RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Энциклопедия Духовной науки

АНТРОПОС

7. НАУКА ПОСВЯЩЕНИЯ

III. МИСТЕРИИ НОВОГО ВРЕМЕНИ

1. Развитие, предшествовавшее основанию розенкрейцерства

Тамплиеры

Тамплиеры

     128. "В Ордене тамплиеров каждый должен был знать, что его кровь принадлежит не ему, а посвящена вживлению Мистерии Голгофы, в духовном смысле, в западную и отчасти в восточную части человечест­ва. И то, что тамплиеру излучалось из этого готового на жертву настроения в отношении Мистерии Голгофы постепенно преобразовалось в определенный род христианского посвящения ..." 171(8)




     129
. "Слова бессильны описать, что жило в душах таких людей (тамплиеров), в тех душах, которых долг обязывал не испытывать колебаний, если в жизни на физическом плане им противостояла сила, втрое боль­шая их собственной. Они не должны были бежать, но спокойно ожидать смерти, которую они хотели перено­сить, дабы утвердить в земном бытии Импульс, исходящий от Мистерии Голгофы. Это была интенсивная жизнь всего человека совместно с Мистерией Голгофы". 171 (9)



2. Розенкрейцерство

     130. Во всех Мистериях древности "повсюду мы видим, как в сумраке храма разыгрывается Мистерия, а затем ее импульс высылается в мир. Кто действительно понимает Мистерию Голгофы — а ее не понять, если ограничиться только тем, что как предание сохранилось исторически, — тот в то же время понял в ней предшествующие Мистерии. Мистерии, предшествовавшие Мистерии Голгофы и находящие в Ней свою вершину, все они в отношении их действия на чувства обладали одной особенностью. В Мистериях многое совершалось трагически. И кто достигал в Мистериях посвящения, должен был проходить через страдания и боль. Это я уже часто характеризовал. Но в целом можно все же сказать, что до Мистерии Голгофы внимание того, кто проходил через посвящение, при подготовлении обращалось на необходимость многообразного преодоления боли, страдания, преодоления трагического. И такой человек тогда говорил: я пройду через весь огонь мира, ибо это ведет в те светлые области духа, где видно то, что в обычном сознании человека на Земле можно только предчувствовать в определенные эпохи. Поэтому, по сути говоря, это была тоска, но, в то же время, радостная тоска, которая обуревала тех, кто искал путь к древним Мистериям. — Конечно, это была все же радость, глубокая, возвышенная радость". Затем пришло промежуточное время, продолжав­шееся до ХV-ХVI столетий.
     Если в Акаша-Хронике проследить сцены древних Мистерий, напр. Самофракийских, то обращает на себя внимание основательность, глубина и в то же время радость в выражении лиц. Затем пришло промежуточное время, а после него — розенкрейцерство, о котором можно сказать: "важнейшим в этих индивидуальнос­тях, которые в Средние века шли к познанию, к исследованию духовного мира, было то, что их лица были не радостными, а поистине глубоко трагическими. И это совершенно истинно, если сказать: те, у кого не было трагического лица, совершенно очевидно, не были истинными людьми в этом стремлении. И, конечно, были все основания иметь трагическое лицо". В древности природа была для человека оболочкой Бога, природа была откровением Бога для человека. Но затем Божественное отступило назад от явлений природы, что бы предоставить их познанию. И это было нечто ужасное, что чувствовали истинно познающие в средневеко­вье. "Вещи и процессы природы стали только образами, не откровениями, а картинами Божественного".
     "Традиционно многое из древних Мистерий сохранилось также и в мистериальной сущности средневековья. Но само величие поздних Мистерий Самофракии или Гибернии в средневековье достигнуто быть не могло.
     Традиционно кое-что сохраняется и по сей день, напр., то, что называют астрологией ... алхимией. Но сегодня уже не сознают — это едва сознавали уже в ХII, ХIII столетиях, что представляют собой действительно астрологическое и действительно алхимическое знание.
     Видите ли, путем обдумывания или путем эмпирического исследования, как это сегодня называют, никому в астрологии не преуспеть. ...Тайны мира звезд знают только Боги или — как это стало называться позже — космическая интеллигенция. Космическая интеллигенция знает тайны мира звезд, и только она может их со­общить. Поэтому человек должен проходить тем путем познания, который приводит к способности понимать космическую интеллигенцию.
     Астрология в древности не была никаким мудрствованием и наблюдающим исследованием, а общением с космической интеллигенцией. Алхимия в древности не была никаким наблюдающим исследованием, обдумывани­ем, а общением с духами природы. ... Алхимиком был тот, кто заклинал духов". Алхимия сохранялась доль­ше, чем астрология, которая уже в первые века Христианства была традиционной.
     Если бы в ХIV-ХV веках вы заглянули в алхимическую лабораторию истинного розенкрейцера, то вы там нашли бы инструменты, в чем-то подобные уже современным. И еще вы там встретили бы глубоко трагические личности, буквально гетевских фаустов. По сути говоря, в алхимических лабораториях VIII, IХ, Х, ХI, ХII, ХIII вв. видна глубокая трагичность, и этот трагизм средневековья, трагизм серьезнейших людей, он не запи­сан ни в каких книгах по истории, ибо люди не умеют правильно смотреть в души.
     Все эти настоящие исследователи, искавшие т.обр. человека и Мироздание как природу в реторте, все эти люди были в высшей степени фаустовскими натурами средневековья, ибо они глубоко чувствовали: когда мы экспериментируем, то к нам говорят природные духи, духи земли, духи воды, духи воздуха, духи огня. Мы вслушиваемся в их шелест, в их шепот, в их удивительные текущие, жужжащие звуки, которые за­тем переходят в гармонии и мелодии, чтобы вернуться в себя. Звучат мелодии, когда совершаются природ­ные процессы. Человек имеет перед собой реторту, человек, как благочестивый человек, углубляется в про­исходящее в ней. Именно в этом процессе, где человек переживает метаморфозу щавелевой кислоты в муравь­иную кислоту (в лекции дано подробное описание этой реакции. — Сост.), именно здесь человек пере­живает, как сначала, когда он вопрошает процесс, ему отвечает природный дух, так что затем духа приро­ды можно использовать. Реторта начинает говорить сначала с помощью цветовых явлений. Человек чувствует, как земные духи природы, природные духи водного восходят из щаве­левой кислоты, проявляют себя, но затем целое переходит в жужжащие мелодии, в гармонию и затем снова уходит в себя. Так переживался этот процесс, переходящий затем в муравьиную кислоту и в углекислоту.
     И когда человек вживается в этот переход цветового в звучащее, то он вживается в то, что лаборатор­ный процесс может сказать о большой природе и о самом человеке. Тогда человек обретает чувство: природные вещи и природные процессы открывают еще нечто из того, что говорят боги; они суть образы Божественного. И это обращалось на пользу человека, для его врачевания. 232 (13)



Назад       Далее       Всё оглавление (в отдельном окне)

  Рейтинг SunHome.ru