к чему — как это характеризовалось — подобные вещи имеют тенденцию двигаться. И единственная возможность избежать их заключена в ясном, правильном понимании того, что происходит; ничто другое не годится. Поэтому если кто-то не захочет этого слушать и видеть и даже будут приниматься против этого меры, то, вероятно, всегда должны будут находиться люди, которые укажут на всю интенсивность того, что происходит в действительности, которые не дадут себя запугать и укажут на всю силу того, что происходит". 174(23)

     Перейти на этот раздел

  

1144. "Определенное число людей должно найти силы противостать со всеми силами личности разбушевавшимся волнам материализма. Ибо с изживающим себя в индустриально-коммерческих импульсах ма­териализмом соединится то, что во все большей и большей мере входит в материализм из других отставших импульсов, из китае-японского, а точнее из японского элемента".
     "Вчера здесь спросили: разве не думают те общества, на Западе, где работают для групповых интересов, о том, что с Востока подтягиваются японцы. Люди, принадлежащие к таким обществам, не рассматривают это как что-то плохое, но как поддержку материализму. Ибо то, что идет из Азии, станет как раз особой формой материализма. Поэтому во всех случаях должно стать ясно, что со всеми силами нужно противостать волнам материализма. Это может каждый человек. ... В двух тезисах можно выразить то, что необходимо для противодействия материализму, который ведь в определенном смысле и правомерен. Мир в 5-й послеатлантической эпохе еще более будет охвачен индустриализмом и коммерцией; но должен существовать противоположный полюс: должны иметься люди, которые из понимания работают с противоположной стороны. Ибо чего хотят эти оккультные братства? Эти оккультные братства работают не из особого британского патриотизма, но они хотят в конце концов всю Землю поставить под господство материализма. И поскольку, согласно законам 5-ой послеатлантической эпохи, определенные элементы британского наро­да, как носители души сознательной, особенно для этого подходят, то они хотят через серую магию при­вести дело к тому, чтобы этот подходящий элемент использовать как покровителя материализма. В этом все дело. Если знают, какие импульсы играют в мировом развитии, то их можно направлять. Никакая дру­гая составная часть народов, никакой другой народ не годится в такой мере для превращения всей Земли в материалистическую сферу. Поэтому этому народу нужно поставить ногу на шею и смести все спиритуальные стремления, которые, естественно, живут в каждом человеке. И поскольку карма такова, что здесь особенно действует душа сознательная, то эти оккультные братства ищут именно элемент британско­го народного характера. Их цель — посылать волны материализма в мир, поставить физический мир под од­но господство, а об откровениях духовного мира говорить так, как говорят об откровениях физического мира.
     Этому должно противостать стремление тех, кто понимает необходимость спиритуализма на Земле. ... в двух тезисах можно выразить их стремление. Первый хорошо вам знаком, но он должен говориться из всего человеческого сердца, из всей души: "Мое царство не от мира сего". ... это должно звучать на­встречу коммерческому материализму".
     "Вторым тезисом является: "Отдавайте кесарю кесарево, а Божье — Богу." 174(20)

     Перейти на этот раздел

  

1145. Уже в З-ем тысячелетии в среде человечества и на Востоке, и на Западе выступит прозрение в прошлую и будущую инкарнации. "На Западе из определенных тайных подоснов выступит тенденция подавить знание о повторяющихся земных жизнях. Война против повторных земных жизней будет вестись в будущем определенными, очень посвященными кругами англо-американской расы. Что можно при этом сказать, звучит парадоксально. Определенным образом из неких духовных центров на Западе хотят привести к окончанию повторяющиеся земные жизни, т. е. регулярные жизни между рождением и смертью, затем между смертью и новым рождением и затем снова между рождением и смертью. Хотят вызвать в конце концов совсем другое направление человеческой жизни, и есть средства, с помощью которых это можно сделать. Хотят при этом следующего: человеческую душу хотят с помощью определенного обучения, определенной ссуды тех или иных сил привести в такое состояние, что после смерти она все более и более станет чувствовать себя родственной земным отношениям, земным силам, получит особое влечение к земным силам — к духовно-земным силам, разумеется. Тогда после смерти она не уйдет далеко от земной сферы и сможет влиять на нее... но благодаря этому для нее исчезнет и необходимость вновь сходить в физ. тело. К исключительному идеалу стремится англо-американская раса: больше не возвращаться в земные тела, но душой приобретать все большее влияние на Землю, душой все более становиться земным. — К этому идеалу стремятся так, что жизнь здесь, на Земле, и жизнь post mortem, жизнь после смерти, делают подобными. Этого достигнут сначала с теми, кто обучается в этом направлении; но постепенно такое обучение станет все более всеобще-употребительным. Этого достигнут тем путем, что пробудят в человеке намного большее и сильное чувство земли, чем его т. наз. нормальное состояние". 181(17)

     Перейти на этот раздел

  

  Рейтинг SunHome.ru