RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

Предметный указатель



ВОЛЯ - см. также МЫСЛЬ, ч.в. — и оккультное развитие — см. также УПРАЖНЕНИЯ, - воли

РЕЛИГИЯ. НАУКА. ИСКУССТВО



Единственный и Вселенная

Кредо

     1. "Мир идей есть первоисточник и принцип всякого бытия. В нем бесконечная гармония и блаженный покой. Всякое бытие, не осиянное его светом, было бы мертвым, призрачным, не участвующим в жизни мирового целого. Лишь то, что свое бытие производит из идеи, означает нечто на древе творения Вселенной.
     Идея есть ясный в себе, в себе самом и собою самим удовлетворенный дух.
     Все единичное должно иметь в себе дух, иначе оно отпадет, как засохший лист с дерева, и существование его было бы тщетным.
     Но человек чувствует и познает себя как отдельное существо, когда про-буждается к полноте своего сознания. При этом в него закладывается стремление к идее. Это стремление побуждает его преодолеть свою обособленность, оживить в себе дух, стать причастным духу. Все самостное, что делает его этим опреде-ленным, отдельным существом, он должен упразднить в себе, отказаться от этого, ибо это и есть то, что затемняет свет духа. Лишь того, что проистекает из чувственности, влечения, вожделения, страсти, желает этот эгоистический инди-видуум. Следовательно, человек должен умертвить в себе эту самостную волю, он должен вместо того, чего он хочет как отдельный человек, хотеть того, что дух, идея волит в нем. Дай умереть обособленности и следуй голосу идеи в тебе, ибо лишь она есть Божественное!
     Что волят как единичное существо, то для мирового целого — не имеющая ценности пылинка, исчезающая в потоке времен; что волят в духе — находится в центре, ибо тогда в нас оживает центральный свет Вселенной; и такое деяние не побеждается временем.
     Действуя как единичный человек, вырывают себя из замкнутой цепи мирового свершения, отделяют себя от него. Действуя в духе, вживаются во всеобщее мировое свершение. Умерщвление всякой самостности есть основа для высшей жизни. Ибо тот, кто умерщвляет самостность, живет в вечном бытии. Мы бес-смертны в той мере, в какой мере мы даем умереть в себе своей самостности. Ибо смертным в нас является самостность. Таков истинный смысл изречения: "Кто не умрет прежде, чем он умрет, тот погибнет, когда умрет". Это значит, что не преодолевающий в себе самостность в течение своей жизни не принимает участия во всеобщей жизни, которая бессмертна; что он вообще никогда не существовал, что у него никогда не было истинного бытия.
     Есть четыре сферы человеческой деятельности, в которых человек полностью отдает себя духу, умерщвляя свою обособленную жизнь: познание, искусство, религия и полная любви отдача себя другой личности в духе. Кто не живет по меньшей мере в одной из этих четырех сфер, не живет вовсе. Познание есть отдача себя Вселенной в мысли, искусство — в созерцании, религия — в чувстве; любовь в сочетании со всеми духовными силами есть отдача себя тому, что представляется нам заслуживающим уважения существом в мировом целом. Познание — наиболее духовная, любовь — наиболее прекрасная форма бессамостной самоотдачи. Ибо любовь есть поистине небесный свет в жизни повседневности. Благочестивая, истинно духовная любовь облагораживает наше существо вплоть до его внутреннейших нитей, она возвышает все, что живет в нас. Эта чистая, благочестивая любовь преобразует всю душевную жизнь так, что она становится родственной Мировому Духу. Любить в этом высшем смысле — означает вносить дыхание божественной жизни туда, где большей частью имеют место отвратительный эгоизм и безудержная страсть. Только тогда можно говорить о благочестивой жизни, когда знают нечто о святости любви.
     Если человек из своей обособленности вжился в божественную жизнь идеи через одну из этих четырех сфер, то, значит, он достиг того, к чему его направляет зародыш стремления, заключенный в его груди: соединения с духом; а это и есть его истинное предназначение. Тот же, кто живет в духе, живет свободно. Ибо он избавился от всего подчиняющего. Он не знает никакого принуждения кроме того, которое он принимает на себя добровольно, ибо признал его за высочайшее.
     "Дай истине стать жизнью; потеряй самого себя, чтобы снова обрести себя в Мировом Духе" 40, с. 271

     Перейти на этот раздел

  
Ошибка! Фрагмент 503601 не найден.
     Перейти на этот раздел

  


     82
. В самых различных Мистериях, если взглянуть на них с некой вершины, имели место два мероприя­тия, рассматривавшиеся как главные. Это т.наз. "напиток забвения" и вживание в сильный страх. "Для достижения высшего сверхчувственного познания обе эти вещи не должны больше проходиться прежним способом. Сегодня все должно проделываться душевно-духовно, в то время как ученик Мистерий в прошлом проделывал вещи так, что должен был при этом постоянно считаться с физическим. Результат получается при­мерно тот же, что и прежде, хотя сегодня у духовно стремящегося к высшему познанию все входит в сферу сознания, а прежде входило в сферу инстинктов, в сновидческое. Т.наз. "напиток забвения" и прохождение че­рез страх применялись в Мистериях для того, чтобы таким путем притупить внешний интеллектуализм, ко­торый хотя был и более смутным, чем теперь, однако господствовал над тем, что относилось к внешнему миру". Напиток забвения давался в конце определенного церемониала, и это был физический напиток, готовившийся особым образом. Он вызывал в человеке забвение его жизни с рождения. Теперь нечто подобное достигается душевно-духовным развитием. "Сначала вызывается отчетливое сознание той большой жизне­нной панорамы, которая охватывает все, начиная с рождения. Затем она подавляется, и благодаря этому человек духовным образом вводится в свою жизнь до рождения, до зачатия. В прошлом это достигалось бо­лее физическим путем, с помощью "напитка забвения". ... Действие "напитка забвения" на физичес­кий организм заключалось в том — это можно описать совершенно точно, — что мозг, если я могу так вы­разиться, делался более "жидким", чем он бывает в обычной жизни. Благодаря тому, что мозг делается более жидким, что человек, т.обр., мыслит больше мозговой жидкостью, чем твердыми частицами, его мыш­ление делается подвижнее и интенсивнее.
     Сегодня такого состояния можно достичь прямым путем, а именно через духовно-душевное развитие, как оно описа­но в "Как достигнуть познания высших миров?" и во второй части "Очерка Тайноведения". Но прежде мозг делался жиже путем внешнего воздействия. И т.обр. достигалось то, что с человеческим духовно-душевным существом, каким оно пребывает до связи с физической телесностью через зачатие, т.е. каким оно пребы­вает в духовном мире как духовно-душевное, вновь устанавливается связь через мозг. Это существенно.
     Графически это можно изобразить так: здесь пусть будет мозг (рис., зеленое). У рож­денного человека от него зависит духовно-душевное (красное). Мозг устроен так, что это внутреннее ду­ховно-душевное не может у человека проходить сквозь мозг. Здесь внутри человек не исполнен духовно-душевным. Но благодаря этому внешние восприятия могут входить через органы чувств — я здесь рисую глаз — и заявлять о себе в мозгу. Современная конституция мозга, я бы сказал, такова, что составля­ющее вечное в человеке не может в него входить. Но зато благодаря этому в него могут входить внешние впечатления. Когда человек получал напиток забвения, он обретал способность впускать в мозг то, что составляло его духовно-душевное до рождения (красное). Это во-первых.
     Второе состоит в том, что, как я говорил, человека проводили через страх. Представим себе однажды, как страх действует на человека: он от него цепенеет. Возможен такой страх, который во всем человеке вызывает оцепенение. Человек, каким он выступает в обычной жизни, когда он движется ... когда он не оцепенелый, всасывает остальным телом это вечное (белое с красным). В нашу кровь, в наши мышцы излито духовно-душевное, вечное. Поэтому оно не может быть вновь воспринято. Оно не проникает в мозг, оно излито туда, вниз. Оно, т.обр., не может быть воспринято, но оно выступает свободно и самостоятельно, когда мышцы цепенеют, застывают.
     Эта оцепенелость мышц вызывается действием шока. Тогда в остальной организм, кроме мозга, духовно-душевное не изливается, но становится свободным. Тогда человек получает духовно-душевное внутри мозга, поскольку его мозг, благодаря "напитку забвения", делается мягким, а остальной орга­низм мешает всасыванию духовно-душевного. Так воспринимается духовно-душев­ное. Человек получает с двух сторон возможность воспринимать духовно-душев­ное. В обычной жизни он этого не может делать, поскольку мозгом, которым он воспринимает все остальное, он этого не может воспринимать. Из остального ор­ганизма, через волю и т.д., это также не может быть воспринято, поскольку остальной организм это впитывает. Это может воспринять лишь размягченный, естественно, лишь на момент познания, мозг. Тогда духовно-душевное устремляет­ся в мозг. Остальное тело застывает, не впитывает духовно-душевного. И чело­век с размягченным мозгом, с одной стороны, и оцепенелой системой органов — с другой, пребывает как бы в некотором жилище; он тогда находится в духовно-душевном, открывающемся ему с двух сторон? Сегодня уже нельзя подражать по­добным вещам, и я это особенно подчеркиваю. Ныне всего следует достигать ду­ховно-душевным способом. "Но вообще можно сказать: когда в Мистериях люди принимали напиток забвения и испытывали действие физического оцепенения, то это делало для них возмож­ным восприятие духовно-душевного, они тогда были христианами. В Мистериях они были христианами". Это сознавали первые отцы церкви, хотя теперь это скрывают или отрицают. Поэтому они и утверждали (Юстин) что, например, Гераклит и Сократ были христианами до Мистерии Голгофы. "Можно, т.обр., сказать, что с че­ловеком, который здесь (в Мистериях) получался, князь мира сего, по воззрению древних учителей Мистерий и посвященных, ничего не мог сделать; он уступал его Христу".
     Новое стремление состоит в том, что теперь тело не должно отступать назад, но дух должен выступить наружу, когда окрепнут духовно-душевные силы. Т.обр., в наше время должно происходить нечто прямо противопложное, дух должен выступить наружу. В некотором отношении в физически-телесном не должно наступать никаких изменений. Ибо с ХV столетия человек так организован, что те изменения, которые было принято вызывать в его телесности, когда он был учеником др.Мистерий, привели бы теперь к болезни. Это имело бы вид патологический, а при нормальном развитии такого возникать не должно.
     Я охарактеризовал все это для того, чтобы дать вам представление о том, что следует понимать под все снова всплывающим понятием прошлых времен о князе мира сего. Этот князь мира сего стал в Средние века "противозаконным князем мира сего" (ибо Христианство после Мистерии Голгофы овладевает и физичес­ким человечеством), и он является ариманическим существом. ... И лишь только когда мы будем в состоя­нии исследовать это существо в его деятельности как во внешней природе, так и во внутреннем человека, мы научимся постепенно его понимать.
     Взгляните на внешнюю природу. ... если обратиться к чистому действию синего неба, то получаешь дей­ствие холода. Синее небо как таковое действует холодно. И то, что вы можете ощутить от холодного сине­го неба, не смягченного земным зноем, — это ариманическое. Можно сказать: это вызвано ариманичес­ким, что пространство оцепенело в синем. Заметьте себе это выражение! В нем есть что-то необычное, но если вы попытаетесь в это вчувствоваться, что это означает: пространство оцепенело в синем, — то вы будете иметь ариманический импульс во внешней природе". Противоположное этому вы получи­те, глядя на красноватые или желтоватые облака". Они обладают именно противоположным действием. В нем содержится нечто теплое. Естественно, и это может быть также окрашено холодом земного окружения; но в целом окаймленные красным облака, желтоватые облака заключают в себе нечто теплое. Таково противопо­ложное действие — оно является воздушным действием.
     Между обеими полярными противоположностями разыг­рывается затем то, что, собственно, приносит пользу земной жизни человека. Можно сказать, что средне­вековый человек представлял себе в синеве оцепеневшего пространства вокруг Земли космическое действие князя мира сего". Теперь обратим внимание на бледнеющего человека. "Вы знаете, что бледность в челове­ке содержит в себе нечто блеклое, синеватое. Это побледнение, чувство себя в холоде является чувством ариманического действия в человеке, тогда как покраснение выражает люциферическое в человеческой природе. И когда человек соединит все эти отдельности, то составит себе целостное представление об ари­маническом существа, о существе князя мира сего". Здесь следует тогда вспомнить и об интеллектуалистическом, которое в действии головы опять-таки являет ариманическое. Необходимо в синеве, в холоде, в бледных абстрактных мыслях чувствовать ариманическое. "И нужно в согревающем действии чувствовать Им­пульс Христа". "Интеллектуальная жизнь существует только благодаря обычной конфигурации мозга. Если он размягчится, как это было описано, то в него прежде всего вступит сильная возможность мысли волить, повсюду волить мысли. И, опять-таки, воля осознается, когда тело цепенеет, т.е. в воле выступают сами мысли. Это выступает сегодня, если на пути, описанном мною, достигают познания высших миров". 210 (6)

     Перейти на этот раздел

  


     354
. "Это обстоит так, что когда мы смотрим на какое-либо земное образование, которое мы принимаем в себя как пищу, то мы имеем в нем отображение групп неподвижных звезд. Мы это воспринимаем. Мы при­нимаем существо звезд, небесное существо в нас с земной материей, содержащейся в земном действии.
     Но мы должны осознать, что в своей воле мы, как люди, ставшее материей снова превращаем в дух, совершаем истинное пресуществление субстанции, когда осознаем наше пребывание внутри мира, так что мыслительно-духовная жизнь в нас становится живой.
     Приближается ко мне в земном действии,
     В материальном отображении мне данная,
     Звезд небесная сущность:
     Я вижу ее с любовью преобразу­ющейся в воле.
     А когда мы думаем о том, что принимаемое нами т.обр. в себя пронизывает жидкие части нашего организма, действие соков, циркуляцию крови, то тогда это, поскольку оно проис­ходит от Земли, становится отображением не сути Неба или сути звезд, а деяний звезд, т.е. движения планет. И я могу осознать, как я это одухотворяю, когда правильно стою в мире, благодаря следующей формуле:
     Проникают в меня в жизни воды,
     Образуя меня в силе-власти вещества,
     Звезд небесные деянья. — (т.е. деяния движения планет)
     (И тогда:) Я вижу их в чувстве мудро действующими.
     В воле я могу видеть бытие и ткание звезд, как с любовью это превращается в спиритуальное содержание будущего; и я вижу мудро преобразующимся в чувство то, что мне дано здесь, на Земле, когда в том, что пронизывает мой организм соков, я воспринимаю отображение небесных деяний. Так может, воля и чувствуя, переживать себя человек. Отдавшись господствующему, повсюду окружающему его мировому бытию, космическому бытию, он может пережить то, что через него выводится в великий Храм Космоса как пресуществление субстанций, когда жертвенно находится внутри него чисто духовно.
     Что в ином случае было абстрактным познанием, становится чувствующим и волящим отношением к миру. Мир становится храмом, мир становится домом Бога. Познающий человек, поднимающийся в чувстве и воле, становится жертвенным существом. Основное отношение человека к миру восходит от познания к мировому культу, к космическому культу. Все, что является нашим отношением к миру, прежде всего понять как космический культ в человеке — таково первоначало того, что должно совершиться, если Антропософия исполнит свою миссию в мире". 219 (12)

     Перейти на этот раздел

  


     575
. Беря активно свое развитие в собственные руки, человек обретает чувство пронизанности телес­ного душевно-духовным. Так, он может вновь пережить любовь как силу, что творила его органи­чески в первые семь лет жизни. "Если такую интенсивность любви обратить на самовоспитание, то можно достичь в воле того состояния, когда она окажется достаточно сильной, чтобы действовать и в том случае, если тело будет предано земле, элементам". И если стремиться к нравственным импульсам не аб­страктно, а "ощущать" их, как в ином случае ощущают вкус, тогда поймут, "как эта воля вступает в ес­тественное бытие человека, как она вступает во всеобщее естественное бытие Универсума". Тогда стано­вится возможным понять, что происходит с человеком после смерти, подобно тому как развитие жизни пред­ставлений раскрывает тайну жизни до рождения. 334(9)

     Перейти на этот раздел

  


     616
. "Если бы человек смог заглянуть вниз, туда, где в основе его воли лежит прошлое, то он по­чувствовал бы, как оттуда, из его организма, ему навстречу выступил бы страх, коренящийся в доземной жизни. И это должно быть преодолено при посвящении. Когда человек смотрит в себя, то он прежде всего, конечно, видит то, что формирует его самочувствие; и это особенно не укрепить путем воспитания, что­бы, вступая в духовный мир, не впасть в манию величия. Но в основе своих волевых импульсов он повсю­ду находит страх, и он должен быть укреплен против этого страха. Поэтому вы можете видеть, как повсю­ду в упражнениях, данных в книге "Как достигнуть познания высших миров?", преследуется цель научить­ся выносить страх, который человек наблюдает указанным образом. Этот страх есть нечто такое, что дол­жно пребывать под силами развития, иначе человек не смог бы низойти в земное бытие из духовного мира. Он бы не смог уйти от духовного мира. Ему бы не развить импульсов к нисхождению в ограниченное физ. тело. Что он сходит сюда, связано с тем, что в нем пребывает страх перед духовным миром, как совер­шенно естественное свойство души, когда он живет между смертью и новым рождением". 210(8)

     Перейти на этот раздел

  


     665
. "Через наисобственнейшую природу эф.тела, когда физ.тело покинуто и человек имеет в окру­жении своего эф.тела элементарный мир, пробуждается желание превращений. Человек хочет погружаться в существ. Но как в дневном бодрствовании рождается потребность во сне, так и в превращениях элементарного мира возникает потребность остаться с самим собой, отключиться от всего, во что можно преврати­ться. Если, далее ... у человека развивается сильное чувство воли, и он говорит: я хочу себя, — то затем наступает то, что можно назвать ощущением ужасного одиночества, покинутости, которое вызывает тоскливое желание от себя-воления вновь как бы пробудиться к способности превращаться".
     "Если человеческая душа с обычаями и привычками чувственного мира захочет вступить в элементарный (эфирный) мир, то ее там ждет двоякое: вокруг ее сознания, перед ее взором распространится затмение или полная тьма либо ... она будет отброшена назад в чувственный мир". 147(3)

     Перейти на этот раздел

  


     953
. "Если в человеке выступают имагинативные восприятия, то он не чувствует себя стоящим здесь, на Земле, с блуждающим взглядом в световом эфире, но он тогда чувствует себя так, как если бы он извне воспринимал, созерцал целое (красное). ... Через воспринимающую силу ваших глаз постоянно проходит сила воли. Эту силу воли вы ис­пользуете, в случае земного зрения, только для установки глаз. Но если вы восходите к имагинативному познанию, то этой силы воли об­разуется все больше и больше для отдельных чувств. Вы чувствуете, как через ваши глаза вы уходите в пространство и все более прихо­дите к тому, чтобы космос созерцать извне".


     Дело не в том, разрастаются ли ваши глаза. "Не через силу вос­приятия достигаете вы этого, но ясновидящей делается воля. Это пе­реживание простирающейся в себе воли, в которой вы пребываете сами. И звезды в этом случае вы видите извне, как видит их душа, нахо­дясь в духовном мире: извне, оттуда, где уже нет никаких звезд, не из эфирного пространства, а из астрального пространства, о котором можно сказать, что там еще есть пространство, но можно сказать и так, что там нет никакого пространства. Нет особого смысла гово­рить, будто там есть пространство, но человек чувствует так, будто бы сам в себе имеет пространство. Но тогда вы не видите никаких звезд. Вы знаете, что смотрите на звезды, но вы не видите никаких звезд, а видите образы. Вы видите фактически повсюду внутри звездного пространства образы. Вам вне­запно становится ясно, почему в древности, когда люди хотели представить сферы, они рисовали не просто звезды, а образы.
     Но представьте себе, вот вы смотрите сквозь эти образы, вам тогда становится ясно: от всех этих образов излучаются к Земле силы; только эти силы излучаются все вместе. Когда отсюда, с Земли, вы смотрите на светящуюся звезду, то у вас появляется чувство, что лучи идут одни из другого. Если вы на это смотрите извне, то у вас возникает чувство, что лучи, световой эффект, исходящий от образов — а это не только световой, но и силовой эффект, — они идут совместно. Они доходят до Земли как си­ловой эффект. И что он там делает? — Напр., образует формы растений. Поэтому видящий имагинативно говорит:" Лилия - это находящаяся на Земле растительная форма, созданная в растительном облике, форме,вот этой группой звёзд. Форма тюльпана создана другой группой звёзд". 213(13)

     Перейти на этот раздел

  


     968
. "Откуда приходит эта сила, которая расковывает в душе образы имагинативного переживания? Она приходит оттуда, где действуют силы, делающие нас действующими в мире людьми, которые приводят в движение наши руки и ноги. А поскольку это так, то человек приходит к имагинациям, если может оставаться в покое, если может привести к покою волю собственного тела, может господствовать над ней. Тогда он может заметить, как эта сила, двигающая в ином случае мышцы, устремляется в душевно—духовное и создает имагинативные образы. ... Если мы не можем быть духовными исследователями, то мы не имеем над этой силой никакой власти, мы вынуждены тогда оставить ее в подсознании, но она все же нечто совершает, эта сила. Она тогда вырабатывает наши моральные идеи. Если она устремляется вверх сознательно, то с ее помощью человек воспитывает в себе имагинативное познание; если чело­век использует ее бессознательно, то она служит ему в его действиях в мире. Но человек не находится постоянно в действиях, в деятельности; тогда эта сила, сидящая там, внизу, освобождается бессознательно и работает над возникновением моральных идей. ... когда мы где-либо удивляемся нравственному мыслителю, который в одиночестве вырабатывает высокие идеалы, то в этих идеалах видно освобождение той силы, которая действует в движениях его рук и т.д. Для выработки нравственных идеалов человек, следовательно, должен сначала в определенной мере прийти к покою.
     Но можно вырабатывать нравственные идеалы и не следовать им, поскольку силы, употребляемые для выработки нравственных идей, мы употребляем для нашего движения; и они могут быть направлены как на одно, так и на другое. Образовывать нравственные идеалы не означает быть нравственным. Быть спо­собным следовать им, означает быть нравственным. Тогда нравственные идеалы всплывают как воспомина­ния. Пока человек должен быть в них воспитуем, он должен для этого воспитания употреблять ту же си­лу, которая позже бывает необходима для того, чтобы им следовать. Мы носим ее в себе, как образы воспоминания, как нравственные нормы. Поэтому человек должен воспитываться в нравственности, и об­разы воспоминания как нравственные нормы должны восходить в нем, и он должен следовать им.
     А кто так действует в нас, что выколдовывает из нашей природы наружу эти нравственные идеалы? — Это Люцифер. Он понуждает нас порождать из нас самих наши нравственные идеи, нашу свободную нравст­венность. Люциферу обязан человек тем, что свою нравственную свободу он должен рождать из себя. Свободы нет в природе. Свободу человек находит лишь овладевая тем, что пронизывает его как духовно-душевное. Проникая в низшие вожделения человека, Люцифер является не только искусителем, но одно­временно и творцом человеческой свободы. Через люциферов импульс человек делается свободным". 150 (7)

     Перейти на этот раздел

  


     993
. "Эти (подготовительные) упражнения, по сути говоря, в отношении их значения для челове­ка, во всех школах посвящения одни и те же. Различия между ними заключаются лишь в том, что чем да­льше мы идем назад, в дохристианские школы посвящения, тем больше они оказываются направленными на мышление, на тренировку мышления. Чем больше мы приближаемся к христианским временам, тем больше они направляются на воспитание сил души, а чем ближе мы подходим к новым временам, тем больше видим, как в розенкрейцерских школах, исходя из требований и потребностей человечества, особым образом вводится культура воли, волевые упражнения. И если даже медитации там оказываются сначала подобными тем, что употреблялись в других дохристианских школах, тем не менее повсюду в основе розенкрейцерских упражнений присутствует особое обучение элемента воли". 104 (2)
     Кое-кто спрашивает: "ну как могу я поверить, будто благодаря контролю мыслей, терпимости и т.п. я смогу прийти к тому, чтобы стать видящим в астральном пространстве, видящим на Девахане?" Это звучит настолько же убедительно, как если бы сказать: я не понимаю, отчего движется паровоз, ибо я вижу только кочегара, бросающего в топку уголь.
     "Если мы действительно стремимся к тому, чтобы контролировать наши мысли, то деятельность контроля мышления так относится к тому, к чему мы в конце концов стремимся, как паровой котел к локомотиву скорого поезда, идущего, скажем, из С-Петербурга в Париж". 266-1, с. 21-22
     Необходимо развивать моральность, для чего даны шесть правил. "Кто верно их исполняет, заметит, как он начинает развивать мораль. Тут речь идет о соединении течений, приходящих извне, с тем, что имеется в собственном теле". 266-2, с.381

     Перейти на этот раздел

  


     1031
. "Через мышление в обратном порядке ... человек отрывает волю от физического и эфирного ор­ганизма и благодаря этому соединяет волю, представляющую собой в ином случае отблеск астрального организма, с этим астральным организмом. И когда астральный организм с помощью других медитаций выходит из физического и эфирного организма, то человек также и волю берет с собой вовне, в спиритуальные миры. И когда, т.обр., волю в астр.теле вытесняют из собственного организма, тогда восприни­мают то, чем, собственно, является духовный человек, или Я, и тогда, выйдя из физического и эфир­ного организма, человек вместе с Я и с астральным организмом может пребывать в спиритуальных ми­рах совместно со спиритуальными существами. Как в физическом мире человек живет один в своем соб­ственном теле, так научается он с помощью подобной выработки душевной жизни жить вовне, в спиритуальном мире, совместно со всеми существами, которые сначала открывались ему в имагинации и инспира­ции. Благодаря этому человек достигает возможности вести жизнь в духовном мире независимо от собст­венной телесности.
     Подобные упражнения могут быть еще усилены благодаря тому, что воля напрягается иным образом. И чем больше напряжения необходимо для этой эволюции воли, тем лучше для переживания духовного мира вне физического и эфирного организма. Человек может преобразовать свои привычки, когда с полным со­знанием говорит себе: ту или иную привычку, которую ты имеешь уже целые годы, ты с помощью энергич­ного упражнения воли преобразуешь в нечто иное, так что в течение четырех, пяти или десяти лет она так изменится, что в отношении ее ты станешь другим человеком. — Это могут быть маленькие, незначи­тельные привычки, настолько незначительные, что человек о них обычно даже мало думает. И когда он над ними работает, то это самое правильное для того рода сверхчувственного познания, о котором я сейчас говорю. Напр., человек имеет какой-либо почерк. И вот со всей энергией он решает: я изменю этот почерк, который выработался во мне с детства. — Когда в течение лет человек отдается таким уп­ражнениям воли, то душа в конце концов делается достаточно сильной, чтобы вне физического и эфирно­го организма жить в спиритуальном внешнем мире совместно со спиритуальными духовными существами, с человеческими душами: как с теми, которые еще не сошли в физическое бытие, так и с прошедшими уже врата смерти и живущими теперь в духовном мире до своего следующего воплощения. ... Т.обр., человек своим ду­шевно-духовным достигает мира, где он переживает то, что является содержанием религиозного сознания ... человек достигает выработки истинных интуиций". 215 (2)

     Перейти на этот раздел

  


     1041
. "Воля — это метаморфоза чувства, чувство — представления, представление — метаморфоза вос­приятия и наоборот". Медитативное мышление "покоится не на чем ином, как на живом следовании внутре­нней метаморфозе душевных сил. С одной стороны, тот, кто желает быть исследователем духа, пытается так организовать свои представления, свои восприятия, что волю, обычно спящую в восприятии и пред­ставлении, все вновь и вновь вводит в эти восприятие и представление, что выступающее обычно как непроизвольное представление вызывается перед душой произвольно. Благодаря этому то, что прежде бы­ло бледным мышлением или вынужденным восприятием, превращается в имагинацию, в образное созерца­ние. ... Введение представления в волю, воли в представление и наоборот, преобразование представ­ления в волю во внутренней жизненности, преобразование отдельных душевных сил друг в друга и соста­вляет медитативную жизнь". 67 с.91-92

     Перейти на этот раздел

  

  Рейтинг SunHome.ru