3. Общая панорама душевной жизни

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Авторский раздел

Именной каталог

Г. А. Бондарев

ТРИЕДИНЫЙ ЧЕЛОВЕК ТЕЛА, ДУШИ И ДУХА

ГЛАВА II . "Я" НА ПУТИ К СВОБОДНОМУ ВОЛЕНИЮ

3. Общая панорама душевной жизни

3. Общая панорама душевной жизни


В нашем анализе  9-й главы "Философии свободы" мы выявили весь тот процесс душевного развития, который ведет к овладению Христовым даром. Сведем теперь все полученное воедино (табл. 5). 


Табл. 5


Полученную общую картину не обязательно принимать лишь как схему. Она поистине есть план действий по самореализации, по христианизации души. Ибо сентиментальными увещеваниями с нею ничего не сделать. Необходимо дать себе ясный  отчет в том, что собой представляет человеческая душа. Тогда станет ясно, что можно с нею делать, а чего нельзя.


Сначала следует осознать, что в каждом своем проявлении душа осуществляет синтез входящих в нее понятийного и восприятийного импульсов. Они, в свою очередь, всю ее делят надвое. При этом восприятия чувств, утончаясь, доходят до идеального. Понятия же освобождаются от чувственно-субъективной окраски. Можно сказать, что в душе ощущающей противоположность понятия и восприятия тяготеет к тому, чтобы утонуть в субъективных чувствах двух родов; в душе сознательной она поднимается к отношению двух родов идеально-мыслительного.


Душа ощущающая близка к бытию природы, которая, по словам Гете, "всегда поступает аналитически, ведя развитие из живого, таинственного целого", а затем "действует синтетически, сближая и соединяя в одно целое совершенно чуждые друг другу отношения" [ 93 ]. Для души ощущающей эти акты природы сливаются воедино, создавая в ней настроение монизма, вследствие чего она склонна сужать понятие природы, исключая из нее дух. По мере индивидуализации, теряя метафизическую связь с природой, она тяготеет к материалистическому монизму. Но, подчеркиваем, в основе его лежит чувство, настроение. И следующее, к чему приходит душа ощущающая на пути индивидуализации, когда в ней пробуждается фаустовское начало, есть настроение:





 Ах, две души живут в груди моей,
 Друг другу чуждые и жаждут разделенъя.
 Из них одной мила земля,
 И здесь ей любо, в этом мире,
 Другой
небесные поля,
 Где духи носятся в эфире.


"Фауст" ч.1. Перевод Н. Холодковского



Душа рассудочная стремится преодолеть дуализм души ощущающей, но ей дано достичь этого лишь этически. Мировоззрительно она лишь углубляет его, оформляя философски. И наиболее ярким примером здесь, несомненно, является Кант. Его категорический императив есть попытка свести решение философской проблемы в этическое русло. Он, фактически, разделяет в душе рассудочной Христа и Софию, отчего его вера в Бога монотеистична, а теория познания оставляет открытой возможность сползания к материалистическому монизму. Но одновременно она создает предпосылки и к трансцендентализму, настроению души сознательной.


В душе сознательной снимается догма опыта в силу меняющейся характерологической основы. Мышление, двигаясь более свободно в своей стихии, обретает надежду прийти к идеальному единству мира. Формальная логика души рассудочной принимает здесь характер гегелевского панлогизма. Фихтевское не-Я здесь впервые обретает свойство Я — способность на безусловное полагание, которое еше не безусловно в полной мере (как не тождественны гегелевские понятие и бытие Бога), но свободно от догмы опыта, идеально.


Истинный монизм достижим лишь в сфере Самодуха. Он примиряет трансцендентализм с наивным реализмом — в "мысле-монизме", как называет свое воззрение Рудольф Штайнер. В сфере Самодуха происходит встреча двух импульсов, идущих снизу и сверху. Снизу я-сознание приходит к единой картине мира, соединяя понятия с восприятиями. Сверху приходит откровение единства чувственного и мыслительного миров. Семичленный логический цикл протекает по законам бытия интеллигибельного мира и потому восходит к прафеноменатьной основе.


С той стороны, где прежде действовала характерологическая основа, в Самодухе выступает понятийное мышление, как "высшая ступень индивидуальной жизни", независимое от содержания чувственных восприятий, поскольку само есть восприятие, и при этом оно есть интуиция, которой мы определяем содержание понятия.


"Когда мы,— говорит Рудольф Штайнер, — вступаем в воление под влиянием указывающего на восприятие понятия, т. е. представления, то определяет нас окольным путем — через понятийное мышление — это восприятие. Когда мы действуем под влиянием интуиции, то побуждением к нашему поступку является чистое мышление" (4; с. 153). Уже в душе сознательной восприятие, действующее в представлении, утончается почти до созерцания идей. В Самодухе созерцание обусловлено лишь способностью данного субъекта почерпать вполне определенные интуиции из единого мира интуиции, подобно тому, как и в мыслительной жизни мы не способны охватить однозначно весь мир понятий и говорим о складе ума и т. д. Фихте сказал, что человек выбирает философию в зависимости от того, каков он сам. Нечто подобное действует и в мире интуиции. Человек воспринимает из них лишь те, которые близки его индивидуальному началу, а индивидуальное начало в мире Самодуха определяется способностью к любви, способностью подняться над обусловливающим началом отдельной, низшей природы и отдаться всеобщей мировой связи вещей. А там ничто не побуждает к поступку, кроме как любовь к нему. Тогда поступок — мой, и он свободен. Побуждение к нему есть одновременно и мотив, понятие — понятийная интуиция — есть одновременно и восприятие: нравственная интуиция. Основа же их тождества есть любовь духовного, высшего рода.


Таким образом, сфера свободы, в которую вступает человек, возвысившись над душой сознательной, является тем источником, из которого черпает свое содержание сила суждения. Ибо это есть сфера Самодуха, где бытие и сознание пребывают в единстве. Человек достигает этой сферы чисто эволюционным путем, который может быть сокращен, но только согласно правилам, отвечающим характеру науки посвящения новой эпохи. Поэтому нет ничего удивительного в том, что в сфере Самодуха созерцающему суждению предстоят два рода интуиции, нечто, одновременно и единое и двойственное: нравственные и понятийные интуиции.


Единый в себе мир двояко предстает человеческому духу и в чувственной реальности: как мир внешних и внутренних восприятий. На внешнем пути дуализм "я" и мира преодолевается логически. Внутренняя дилемма решается путем самопознания и самовоспитания. И чтобы то и другое могло сойтись в сфере Самодуха, логика и нравственный прогресс должны быть подчинены закону семичленной метаморфозы. Двигаясь параллельно в генезисе тройственной души, обе метаморфозы естественно вводят нас в процесс посвящения, первые семь ступеней которого и представлены в табл.5


Рис.20аНе все они являются ступенями высшего познания. Три первых из них — подготовительные; четвертая — двойное созерцание — обретается благодаря развитию органа идеального восприятия. В первую очередь он образуется в мыслительной сфере, которая далее начинает жить по законам имагинативной логики. Но по мере работы над собой человек приводит к очищению и осознанию свои оболочки. Тогда он восходит на первую ступень высшего сознания — овладевает имагинативным сознанием; вернее сказать, имагинации начинают нисходить в него (см. рис.20а; он представляет собой некоего рода метаморфозу рис.20). Самодух нисходит в душу сознательную, когда мы овладеваем первой ступенью высшего сознания: на второй ступени Жизнедух нисходит в душу рассудочную; на третьей Духочеловек — в душу ощущающую, и человек тогда овладевает интуитивным сознанием. Но прежде, чем подходить к познанию этих ступеней, необходимо детально разобраться в тех элементарных процессах — ощущениях, восприятиях, — из которых впервые рождается индивидуальное "я". К анализу их мы теперь и переходим.




Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru