RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

РОЖДЕСТВЕНСКОЕ СОБРАНИЕ 1923-2005

Приложение 3 Оккультный погром Гётеанума

Г.А.Бондарев



ОККУЛЬТНЫЙ  ПОГРОМ  ГЕТЕАНУМА



Когда приближаешься к верхнему входу в перестроенный зал Гетеанума и в дверном проеме появляется все то, чем теперь обрамлена сцена, то душа, предательски забыв все усилия, потраченные на работу с Nebenubungen, восклицает: не может быть! Когда же, наконец, входишь в зал и обозреваешь все понастроенное в нем и окончательно осознаешь, что, увы, это "может быть" и даже уже есть, то замираешь, словно оглушенный, не в силах некоторое время собраться ни с чувствами, ни с мыслями. Одним словом, переживаешь шок, даже в том случае, если все это уже видел на макете и на фотографиях; ибо реальность превосходит и то и другое. Макет - мал, условен и фрагментарен, фотографии не передают ни пространственных , ни цветовых переживаний.


Внутри Гётеанума (современного)



Когда возвращается способность суждения, то, рождаясь непосредственно из созерцаемого, мысль однозначно и решительно сводится к одному: эти формы не могут принадлежать  внутреннему пространству. Такое суждение, в принципе, способен родить в себе всякий, даже ничего не понимающий в искусстве. В самом деле, кому и что нужно объяснять, если, скажем, в его квартиру въедет грузовик? или, если в концертном зале от стены к стене проведут железную дорогу?


Тому, что предстает нам теперь на сцене Гетеанума, трудно даже название подобрать. Это что-то похожее на два кромлеха, что стоят в Стоунхедже. Но те-то стоят под открытым небом, а тут - зал! Положенная сверху на два кромлеха балка напоминает железнодорожную эстакаду, и по ней безбоязненно можно пускать настоящие поезда. Беспримерная для нашего времени, ушедшая вместе с тоталитарными режимами тяга к гигантизму в искусстве, ожила, таким образом, в большом зале Гетеанума, даже в более безвкусном, чем в "социалистическом реализме", исполнении.


О том, что "кромлехи" загораживают больше половины сцены для сидящих в зале на боковых местах, видимо, и говорить тут не стоит, ибо ясно: "кромлехи" - это самоцель, а публика в зале - явление теперь вторичное.


Пространство между "кромлехами" и краями сцены заколочено деревянными щитами. Приезжающим из России они сильно напоминают деревянные покрытия, которыми в Москве маскируют бронированные двери, устанавливаемые в квартирах в связи с обострением криминальной обстановки в городе. Щиты эти (они использованы и в других местах; заколоченный ими проем в одном из простенков напоминает аварийный выход в самолете) не просто безвкусны, они вызывающе антихудожественны, ибо общеизвестно - на каком высоком уровне умеют работать в Европе по дереву. Устанавливавший их, словно бы смеясь над нами, говорил себе: Если они уж и этого не поймут, то вместо искусства им, поистине, можно предложить все, что угодно! Мы склонны думать, что в эти щиты (и во многое другое) сознательно заложена провокация. Кто, войдя теперь в зал, не повернет тут же обратно, вынужден будет сделать над собой некое насилие: обмануть себя, извратив в себе естествен­ное переживание прекрасного.


Но перейдем к сооружениям вдоль стен. Им также трудно подобрать название, трудно или даже невозможно объяснить их смысл и предназначение с точки зрения архитектоники внутренних пространств. Кто пытается видеть в перестроенном зале "музей" первого Гетеанума, просто не понимает, о чем говорит. В архитектуре, как и в любом искусстве, есть сфера свободного творчества, а есть непреложные нормы, не зависящие ни от каких смен стилей. Например, ни в каком строении нельзя колонну ставить базисом вверх, а капителью вниз. Если колонны, будь то наружные или внутренние, не несут на себе никакой нагрузки (архитрав - не нагрузка), то их заменяют пилястрами и т.д.


Нагороженное вдоль стен зала, - это ни колонны, ни пилястры. Они, пожалуй, напоминают контрфорсы средневековых крепостей, которыми укрепляли стены снаружи. Контрфорсы. кроме того, разбивали атакующего противника на малые группы, замкнутые с трех сторон, лишенные обозрения общего хода штурма.


В случае нового зала в роли такого "противника" выступает дневной, солнечный свет. По замыслу Рудольфа Штайнера и строителей обоих Гетеанумов свет этот, проникая через цветные стекла окон, должен был, смешиваясь, образовывать сложную игру цвета, демонстрируя научные воззрения Гете, для которого само голубое небо было уже теорией цвета. Рудольф Штайнер считал, что цветовое решение зала Гетеанума "...является законченным лишь после того, как его пронизывает свет" (GA 181, S.310). Теперь цвет и свет, разобщенные, замкнутые между контрфорсами, вынуждены просто капитулировать. Дневной свет теперь переживается в зале неуместным. Зал требует электрического освещения. Однако как сделано оно? На потолке среди пусть и очень плохо исполненных, но крайне спиритаульных живописных мотивов, вделан светильник. Своим внешним видом он производит впечатление, словно его нашли где-то на свалке, куда он был выброшен после многих лет эксплуатации в каком-то гигантском складе. Такой светильник был бы уместен, как деталь, скажем, в творении Тенгели на Базельском вокзале. На потолке большого зала Гетеанума он смотрится еще одной провокацией, грубым вызовом всякому художественному вкусу.


Опять-таки и контрфорсы сделаны так, чтобы никто из восхищающихся ими не мог бы потом оправдаться непониманием искусства. - Они четырнадцать раз повторяют внешний мотив Гетеанума, но так, что если мотив тот полон соразмерности, изящества, является несущим элементом здания - как и полагается быть колонне, - то, будучи повторен в контрфорсах, он представляет собой, можно сказать, исключительное архитектурное безобразие.


Однако задумаемся и над таким вопросом: Что это за явление - не разбирающиеся в искусстве антропософы? Ну хорошо, мы отказались от познания, предали Антропософию как Духовную науку, принимаем с восторгом любую галиматью, появляющуюся во вторичной антропософской литературе. Но искусство! - в каком еще Обществе мира столь много рисуют, лепят и т.д.? Мы не просто занимаемся искусством, но практически изучаем импульсы нового искусства. Так что же, о Боже, происходит с нами? Мы с удовлетворением воспринимаем крашенный под дерево бетон, чего не позволяет себе делать никто в мире - невообразимая безвкусица. Нас не травмирует аляповатый, грубый колорит живописи потолка (не могли даже с толком скопировать). У нас не вызывает вопроса: можно ли повторять роспись купола на лишь слегка вогнутом потолке? Мы буквально на каждом шагу имеем дело в новом зале с принципом колонны, "поставленной на капитель". Единственное, что , пожалуй, заслуживает внимания, так это обилие красного цвета на потолке, ибо в красном, по словам Рудольфа Штайнера, выражается гнев божий.


Такова внешняя, экзотерическая , "художественная" сторона перестройки зала. Но архитектура, пластика и живопись первого Гетеанума кроме художественности глубоко эзотеричны. Что же сделали с его эзотерикой теперь?


Начнем опять со сцены. Два "кромлеха" на ней суть не что иное, как две колонны - Якин и Боас, устанавливаемые в каждой солидной масонской ложе. Рудольф Штайнер необыкновенно много говорил об эзотерическом смысле этих колонн. Но на сцене они установлены не для изучения. Они там поставлены для других целей, чтобы указывать "знающим", что теперь на самом деле имеет место в Дорнахе, а может быть и за кулисами всего В.А.О. То есть мы вновь имеем дело со стремлением делать варенье из огурцов и солить землянику. Колонны исполнены даже с некой "претензией": размерами, псевдоантропософской манерой скашивать плоскости дан намек на колонны "наука" и "искусство", стоявшие в центре Мистерий Гибернии, о которых рассказывал Рудольф Штайнер. Получились, однако, ни колонны, ни кромлехи, а фрагмент модерного железнодорожного акведука.


Совершившие перестройку зала, несомненно, проявили известную гениальность. Но это гениальность зла. Они сумели художественно-эзотерические импульсы первого Гетеанума столкнуть с импульсами второго Гетеанума и так принудить их искажать и разрушать друг друга; разрушать также в наших астральных телах.


Вспомним, что говорил Рудольф Штайнер о стенах первого Гетеанума: "...замыкающие строение стены мыслятся совсем в другом, не традиционном смысле ...они открыты пространству, мировому пространству, ...этой цели служат и колонны, сопровождающие стены и отстоящие от них на некотором расстоянии. И все пластическое... сделано в связи с этим замыслом. Итак, душевно прозрачная стена в противоположность замыкающей простран­ство стене. - Таков замысел." (Ibid., S. 306).


Так непосредственно, не правда ли, ясно становится нам, что за "музей" мы получили. Пластику, открытую макрокосму, помещают в "душевно замыкающих пространство стенах". И что же должна переживать теперь в новом зале душа, побуждаемая мотивом капителей открыться "мировому пространству"? А во что превращено "отстояние" колонн от стен? Во что превращены сами колонны? Представим себе на миг, что убран фанерный ложный потолок: что откроется нашему взору? А ведь Рудольф Штайнер предупреждал: "Целое ни в коем случае не должно носить декоративного характера..." (Ibid. S. 309).


Что сделано с капителями и мотивами цоколей, иначе как оккультным преступлением не назовешь. Из них понаделали символов, арабесок. Рудольф Штайнер же разъяснял: "Не­посредственно из духовного мира пытались здесь творить, творить не символы, а духовную действительность, насколько она может теперь открываться." (GA 186, S. 285). Неужели все это для нас лишь пустые фразы? Ну а если не фразы, то задумаемся все-таки, что за "духовная действительность" непосредственно связана с формами первого, (а также и второго) Гетеанума. Рудольф Штайнер дает разъяснения и здесь: "...у нас имеласть возможность в мотивы капителей, цоколей внести эволюцию (мира). Капитель следующей колонны всегда развивается из предыдущей, органично, как это имеет место в природе" (GA 181, S. 306).


Ася Тургенева, опираясь на собственный опыт пишет: "Эти формы обладают также сознанием" (Erinnerungen an Rudolf Steiner, 1993, S. 93).


Да, так бесконечно много содержится в художественных импульсах первого Гетеанума. Поэтому, кто работает с ними практически, испытывает их глубокое преобразующее, возвышающее действие на все человеческое существо. Работу с ними используют даже как терапию. В них заключена светлейшая христианская магия большой действенной силы. А как будет действовать на нас творение господ Хитча-Хаслера? Прямо противоположным образом! И если кто-то надеется, что в перестроенном зале можно просто посидеть, как в театре, тот показывает себя лишь глубоко наивным человеком. По отношению к таким нам остается лишь повторить: "...кто нашего строения не понимает, с тем, собственно, и говорить не следует" (GA 186, S. 285). Однако корень трагедии в том, что таким людям позволяют вытворять с Гетеанумом все, что им заблагорассудится.


Гигантская эволюция мира, протекающая через семь эонов, поволенная Богом и творимая Иерархиями, не выражена, а соединена особым художественным и оккультным образом с формами первого Гетеанума. Духовное движение этой эволюции непрерывно совершалось через оба зала Гетеанума, действуя пробуждающе на Я-сознание. Формы капителей, архитравы вызывали реальное движение эфирно-астральных сил и все это приходило в благотворную связь с людьми, находящимися в зале и на сцене Гетеанума.


Колонны, капители и архитравы большого зала находились в связи с планетами и через них - с семью зонами эволюции, с манвантарами. Поскольку же эволюция совершается на двух планах: в сущем и инобытии, - колонны были повторены дважды. Колонны, капители и архитравы на сцене находились в связи с состояниями великих Пралай. Поэтому духовная атмосфера на сцене была еще более святой, чем в зале.


В целом ток, так сказать, "духовной крови" Гетеанума протекал следующим образом:


1-ый Гётеанум, схема



Да, это было нечто совершенно уникальное: гигантская метаморфоза всего нашего эволюционного цикла, действующая в своей сути как основной закон во всем многообразии феноменального мира, была дана вся разом созерцающей силе суждения посетителя Гетеанума. Его астральное тело переживало ее на сверхчувственном уровне; органам восприятия она была дана чисто художественно. Рудольф Штайнер не замышлял иллюстрировать ее с помощью форм Гетеанума. Она сама воплотилась в него через художественную интуицию Рудольфа Штайнера. И поныне, когда мы пластицируем с подобающим настроением и углублением темы капителей, архитравы, мы совершаем акт прямого, магического познания.


Но что сделано с эволюцией мира в новом зале? - Она распрямлена! Одна ее часть (пралайи) отсечена, а другая в виде двух прямых линий уперта в глухие стены! Она ариманизирована! Это материалистическая эволюция, ведущая из ниоткуда в никуда. Но весь комплекс капителей, архитравов и проч., даже в таком плохом исполнении все равно действует. Поэтому импульсы первого Гетеанума, будучи направленными против себя и против импульсов второго Гетеанума, находятся теперь в процессе, который можно сравнить с медленно развивающимся взрывом. Каковы будут его масштабы и последствия, нам остается только ждать. Ясно лишь одно, что от многих при этом полетят клочья судеб и карм.


Виноваты в содеянном мы все. Злодеяние готовилось давно и не в тайне. Но как и всегда, личный покой для членов был дороже всего. И вот они получили еще одну возможность "позитивно" предать Антропософию.


В наших книгах "Антропософия на скрещении..." и "Мистерия Антропософии" - на которые "доброжелательные" антропософы предпочитают только плеваться и поддерживают продажную прессу, устраивающую за автором охоту на ведьм, - мы писали и предупреж­дали, что силы внутри Общества, враждебные Антропософии, постоянно исследуют нас (как лабораторных белых мышей) на предмет нашей способности отстаивать антропософское  дело в мире. Так, уже много лет назад г-ну Хитч было позволено нанести на два пилона перед Grundsteinsal некую живопись, которая, по ее исполнению, уместна лишь на стенах гаражей и бетонных ограждениях. Реакции не было никакой. Художественный вкус тысяч антропософов молчал. Тогда разрешили Герарду Вагнеру кое-что расписать в самом Grundsteinsal'е, чтобы даже непроходимые дилетанты могли непосредственно сравнивать истинное мастерство этого художника с пустой претензией на мастерство. И не ошиблись - ничто не помогло!


Начать беспокоиться следовало еще в конце 80-х годов, когда в Зальцбурге была затеяна игра в бирюльки с эзотерикой первого Гетеанума. Когда в 1990 году нам предоставили единственный раз прочитать пару докладов в Гетеануме, мы пытались обратить на это внимание, но, разумеется, тщетно.


Тут кто-то может нам возразить, говоря, что г-н Хитч большой знаток художественных импульсов Гетеанизма, что он постоянно демонстрирует это в своих содержательных докладах и т.п. Судя по тому, что он делает, можно лишь заключить, что в докладах он просто фарисействует. И в Евангелии сказано: "По плодам (делам) их узнаете их". Современный человек - он таков, что может высказать любые слова в любых сочетаниях. Мало ли имеем мы в нашей среде таких, кто на словах ушел очень далеко, а на деле демонстрирует себя как законченного материалиста или того хуже.


Главная особенность г-на Хитча состоит в том, что он лишен дарования (у художников часто это обращается в трагедию всей жизни) и честолюбив. Именно этими свойствами воспользовались в нем те, кто разрушил оба Гетеанума сознательно.


Понять все это не так уж трудно. Ну давайте возьмем хотя бы одно свидетельство тех, кто строил первый Гетеанум, свидетельство о том, что за задачи решали они, что переживали, а потом сопоставим их слова с тем, что лопочут наши "перестройщики" и разные доброхоты. Только не будем опять гундосить о "музее" и проч. Так ведь можно и Самого Господа Бога низвести до музейного экспоната.


Ася Тургенева вспоминает о своей работе над формами Гетеанума: "Особенно много пришлось ломать голову резчикам по дереву (а не рабочим по бетону), работавшим над капителями. Ведь мы тут имеем дело с движением форм, идущим не только сверху вниз и снизу вверх, но также и по горизонтали. Форма проявляет лишь свою тенденцию и исчезает, чтобы в следующей капители, на новом месте возникнуть из воспринимаемой лишь сверхчув­ственно тенденции. Нужно пройти, перепрыгнуть с нею через "ничто". Для этого наша способность созерцания оказывалась недостаточно подвижной" (Errinerungen an Rudolf Steiner, 1993, S. 81). Но со строителями Гетеанума был Учитель. С его помощью они смогли "перепрыгнуть через ничто". Наши "творцы" теперь вот тоже "прыгнули": из "ничто" личностных амбиций в никуда!


Наиболее откровенно опыты над нами ставили, выбрасывая урны из Гетеанума, когда осквернили урну Рудольфа Штайнера[* См. статью "О положении в Антропософском обществе"], вытряхнули в клумбу прах из урны Иты Вегман в Ля-Мотта и т.д.[* Урна Иты Вегман (по её завещанию) хранилась в небольшой капелле в швейцарском городке Ля-Мотта. Капеллу в своё время, специально по случаю погребения урны, расписала французская художница и антропософка Колот Дюбуа. Почему урну вытряхнули в клумбу (другие продолжают там стоять) никто вразумительно объяснить не может.] "Позитивное" предательство, совершаемое членами Общества, сопровожда­ло эти даже юридически преступные действия. Тогда приступили к залу.


Обрабатывали нас тут разными способами. Кое-кто, наверное, помнит, как на одном из генеральных собраний сердобольный и необыкновенно пробивной дядя г-на Хитча слезно умолял собрание позволить его племяннику переделать зал. - Позволили.


Некоторое время спустя, когда ничего уже изменить было нельзя, на генеральном собрании был поставлен вопрос о том, чтобы поставить на сцене скульптурную группу "Представитель человечества". На этот раз г-н Хаслер умолял собрание: "Пожалуйста, я вас лично прошу, не надо об этом сейчас говорить!" Ну не надо, так и не стали. Вопросы-то всё мелкие, второстепенные: Гетеанум, скульптурная группа. Главное, чтобы все было тихо и мирно, "келейно", как говорили прежде.


Даже ложь готовы мы безмолвно принять, лишь бы она сулила нам покой, неподвижность. Кто сейчас вспоминает о том, что основанием для устройства контрфорсов в зале была объявлена необходимость улучшить акустику? Г-н Хаслер, в духе ставшей у нас традицион­ной оккультной болтовни, объяснял генеральному собранию, как подсказка устроить контр­форсы пришла чуть ли не свыше, выраженная вслух обычным инженером, не антропософом. "Эврика! воскликнули мы, - так разглагольствовал он, - услышав от инженера, что колонны улучшат акустику." И никого тогда не резанула вся нелепость, полнейшая неуместность подобных спекуляций, когда речь идет о Гетеануме. Но главное (!) - теперь, когда все испорчено как надо, нам заявили: акустика осталась на прежнем уровне! А чтобы мы вдруг не проснулись, нам опять врут: "Через два года она станет лучше!"


И вот теперь, когда зал открывали, на генеральном собрании был просто триумф позитивности. Люди выражали преклонение перед новоявленными Хирамами-не-Абифами. Звучала та особая, присущая только большим антропософским собраниям пошлость, позорящая само слово, извращающая даже элементарное чувство истины. Говорилось о том, что в результате строительства между г-ми Хаслером и Хитчем возникла дружба, напоминающая дружбу между Гете и Шиллером!


Неправда это! Возникло нечто другое. Люди, разрушившие Гетеанум, несомненно, войдут в историю, но наравне с именем Герострата. Вина их неоднозначна, но судить их будет мировая карма. Необычайно характерен их групповой портрет, помещенный в № 17 еженедельника "Гетеанум" (мы воспроизводим его). 


Фото "перестройщиков" Гётеанума



Он чем-то напоминает скульптурную группу. Только в середине вместо Представителя Человечества дано представительство беспочвенного идеализма и наивности, которые могут стать преступными, когда суются в эзотерику.


Следует отметить, что нашлись люди, открыто и мужественно протестовавшие против творившегося в большом зале безобразия. Г-н Хаслер встретился с ними среди развалин зала и не без цинизма заявил, что их протест дал ему лишь еще несколько тысяч сторонников. Если это правда, то хотелось бы посмотреть в глаза этим сторонникам.


Рудольф Штайнер говорил: "Для воспитания кармического созерцания должен служить Гетеанум. И если противники истинного развития человечества сожгли первый Гетеанум, на его месте должен возникнуть второй, с формами, пробуждающими созерцание кармы" (GA 236, 27.04.1924). Но что мы имеем теперь? Что теперь открывается нашему созерцанию на Дорнахском холме? - Старозаветное: "правят злы..."?


Рудольф Штайнер говорил, что в конце столетия "от нашего дорнахского строения не останется камня на камне" (GA 284, S. 168). И вот предсказание исполнилось: в год Зората (1998), с нашей помощью и не так, как мы ожидали. Мы-то всё думали о чувственно видимых формах, а разрушению подвергли сущностное Гетеанума - сверхчувственное.


В приложении к книге "Антропософия на скрещении..." мы писали о том, что "планка" компромиссов со злом будет в ВАО постоянно подниматься и что будет находиться все меньше желающих прыгать через нее, дабы сохранить дружбу со злом, иметь возможность и дальше "позитивно" предавать Антропософию. Перестроенный зал вообще становится пробным камнем, у которого будет делаться явным, кто чем дышит, что на самом деле несет в своей душе; здесь тайное становится теперь явным, и отпадает необходимость многое доказывать.


Внешним миром разрушение Гетеанума воспринято с удовлетворением. В обычных газетах замелькали статьи об Антропософии, и без критики. Во многих из них отмечена перестройка зала. Казалось бы, откуда им вообще знать об этом? Узнали, и радуются, смеются, наверно. А мы плачем. Однако, да будут нам утешением слова Рудольфа Штайнера: "Гетеанум взят от нас. Но дух Гетеанума, если мы хотим быть прямыми и честными, не может быть взят от нас". (GA 233, 31.12.1924). Если будем прямыми и честными!


* * *


У больших трагедий порой бывают и простые решения. В нашем случае таким решением могло бы быть следующее: нужно поставить в центре зала большой мусорный контейнер, быстренько обколотить молотком всю эту пошлую и опасную мишуру, свалить ее в контей­нер и выкинуть (стоить это будет недорого). А потом обыкновенно отремонтировать зал, помыть Гетеанум снаружи и заняться главным делом: проблемой свободной духовной жизни в Обществе. В Дорнахе создана крайне опасная ситуация, и для ее разрядки требуются неординарные меры.


Во втором цикле лекций, посвященных раскрытию тайн Апокалипсиса (он был прочитан в 1924 г. для священников Общины христиан), Рудольф Штайнер рассказывает о том, как действует солнечный демон Зорат в человеческой истории. Этот демон является одним из сильнейших в Солнечной системе и проявляется в ритме 666-ти лет.


В первый раз он проявился скрытно, тая свой облик, в деяниях арабизма, принесших в Европу семена материализма. Во второй раз он явился перед внутренним взором пытаемых тамплиеров. Он тогда воспользовался католической церковью, чтобы разгромить их орден. А теперь: "еще до конца столетия...",  - в связи с 1998 годом (666 х 3), -  "он покажет себя, выступая во многих людях как существо, делающее их одержимыми собой. Появятся люди, о которых не следует думать, что они являются людьми. ...Это будут существа с сильной волей и с яростью разрушения в своих эмоциональных проявлениях. ...Они будут безмерно издеваться над всем духовным и стремиться стереть его в прах. В зародыше в развитие человечества эти силы вступили через нынешний (сказано в 1924 г.) большевизм". (GA. 346, S. 122-123).


Так говорит Рудольф Штайнер. А теперь взглянем, на происходящее в мире и в ВАО уже в наше время. Во втором приложении к нашей книге "Антропософия на скрещении..." мы писали о том, что, начав знакомиться с ВАО на Западе, мы с изумлением повсюду замечали, что в нем оживает советская система, что члены Общества очень часто проявляют свойства "Хомо советикуса", что тема марксизма-ленинизма одних нисколько не интересует, а для других является даже притягательной. Мало кого удалось нам заинтересовать и брошюрой "Добро и зло" (Москва-Базель, 1977), где мы показали особую роль большевизма, как азурической, а следовательно, и зоратовой опасности, в единой системе зла, объединенного в знаке опрокинутой пентаграммы.


Такого рода "промахи" в познании просто не могут не открывать врата для духов Зората в души отдельных людей. Тут необходимо мужество, чтобы посмотреть в глаза этой страш­ной правде. Она пока обнаруживается в симптомах, но именно симптомы учил нас различать Рудольф Штайнер. Поэтому, когда мы в Базельском театре наблюдали, как режиссер Ёсси Вилер втаптывает в психоаналитическую грязь высочайшую оперную классику (сейчас Моцарта, а далее подбирается к Вагнеру), то нам стало ясно, что в таких делах правит та же "ярость разрушения", что и в бомбовом терроре англичан и американцев против мирных жителей и культурных памятников (соборов, храмов, музеев и т. д.) Германии и Японии. И это та же "ярость разрушения", которой были одержимы большевики в "красном терроре".


Далее, "яростью разрушения" был одержим г-н Хайстеркампф, когда в одном из номеров "Info-3" опубликовал фотографию расколотого Гетеанума, сопроводив ее скабрезным текстом, в котором говорилось, что в Дорнахе соберутся рок-фэны, "шву ли" (так называют на Западе гомосексуалистов) и проч. и будут там веселиться, пока все не рассыпается в прах.


"Яростью разрушения" одержим Франк Майер, когда пишет (в том же "Info-3"), что в XXI веке "Классные уроки" будут читать на вокзалах, а те из антропософов, кто не примет "интернет" и полную компьютеризацию духовной жизни, будут "превращены в шлак".


Примеры такого рода можно было бы множить на десятки страниц. Но вернемся к глав­ному. Оно заключается в том, что в авторах-исполнителях перестройки зала также действовала "ярость разрушения" Азуров, то есть вражда к духу. Сознательно или бессознательно? - для сути дела это не имеет значения. Поэтому давайте присмотримся к этим грубым, парадоксальным нагромождениям железобетона. Ничего кроме стремления "издеваться" и "стирать в прах" тонкие, спиритуальные формы первого Гетеанума во всем этом мы не найдем. А когда истребляется суть духовного, то это ведь даже хуже, чем физическое разрушение духовных творений. Таким образом, перестройкой зала духам Зората в Дорнахе открыта широкая дверь. Способны ли мы ее закрыть? И кто это сделает? - Вот вопросы, которыми мы теперь обречены мучиться до конца инкарнации. Ну а кто не мучается сейчас, на того все это свалится в Камалоке.


 


 



Эта статья опубликована в "Symptomatologischa Illustrationen" (№ 2а, 1998. Basel)


 См. также Наука Гёте по методу Достоевского




Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru