Существо человека

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Духоведение (Теософия) GA_009

Существо человека

Существо человека


Следующие слова Гете прекрасно определяют исходную точку одного из путей, на котором может быть познано существо человека: "Как скоро человек замечает вокруг себя предметы, он их рассматривает в их отношениях к себе самому; и он прав, потому что вся его судьба зависит от того, нравятся ли они ему или нет, привлекают ли его или отталкивают, приносят ли ему пользу или вред. Этот вполне естественный способ смотреть на вещи и судить о них кажется столь же легким, как и необходимым; и все же человек подвержен при этом тысяче ошибок, которые часто смущают его и отравляют ему жизнь. — Гораздо более тяжелый труд берут на себя те, чье живое стремление к знанию побуждает наблюдать вещи в природе, каковы они сами по себе и в их взаимоотношениях; ибо они скоро утрачивают то мерило, которое помогало им, пока они как люди рассматривали вещи то отношению к себе. Теперь им недостает мерила удовольствия и неудовольствия, притяжения и отталкивания, пользы и вреда; они должны совсем отказаться от него; как равнодушные и богоподобные существа, они должны искать, и исследовать то, что есть, а не то, что нравится. Так, настоящего ботаника не должна трогать ни красота, ни полезность растений; он должен исследовать их строение, их отношение к остальному растительному царству; и как все растения вызываются наружу и освещаются солнцем, так должен и он ровным, спокойным взглядом взирать на них и осматривать их все и мерило для этого познания, данные для суждения о них брать не из себя, а из круга наблюдаемых им вещей".


Эта высказанная Гете мысль обращает внимание человека на три области. Первая — это предметы, о которых к нему постоянно притекают вести через врата его чувств, предметы, которые он осязает, обоняет, пробует на вкус, слышит и видит. Вторая — это впечатления, которые на него производят эти предметы и которые сказываются, как его удовольствие и неудовольствие, желание или отвращение, в том, что одни вещи он находит привлекательными, другие — отвратительными, одни — полезными, другие — вредными. И третья — это познания, которые он как "богоподобное существо" получает о предметах; это — тайны действия и бытия этих предметов, которые раскрываются ему.


В человеческой жизни эти три области четко разделяются. И поэтому человек замечает, что он трояко связан с миром. — Первое есть нечто, что он застает, что он принимает, как данный факт. Благодаря второму он делает мир чем-то, что касается его самого, что имеет значение для него. Третье — это то, что он рассматривает как цель, к которой он должен неустанно стремиться.


Почему является человеку мир в этом трояком образе? Простое наблюдение может пояснить это. — Я иду по лугу, поросшему цветами. Цветы говорят мне о своих красках при помощи моего глаза. Это — факт, который я принимаю, как данное. — Я радуюсь великолепию красок. Этим я обращаю данный факт в нечто, касающееся меня самого. При помощи моих чувств я связываю цветы с моим собственным бытием. Через год я снова прохожу по этому же лугу. На нем растут другие цветы. Новая радость вырастает во мне при виде их. Моя радость прошлого года возникает вновь, как воспоминание. Она во мне; предмет, который зажег ее, отошел. Но цветы, которые я теперь вижу, того же рода, как и прошлогодние; они выросли по тем же самым законам. Если я постиг этот род, эти законы, то найду их вновь и в этих цветках, как я узнал их в прошлогодних. И, быть может, я подумаю так: цветы прошлого года отошли; моя радость о них осталась лишь в моем воспоминании. Она связана только с моим бытием, но то, что я узнал о цветах в прошлом году и опять узнаю и в этом году, это пребудет, пока растут такие цветы. Это есть нечто, открывшееся мне, но зависящее от моего бытия иначе, нежели моя радость. Мое чувство радости остается во мне; законы же, сущность цветов, остаются вне меня в мире.


Так человек постоянно связан трояким образом с вещами мира. Не будем пока ничего вкладывать в этот факт, воспримем его таким, каким он нам представляется. Из него следует, что у человека в его существе есть три стороны. Только это, а не что-либо иное, должно быть пока обозначено здесь тремя словами: тело, душа и дух. Тот, кто с этими тремя словами соединит какие-либо предвзятые мнения или даже гипотезы, неизбежно поймет превратно дальнейшее изложение. Под телом здесь подразумевается то, посредством чего для человека открываются предметы окружающего его мира, как луговые цветы в вышеприведенном примере. Слово душа указывает на то, посредством чего человек связывает вещи со своим собственным бытием, посредством чего ощущает он от них удовольствие и неудовольствие, приятное и неприятное, радость и боль. Под духом подразумевается то, что открывается в человеке, когда, по выражению Гете, он, как "богоподобное существо", взирает на вещи. — В этом смысле человек состоит из тела, души и духа.


Посредством своего тела человек на мгновение может привести себя в связь с вещами. Благодаря своей душе он сохраняет в себе впечатления, производимые на него вещами; и через его дух открывается ему то, что сами вещи хранят в себе. Только рассматривая человека с этих трех сторон, возможно надеяться постичь его существо. Ибо эти три стороны являют его в трояком различном родстве с остальным миром.


Своим телом человек сродни вещам, которые представляются извне его чувствам. Вещества внешнего мира составляют это его тело, силы внешнего мира действуют также и в нем. И как рассматривает он предметы внешнего мира своими чувствами, так может он наблюдать и свое собственное телесное бытие. Но душевное бытие невозможно рассматривать тем же способом. Происходящие во мне физические процессы, могут также восприниматься телесными чувствами. Но мое удовольствие и неудовольствие, мою радость и боль, ни я, ни кто-либо другой не может воспринять телесными чувствами. Душевное — это область, недоступная телесному созерцанию. Телесное бытие человека открыто взглядам всех; душевное же бытие он несет в себе, как свой собственный мир. Через дух же человеку открывается внешний мир более высоким образом. Хотя внутри человека раскрываются тайны внешнего мира, но в духе он выступает из себя и предоставляет самим вещам говорить о самих себе, о том, что имеет значение не для него, а для них. Человек поднимает взор к звездному небу: восторг, переживаемый его душой, принадлежит ему; но те вечные законы звезд, которые он постигает в мысли, в духе, принадлежат не ему, а самим звездам.


Итак, человек гражданин трех миров. Своим телом он принадлежит к миру, который он также воспринимает своим телом; своей душой он строит себе свой собственный мир; через его дух перед ним раскрывается мир, который выше этих обоих миров.


Становится ясно, что, вследствие существенного различия между этими тремя мирами, возможно ясно понять их, а также долю участия, которую может иметь в них человек, только путем трех различных способов исследования.


I. ТЕЛЕСНОЕ СУЩЕСТВО ЧЕЛОВЕКА


При помощи телесных чувств мы познаем тело человека. И способ рассмотрения при этом не может быть иным, чем тот, при помощи которого познаются другие чувственно-воспринимаемые вещи. Как мы рассматриваем минералы, растения, животных, так же можно рассматривать и человека. Он сродни этим трем формам бытия. Подобно минералам, человек строит свое тело из веществ природы; подобно растениям, он растет и размножается; подобно животным, он воспринимает окружающие его предметы и, на основании впечатлений от них, слагает свои внутренние переживания. И поэтому человеку можно приписать бытие минеральное, растительное и животное.


Различие в строении минералов, растений и живот­ных соответствует трем формам их бытия. Это строение — облик (Gestalt) — и есть то, что мы воспринимаем чувствами, и лишь это одно можно назвать телом (Leib). Но человеческое тело отлично от тела животного. Это отличие должен принять каждый, как бы в остальном не думал он о сродстве человека с животным. Даже крайний материалист, отрицающий все душевное, не может не подписаться под следующим положением, которое высказывает Карус в своем "Organon derErkenntnis der Natur und des Geistes": "Хотя для физиолога и анатома все еще остается неразрешенной загадкой тончайшее внутреннее строение нервной системы и особенно мозга, но что эта концентрация образований все более и более возрастает в животном мире, и в человеке достигает такой степени, как ни в каком другом существе, это есть твердо установленный факт; это имеет величайшее значение для духовного развития человека, и мы даже можем сказать прямо, является, в сущности, уже достаточным его объяснением. И поэтому, там, где строение мозга недостаточно развито, где обнаруживается малый размер его и скудность, как у микроцефалов и идиотов, там, разумеется, не может быть и речи о возникновении оригинальных идей и о познавании вообще — так же, как для человека с совершенно выродившимися и искалеченными органами воспроизведения не может быть речи о продолжении рода. Хотя одно лишь сильное и прекрасно развитое строение всего человека, и в особенности мозга, еще не заменяют гения, однако составляют, во всяком случае, первое необходимое условие для высшего познания". ( *1 )


Так же, как нужно было приписать человеческому телу три формы бытия, минеральную, растительную и животную, так нужно приписать ему и четвертую, особенную, человеческую. Через свою минеральную форму бытия человек сродни всему видимому; через растительную — всем существам, которые растут и размножаются; через животную — всем, которые воспринимают окружающий мир и на основании внешних впечатлений имеют внутренние переживания; через человеческую форму бытия — он уже и в телесном отношении образует свое особое царство.


II. ДУШЕВНОЕ СУЩЕСТВО ЧЕЛОВЕКА


Как самостоятельный внутренний мир, душевное существо человека отличается от его телесности. Это самостоятельное обнаруживается сразу же, как только мы обратим внимание на простейшее чувственное ощущение. Никто не может сразу узнать, переживает ли другой человек то же самое простое ощущение совершенно так же, как он сам. Известно, что есть люди, страдающие цветовой слепотой. Они видят предметы лишь в различных оттенках серого цвета. У других бывает лишь частичная слепота к краскам, и потому они не могут воспринимать известных оттенков красок. Картина мира, которую им дают их глаза, иная, чем у так называемых нормальных людей. То же самое можно более или менее сказать и о других чувствах. Из этого непосредственно следует, что уже простое чувственное ощущение принадлежит внутреннему миру. Моими телесными чувствами я могу воспринимать красный стол, который воспринимается и другим человеком; но я не могу воспринимать того ощущения красного цвета, которое есть у другого. Сообразно с этим чувственные ощущения надо обозначить как нечто душевное. Если только мы вполне уясним себе этот факт, то мы скоро перестанем смотреть на внутренние переживания, как на исключительно мозговые процессы или нечто подобное. — К чувственному ощущению, прежде всего, примыкает чувство (Gefühl). Одно ощущение доставляет человеку удовольствие, другое — неудовольствие. Это — движения его внутренней, его душевной жизни. В своих чувствах человек присоединяет себе еще второй мир к тому, который воздействует на него извне. И еще нечто третье присоединяется к ним: воля. Посредством воли человек действует обратно на внеш­ний мир. И этим он налагает на внешний мир отпечаток своего внутреннего существа. Душа человека в его волевых актах как бы изливается наружу. Поступки человека именно тем отличаются от событий внешней природы, что носят на себе отпечаток его внутренней жизни. Так душа противопоставляет себя внешнему миру, как нечто собственное (Eigene) человека. Из внешнего мира он получает побуждения. Но в соответствии с этими побуждениями он строит свой собственный мир. Телесность становится основой душевного.


III. ДУХОВНОЕ СУЩЕСТВО ЧЕЛОВЕКА


Душевное в человеке определяется не только телом. Человек не блуждает без направления и цели от одного чувственного впечатления к другому; также не действует он под влиянием любого раздражения, производимого на него извне, или через процессы его тела. Он размышляет о своих восприятиях и о своих поступках. Путем размышления о своих восприятиях он приобретает познание о вещах; посредством размышления о своих поступках он вносит в свою жизнь разумную связь. И он знает, что он как человек лишь тогда достойно исполняет свою задачу, когда руководствуется верными мыслями, как в своем познании, так и в действии. Таким образом, душевное стоит перед двоякой необходимостью. Оно определяется законами тела, в силу природной необходимости; и оно дает определять себя законами, приводящими его к верному мышлению, так как свободно признает их необходимость. Законам обмена веществ человек подчинен природой; законам мышления он подчиняется сам. — Через это человек становится членом более высокого порядка, чем тот, к которому он принадлежит благодаря своему телу. И этот порядок духовный. Насколько телесное отлично от душевного, настолько последнее, в свою очередь, отлично от духовного. Пока говорят только о частицах углерода, водорода, азота, кислорода, движущихся в теле, не имеют в виду души. Душевная жизнь начинается лишь там, где посреди этого движения появляется ощущение: я ощущаю сладкое или я чувствую удовольствие. Так же мало имеют в виду дух, пока смотрят лишь на душевные переживания, протекающие через человека, когда он вполне предается внешнему миру и своей телесной жизни. Это душевное скорее есть только основа для духовного, как телесное есть основа для душевного. — Естествоиспытатель имеет дело с телом, испытатель души (психолог) — с душой, а испытатель духа — с духом. К тому, кто путем мышления хочет уяснить себе существо человека, должно быть предъявлено требование, чтобы путем размышления о самом себе он уяснил различие между телом, душой и духом.


IV. ТЕЛО, ДУША И ДУХ


Человек может правильно понять самого себя, лишь когда он вполне уяснит себе значение мышления в своем собственном существе. Мозг есть телесное орудие мышления. Как человек с нормальными глазами может видеть цвета, так и соответственно построенный мозг служит ему для мышления. Все тело человека построено так, что в органе духа, в мозге, оно находит свой венец. Лишь тогда можно постичь строение человеческого мозга, если рассматривать его в отношении к его задаче. Задача эта состоит в том, чтобы быть телесной основой мыслящего Духа. На это указывает сравнительный обзор животного мира. У амфибий головной мозг еще мал по сравнению со спинным мозгом; у млекопитающих он сравнительно больше; у человека он наибольший по отношению ко всему остальному телу.


Против таких замечаний, касающихся мышления, какие высказываются здесь, господствует немало предрассудков. Некоторые люди склонны недостаточно ценить мышление и выше ставить "внутреннюю жизнь чувств", "ощущение". Говорят даже, что к высшим познаниям поднимаются не "трезвым мышлением", но теплотою чувства, непосредственною силою ощущений. Люди, которые так говорят, опасаются притупить чувство ясным мышлением. Это конечно так при обыденном мышлении, касающемся только области полезного. Но при тех мыслях, которые ведут в высшие области бытия, происходит обратное. Нет такого чувства и энтузиазма, которые своей теплотой, красотой и возвышенностью могли бы сравниться с теми ощущениями, которые зажигаются чистыми, кристально ясными мыслями, относящимися к высшим мирам. Высшие чувства это совсем не те, которые являются "сами собой", но именно те, которые достигаются путем энергичной работы мысли.


Человеческое тело обладает строением, соответствующим мышлению. Те же вещества и силы, что находятся в минеральном царстве, можно найти в человеческом теле в таком сочетании, что через это сочетание может проявляться мышление. Это минеральное, образованное сообразно своей задаче строение, будет называться в последующем изложении физическим телам человека.


Это организованное с расчетом на мозг, как на свое средоточие, минеральное строение возникает путем размножения и получает свой законченный облик путем роста. Размножение и рост человек имеет общим с растениями и животными. Размножением и ростом живое отличается от безжизненного минерала. Живое происходит от живого через зародыш. Потомок примыкает к предкам в ряду живых. Силы, благодаря которым возникает минерал, натравлены на сами вещества, которые его составляют. Горный хрусталь образуется посредством сил, присущих кремнию и кислороду, сил, которые соединены в нем. Силы, образующие дуб, мы должны искать окольным путем, через зародыш, в материнском и отцовском растениях. И форма дуба сохраняется при размножении, от предков к потомкам. Существуют внутренние, присущие живому условия. — Было грубым воззрением на природу, когда думали, что низшие животные, даже рыбы, могут образовываться из тины. Форма живого воспроизводится путем наследственности. Как будет развиваться живое существо, это зависит от того, от каких отцовского и материнского существ оно возникло, или, иными словами, к какому виду оно принадлежит. Вещества, из которых оно состоит, сменяются постоянно; вид же остается в течение жизни и передается по наследству потомкам. Итак, вид есть то, что определяет сочетание веществ. Эта сила, образующая вид, должна быть названа жизненной силой. Как минеральные силы выражаются в кристаллах, так образующая жизненная сила выражается в видах или формах растительной и животной жизни.


Человек воспринимает минеральные силы благодаря телесным чувствам. И он может воспринимать лишь то, для чего у него есть такие чувства. Без глаз нет восприятия света, без уха нет восприятия звука. У низших организмов есть из всех имеющихся у человека чувств только род чувства осязания. Сравнительно с человеческим восприятием для них существуют лишь те минеральные силы, которые познаются осязанием. По мере того, как у высших животных развиваются другие чувства, для них окружающий мир, воспринимаемый также и человеком, становится разнообразнее, богаче. Таким образом, от органов самого существа зависит, будет ли и для него также существовать, как восприятие, как ощущение, то, что существует во внешнем мире, То, что в воздухе присутствует как некое движение, становится в человеке ощущением звука. — Проявление жизненной силы человек не воспринимает обыкновенными чувствами. Он видит краски растений, он обоняет их аромат; жизненная сила остается сокрытой для такого наблюдения. Но как слепорожденный не имеет права отрицать краски, так обыкновенные чувства не вправе отрицать жизненную силу. Краски начнут существовать для слепорожденного, как только он будет оперирован; точно также начнут существовать для человека, как восприятие, не только индивидуумы, но созданные жизненной силой разнообразные виды растений и животных, лишь только в нем раскроется орган для этого восприятия. — Совершенно новый мир встает перед человеком с раскрытием этого органа. Теперь он уже воспринимает не только цвета, запахи и т. д. живых существ, но саму жизнь этих живых существ. В каждом растении, в каждом животном он ощущает, кроме физического облика, еще его духовный, исполненный жизни облик (Geistgestalt). Чтобы как-нибудь обозначить его, назовем этот духовный облик эфирным телом или жизненным телом (Ätherleib oder Lebensleib) .( *2 ) Для исследователя духовной жизни это представляется следующим образом. Для него эфирное тело не есть только произведение веществ и сил физического тела, но самостоятельная, действительная сущность, которая лишь и вызывает к жизни названные физические вещества и силы. Когда говорят, что простое физическое тело — как например кристалл — получает свой облик (Gestalt) благодаря физическим формообразующим силам, присущим безжизненному, то выражаются в духе Духовной науки; живое тело получает свою форму не через эти силы, ибо в то мгновение, когда жизнь удалилась из него, и оно предоставлено только физическим силам, оно распадается. Жизненное тело есть сущность, благодаря которой в каждое мгновение в течение жизни физическое тело охраняется от распада. — Для того чтобы увидеть это жизненное тело, чтобы воспринять его у другого существа, необходимо иметь пробужденное духовное око. Без этого можно принять его существование в силу логических оснований. Но его можно увидеть духовным оком точно так же, как видят цвет физическим глазом. — Не надо смущаться выражением "эфирное тело". "Эфир" обозначает здесь нечто иное, чем гипотетический эфир в физике. Пусть это будет принято просто, как обозначение для того, что здесь описывается. И как физическое тело человека в своем строении является отображением своей задачи, точно так же дело обстоит с эфирным телом человека. И его можно понять лишь тогда, когда рассматривают его по отношению к мыслящему духу. Своей приспособленностью к мыслящему духу эфирное тело человека отличается от эфирного тела растений и животных. — Подобно тому, как своим физическим телом человек принадлежит к минеральному миру, так своим эфирным телом он принадлежит к миру жизни. После смерти физическое тело растворяется в минеральном мире, тело эфирное — в мире жизни. "Телом" надо обозначить то, что придает существу какую-либо "форму", "облик". Не надо смешивать выражение "тело" с чувственной телесной формой. В этом смысле обозначение "тело" может быть употреблено также и для того, что принимает известный облик, будучи душевным и духовным.


Жизненное тело есть еще нечто внешнее для человека. С первым пробуждением ощущения само внутреннее отвечает на раздражения внешнего мира. Можно проследить как угодно далеко то, что по праву называ­ется внешним миром: ощущения мы не сможем найти. — Лучи света проникают в глаз, они распространяются внутри него вплоть до сетчатой оболочки. Там они вызывают химические процессы (в так называемом глазном пурпуре); действие этих раздражений продолжается через зрительный нерв вплоть до мозга; там возникают дальнейшие физические процессы. Если бы можно было наблюдать их, то мы увидели бы такие же физические процессы, как и повсюду во внешнем мире. Если я могу наблюдать жизненное тело, то я восприму, что физический процесс в мозгу есть одновременно и жизненный процесс. Но ощущения голубого цвета, которое есть у того, кто воспринимает световые лучи, я этим путем нигде не смогу найти. Оно возникает лишь в душе самого воспринимающего. Таким образом, если бы существо, получающее свет, исчерпываюсь физическим телом и телом эфирным, то не могло бы существовать ощущения. Та деятельность, посредством которой происходит ощущение, весьма существенно отличается от действия жизненной образующей силы. Этой деятельностью из действия жизненной силы; вызывается внутреннее переживание. Без этой деятельности имел бы место лишь жизненный процесс, как он и наблюдается у растений. Представим себе человека, как со всех сторон он получает впечатления. Нужно мыслить его в то же время как источник означенной деятельности, направленной всюду, откуда он получает эти впечатления. Во все стороны на эти впечатления отвечают ощущения. Пусть этот источник деятельности будет назван душой ощущающей (Empfindungsseele). Эта душа ощущающая так же реальна, как физическое тело. Когда передо мной стоит человек, и я оставляю в стороне его душу ощущающую, представляя его себе только как физическое тело, то это как раз то ж самое, как если бы в картине я представлял себе только одно полотно.


Относительно восприятия души ощущающей должно быть сказано нечто подобнее тому, что и относительно эфирного тела. Телесные органы "слепы" к ней. Слеп к ней также и орган, которым может восприниматься жизнь, как таковая. Но как через этот орган созерцается эфирное тело, так внутренний мир ощущений через еще более высокий орган может стать особенным видом сверхчувственных восприятий. Человек тогда ощущает не только впечатления физического и жизненного мира, но он созерцает ощущения. Перед человеком с таким органом мир ощущений другого существа лежит как внешняя действительность. Нужно делать различие между переживанием своего собственного мира ощущений и созерцанием мира ощущений другого существа. В свой собственный мир ощущений может заглянуть, конечно, каждый человек; мир ощущений другого существа может созерцать только видящий с раскрытым "духовным оком". Не будучи видящим, человек знает мир ощущений лишь как "внутренний", лишь как собственные сокровенные переживания своей души; при раскрытом "духовном оке" перед внешним духовным взором вспыхивает то, что иначе живет лишь "во внутреннем" другого существа.


***


Чтобы предупредить недоразумения, надо ясно сказать, что видящий едва ли переживает в себе то же самое, что имеет в себе другое существо как содержаний своего мира ощущений. Это существо переживает ощущения с точки зрения своего внутреннего; видящий же воспринимает откровение, проявление мира ощущений.


Душа ощущающая в своих действиях зависит от эфирного тела. Ибо ведь из него она черпает то, чему она должна дать вспыхнуть, как ощущению. И так как эфирное тело есть жизнь внутри физического тела, то и душа ощущающая также зависит косвенно от него. Только при условии правильно функционирующего, хорошо развитого глаза возможны соответствующие ощущения красок. Через это телесность влияет на душу ощущающую. Таким образом, в своей деятельности она определена и ограничена телом. Она живет в границах, поставленных ей телесностью. — Итак, тело строится из минеральных веществ, оживляется эфирным телом, и само оно ограничивает душу ощущающую. Следовательно тот, у кого есть вышеупомянутый орган для "созерцания" души ощущающей тот познает ее ограниченной телом. — Но граница души ощущающей не совпадает с границей физического тела. Душа эта несколько выступает над физическим телом. Из этого видно, что она оказывается более мощной, чем физическое тело. Но сила, посредством которой поставлены ей границы, исходит от физического тела. Тем самым между физическим телом и эфирным с одной стороны, и душой ощущающей с другой стороны, вставляется еще один особый член человеческого существа. Это есть душевное тело (Seelenleib) или тело ощущений. Можно также оказать: одна часть эфирного тела тоньше, чем остальное, и эта более тонкая часть эфирного тела образует единство с душой ощущающей, между тем как более грубая часть образует род единства с физическим телом. Но как уже сказано, душа ощущающая выдается над душевным телом.


То, что здесь называется ощущением, есть лишь часть душевного существа. (Выражение "душа ощущающая" выбрано здесь для большей простоты). К ощущениям примыкают чувства удовольствия и неудовольствия, влечения, инстинкты, страсти. Все это носит тот же характер личной жизни, как и ощущения, и, подобно им, зависит от телесности.


***


Так же, как с телом, душа ощущающая находится во взаимодействии и с мышлением, с духом. Прежде всего, ей служит мышление. Человек составляет себе мысли о своих ощущениях. Благодаря этому проясняется внешний мир. Ребенок, который обжегся, размышляет и приходит к мысли: "огонь жжется". И своим влечениям, инстинктам и страстям человек не следует слепо; его размышление дает ему возможность удовлетворить их. То, что называется материальной культурой, движется всецело в этом направлении. Она состоит из тех услуг, которые мышление оказывает душе ощущающей. Неизмеримое количество мыслительных сил направлено на эти цели. Эта сила мысли построила корабли, железные дороги, телеграфы, телефоны; и все это в большинстве случаев служит для удовлетворений потребностей души ощущающей. Подобно тому, как жизненная образующая сила пронизывает физическое тело, так сила мысли пронизывает душу ощущающую. Жизненная образующая сила связывает физическое тело с его предками и потомками и этим вводит его в закономерность, которая не касается исключительно ми­нерального. Также и мыслительная сила вводит душу в закономерность, к которой она не принадлежит, как душа ощущающая. Через душу ощущающую человек сродни животному. И у животных мы замечаем присутствие ощущений, влечений, инстинктов и страстей. Но животное следует им непосредственно. У него они не переплетаются с самостоятельными, переходящими за пределы непосредственных переживаний мыслями. То же самое, до известной степени, происходит и у неразвитого человека. И потому, собственно душа ощущающая отличается от более высоко развитого члена души, которому служит мышление. Эту душу, пользующуюся услугами мышления, обозначим как душу рассудочную (Verstandesseele). Ее можно было бы также назвать душой характера или характером (Gemütsseele).


Душа рассудочная пронизывает душу ощущающую. Тот, кто имеет орган для "созерцания" души, видит поэтому душу рассудочную, как сущность, отдельную от собственно души ощущающей.


***


Благодаря мышлению человек выводится за пределы своей личной жизни. Он приобретает нечто, что выступает за грани его души. Для него является само собой разумеющимся убеждением, что законы мышления стоят в согласии с мировым порядком. Он чувствует себя в мире как дома потому, что существует это согласие. Это согласие есть одни из важных фактов, посредством которых человек учится познавать свое собственное существо. В своей душе человек ищет истину, и через эту истину высказывается не только душа, но высказываются вещи мира. То, что через мышление познано как истина, имеет самостоятельное значение, имеющее отношение к вещам мира, а не только к собственной душе Мой восторг перед звездным небом я переживаю в себе; мысли, которые я составил себе о путях небесных тел, имеют для мышления всякого другого человека то же значение, что и для моего. Было бы нелепо говорить о моем восторге, если бы я сам не существовал; но совсем не столь же нелепо говорить о моих мыслях, даже без всякого отношения ко мне. Потому что истина, которую я мыслю сегодня, была истиной и вчера, и будет истиной завтра, хотя я занят ею лишь сегодня. Если какое-либо познание дает мне радость, то эта радость имеет значение до тех пор, пока она живет во мне; истина познания имеет свое значение совершенно независимо от этой радости. Овладевая истиной, душа соединяется с чем-то, что несет свою ценность в самом себе. И эта ценность не исчезает вместе с душевным ощущением так же, как не с ним она и возникла. То, что действительно есть истина, то не возникает и не исчезает; оно имеет значение, которое не может быть уничтожено. — Этому не противоречит то, что отдельные человеческие "истины" имеют лишь преходящую ценность, так как они в известное время познаются как частичные или полные заблуждения. Ибо человек должен сказать себе, что ведь истина существует в себе самой, тогда как его мысли являются лишь преходящими формами проявления вечных истин. И тот, кто — как Лессинг — говорит, что он довольствуется вечным стремлением к истине, так как полная, чистая истина может существовать лишь для Бога, тот не отвергает вечной ценности истины; напротив, подобными словами он подтверждает ее. Потому что лишь то, что в самом себе имеет вечное значение, может вызвать к себе вечное стремление. Если бы истина не была самостоятельной сама в себе, если бы она получала свою ценность и свое значение через человеческое душевное ощущение, тогда она не могла бы быть единой целью для всех людей. Стремясь к ней, мы этим признаем ее как самостоятельное существо.


И как обстоит дело с истиной, так же обстоит оно и с истинным добром. Нравственно-доброе независимо от склонностей и страстей, поскольку оно не позволяет им управлять собой, а само повелевает ими. Удовольствие и неудовольствие, желание и отвращение принадлежат собственной душе человека; долг стоит выше удовольствия и неудовольствия. Человек может так высоко поставить для себя долг, что жертвует для него жизнью. И тем выше стоит человек, чем больше он облагородил свои склонности, свое удовольствие и не удовольствие, так что они без принуждения, без порабощения, сами следуют признанному долгу. Нравственно-доброе имеет так же, как истина, свою ценность вечности в себе и не получает ее через душу ощущающую.


Позволяя ожить внутри себя независимой истине и добру, человек поднимается выше простой души ощущающей. Ее начинает пронизывать светом вечный дух. В ней восходит свет, который не преходящ. Поскольку душа живет в этом свете, она причастна вечному. Она соединяет свое собственное бытие с вечным бытием. То, что несет в себе душа, как истину и добро, то в ней бессмертно. — То, что в душе вспыхивает, как вечное мы назовем здесь душой сознательной (Bewusstseinsseele). — О сознании можно говорить также и при низших душевных движениях. Самое обыденное ощущение уже есть предмет сознания. Постольку сознание есть и у животного. Под душой сознательной мы подразумеваем здесь ядро человеческого сознания, т. е душу в душе. Душа сознательная, как особый член души, отличается здесь от души рассудочной. Эта последняя все еще запутана в ощущениях, порывах, аффектах и т. д. Каждый человек знает, что ему, прежде всего кажется истинным то, что он предпочитает из своих ощущений, и т. п. Но лишь та истина пребывающая, которая освободилась от всякого привкуса таких симпатий и антипатий, ощущений и т. д. Истина остается истиной, хотя бы все личные чувства восстали против нее. Та часть души, в которой живет эта истина, должна быть названа душой сознательной.


Таким образом, как в теле, так и в душе надо различать три члена: душу ощущающую, душу рассудочную и душу сознательную. И подобно тому, как на душу снизу вверх телесность действует ограничивающим, так сверху вниз духовность действует на нее расширяющим образом. Ибо чем больше наполняется душа истиной и добром, тем дольше и полнее проникает ее вечное. — Для того, кто может "созерцать" душу, сияние, которое исходит от человека, ибо его вечное распространяется, есть нечто столь же действительное, как действителен для чувственного глаза свет, излучающийся от пламени. Для "видящего" телесный человек есть лишь одна часть всего человека. Тело, как самое грубое образование, находится в ряду прочих образований, которые взаимно проникают его и друг друга. Как жизнеформой, физическое тело наполняется телом эфирным; со всех сторон, выступая за его пределы, видно тело душевное (астральный облик). И опять-таки, выступая над ним, видна душа ощущающая, затем душа рассудочная, которая становится тем больше, чем более она воспринимает в себя истину и добро. Ибо истина и добро способствуют расширению души рассудочной. Душа рассудочная человека, живущего исключительно своими склонностями, своими удовольствиями и неудовольствиями, вполне совпала бы с границами его души ощущающей. Эти образования, среди которых человеческое тело является как бы в облаке, можно назвать человеческой аурой. Она есть то, чем обогащается "Существо человека", если увидеть его в том смысле, в каком хочет дать представление о нем эта книга.


***


Во время детского развития в жизни человека наступает момент, когда он впервые чувствует себя как самостоятельное существо по отношению ко всему остальному миру. Для людей, чувствующих тонко, это является значительным переживанием. Писатель Жан Поль рассказывает в своем жизнеописании: "Никогда я не забуду то, еще никому из людей не рассказанное мною событие, когда я присутствовал при рождении своего самосознания; я помню даже время и место. Однажды утром, будучи еще совсем ребенком, стоял я у двери дома и смотрел влево на сложенные дрова, как вдруг — внутреннее зрение: я есть Я, как бы луч молнии с неба упало на меня и с тех пор осталось сияющее; тут впервые мое Я увидело само себя и навеки. Едва ли здесь мыслимо предположение обмана памяти, так как никакие чужие рассказы не могли, добавляя, примешаться к происшедшему лишь в сокровенном святая святых человека событию, единственно новизна которого дала сохраниться столь повседневным побочным обстоятельствам". — Известно, что маленькие дети говорят о себе: "Карл хороший", "Мария хочет этого". Они говорят о себе, как о посторонних лицах, потому что они еще не осознали в себе самостоятельное существо, потому что в них еще не родилось сознание самого себя. Путем самосознания человек определяет себя, как самостоятельное, от всего другого отдельное существо, как "Я". В Я человек собирает воедино все то, что он переживает, как телесное и душевное существо. Тело и душа суть носители "Я"; оно действует в них. Как физическое тело имеет свой центр в мозге, так душа имеет свой центр в "Я". К ощущениям человек побуждается извне; чувства проявляются, как воздействие внешнего мира; воля касается внешнего мира, т. к. она осуществляется во внешних действиях. "Я", как истинная сущность человека, остается совершенно невидимым. Поэтому Жан Поль очень удачно называет это сознание своего "Я" "событием, совершившимся лишь в сокровенном святая святых человека". Потому что со своим "Я" человек совсем наедине. — И это "Я" и есть сам человек. Это дает ему право смотреть на это "Я", как на свою истинную сущность. Поэтому он может называть свое тело и свою душу "оболочками" (Hullen), внутри которых он живет; и он может называть их телесными условиями (Bedingungen), через которые он действует. По мере своего развития он научается все более и более пользоваться этими орудиями, как слугами своего "Я", как оно, например, употребляется в немецком языке, есть имя, которое отличается от всех других имен. Тот, кто надлежащим образом вдумается в природу этого имени, для того вместе с тем откроется и доступ к познанию человеческого существа в более глубоком смысле. Всякое другое имя каждый человек может применить одинаково к соответствующему предмету. Например, стол каждый может назвать "столом", стул — "стулом". С именем "Я" дело обстоит иначе. Никто не может применить его для обозначения другого человека; каждый может лишь себя самого назвать "Я". Имя "Я" никогда не может проникнуть к моему уху извне, если оно означает меня самого. Только изнутри, только через саму себя может душа определить себя, как "Я". Значит, когда человек говорит себе "Я", в нем начинает говорить нечто, что не имеет ничего общего ни с одним из миров, из которых взяты вышеупомянутые "оболочки". "Я" становится все более и более властелином тела и души. — И это тоже находит выражение в ауре. Чем больше "Я" становится властелином тела и души, тем расчлененнее, разнообразнее, богаче красками аура. Это влияние Я на ауру может воспринимать "видящий". Само "Я" невидимо также и ему; оно поистине заключено в "сокровенном святая святых человека". — Но Я вбирает в себя лучи света, который вспыхивает в человеке как вечный свет. Как человек соединяет в "Я" переживания тела и души, так же дает он влиться в "Я" и мыслям истины и добра. Чувственные явления раскрываются для "Я" с одной стороны, дух — с другой стороны. Тело и душа отдаются "Я", чтобы служить ему; а "Я", в свою очередь, отдается духу для того, чтобы он наполнил его. "Я" живет в теле и душе; дух же живет в "Я". И то, что есть в Я от духа, то вечно. Потому что Я получает суть и значение от того, с чем оно связано. Поскольку оно живет в физическом теле, оно подчинено минеральным законам; благодаря эфирному телу — законам воспроизведения и роста; благодаря душе ощущающей и душе рассудочной — законам мира душевного; поскольку оно воспринимает в себя духовное, оно подчинено законам духа. То, что образуется путем минеральных законов и законов жизни, то возникает и погибает; дух же не имеет ничего общего с возникновением и уничтожением. 


*** 


"Я" живет в душе. Хотя высшее проявление "Я" и принадлежит душе сознательной, все же надо сказать что "Я", излучаясь оттуда, заполняет всю душу и через душу воздействует на тело. И в Я дух полон жизни. Дух излучается в Я и живет в нем, как в своей "оболочке" подобно тому, как Я живет в теле и душе, как в своих "оболочках". Дух образует Я изнутри наружу, минеральный мир — извне вовнутрь. Этот образующий "Я" и живущий как "Я" дух пусть будет назван "Самодухом" (Geistselbst), так как он проявляется как "Я" или "Сам" в человеке. Различие между Самодухом и душой сознательной можно уяснить себе следующим образом. Душа сознательная соприкасается с независимой от всякой симпатии и антипатии, существующей самой в себе истиной, Самодух является носителем той же самой истины, но только воспринятой и замкнутой через посредство "Я", через него индивидуализированной и воспринятой в самостоятельное существо человека. Благодаря тому, что вечная истина становится, таким образом, самостоятельной и связанной с "Я" в единое существо, само "Я" достигает вечности.


Самодух есть откровение духовного мира внутри Я, подобно тому, как, с другой стороны, чувственное ощущение есть откровение физического мира внутри Я. В том, что является красным, зеленым, светлым, темным, мягким, твердым, холодным, теплым, мы узнаем откровения телесного мира; в том, что истина и добро — откровения духовного мира. В том же смысле, как откровение телесного называется ощущением, пусть откровение духовного называется интуицией. В самой простой мысли уже есть интуиция, т. к. ее нельзя осязать руками, увидеть глазами: надо принять ее откровение из духа, через Я. — Когда человек неразвитый и человек развитый смотрят на растение, то в Я одного из них живет нечто совсем иное, чем в Я другого. А между тем ощущения обоих вызваны одним и тем же предметом. Разница в том, что один может образовать гораздо более совершенные мысли об этом предмете, нежели другой. Если бы вещи раскрывались только через одни ощущения, то не могло бы быть прогресса в духовном развитии. Природу чувствует и дикарь; законы природы открываются лишь оплодотворенной интуицией мысли более высоко развитого человека. Раздражения, исходящие от внешнего мира, ощущает и ребенок, как порывы воли; но законы (Gebot) нравственно-доброго раскрываются ему лишь по мере развития, когда он научается жить в духе и понимать его откровения.


Как без глаза не может быть красочных ощущений, так без высшего мышления Самодуха не может быть интуиции. И так же, как ощущение не создает растения, которое видимо в цвете, так и интуиция не создает то духовное, о котором она лишь подает весть.


Через интуицию Я человека, оживающее в душе, добывает себе вести свыше, из духовного мира так же, как через ощущения оно добывает себе вести из физического мира. И благодаря этому оно делает духовный мир собственной жизнью своей души, подобно тому, как благодаря чувствам — мир физический. Душа или вспыхнувшее в ней Я, раскрывает на обе стороны свои врата: в сторону телесного и в сторону духовного.


И как физический мир может давать о себе весть нашему Я лишь благодаря тому, что из своих веществ и сил он строит тело, в котором может обитать сознательная душа, и внутри которого она обладает органами, чтобы воспринимать телесное, которое вне его; так и духовный мир тоже, посредством своих духовных веществ и духовных сил, созидает в себе духовное тело, в котором может обитать Я, и воспринимать духовное через интуицию. (Понятно, что выражения духовное вещество, духовное тело по самому смыслу содержат в себе противоречие. Они употребляются лишь для того, чтобы навести мысль на то, что в духовном соответствует физическому телу человека).


И так же, как в пределах физического мира каждое отдельное человеческое тело строится как особое существо, так и духовное тело в пределах духовного мира. В духовном мире для человека точно так же существует внутреннее и внешнее, как в мире физическом. Подобно тому, как человек берет вещества из окружающего его физического мира и перерабатывает их в своем физическом теле, так же берет он духовное из окружающего его духовного мира и делает его своим. Духовное есть извечная пища человека. И как человек родился из физического мира, так же родился он и из духа, в силу вечных законов истины и добра. Он отделен от находящегося вне его духовного мира так же, как отделен он, как самостоятельное существо, от всего физического мира. Это самостоятельное духовное существо пусть называется "Духочеловеком" (Geistmensch).


Когда мы исследуем физическое тело человека, мы находим в нем те же вещества и силы, как и вне его в остальном физическом мире. То же самое и с Духочеловеком. В нем пульсируют элементы внешнего духовного мира, в нем действуют силы остального духовного мира. Как в физической коже замыкается в себе существо, которое живет и ощущает, так же и в духовном мире. Духовная кожа, которая отделяет Духочеловека от единого духовного мира, делает его внутри этого мира самостоятельным духовным существом, живущим в самом себе и интуитивно воспринимающим духовное содержание мира, — эта "духовная кожа" пусть будет называться духо-оболочкой (Geisteshulle) (ауpической оболочкой). Нужно только твердо помнить, что эта "духовная кожа", по мере человеческого развития непрерывно вытягивается, так что духовная индивидуальность человека (его аурическая оболочка) обладает способностью неограниченного роста.


Внутри этой духо-оболочки живет Духочеловек. Последний строится духовной жизненной силой в том же смысле, как физическое тело строится физической жизненной силой. Подобным же образом, как мы говорим об эфирном теле, надо говорить об эфирном духе в отношении к Духочеловеку. Этот эфирный дух пусть будет назван Жизнедухом (Lebensgeist). Таким образом духовное существо человека расчленяется на три части: на Духочеловека, на Жизнедух и на Самодух.


Для "видящего" в духовных областях, это духовно существо человека, как высшая — собственно духовная — часть ауры, является воспринимаемой действительностью. Он "видит" внутри духо-оболочки Духочеловека, как Жизнедух; и "он видит", как этот Жизнедух постоянно растет, благодаря принятию духовной пищи из внешнего духовного мира. И далее он видит, как благодаря этому постоянно расширяется духо-оболочка, как Духочеловек становится все больше и больше. Поскольку это "возрастание" "видишь" пространственно, постольку, само собою разумеется, это лишь образ действительности. Тем не менее в представлении этого образа человеческая душа обращена на соответствующую духовную действительность. В этом и есть разница между духовным и физическим существом человека, что последнее имеет ограниченный размер, тогда как первое может расти безгранично. Ведь то, что воспринимается из духовной пищи, имеет цену вечного. Поэтому человеческая аура составляется из двух взаимно проникающих друг друга частей. Одной части дает окраску и форму физическое бытие человека, другой — духовное.


"Я" делит их таким образом, что физическое в своем своеобразии отдается и строит тело, которое дает ожить в себе душе; и Я, в свою очередь, отдает себя и дает ожить в себе духу, который со своей стороны проникает в душу и намечает для нее цель в духовном мире. Благодаря телу, душа замкнута в физическом; благодаря Духочеловеку у нее растут крылья для движения в духовном мире.


***


Если мы хотим понять всего человека, мы должны представить его себе состоящим из названных составных частей. Тело строится из веществ физического мира так, что это строение соответствует мыслящему Я. Оно пронизано жизненной силой и благодаря этому становится эфирным телом или жизненным телом. Как таковое, оно раскрывается наружу в органах чувств и становится телом душевным. Душа ощущающая проникает его и сливается с ним воедино. Душа ощущающая не только получает впечатления внешнего мира, как ощущения; у нее есть своя собственная жизнь, которая оплодотворяется мыслью с одной стороны так же, как с другой стороны — ощущениями. Так становится она душой рассудочной. Она достигает этого тем, что раскрывается вверх интуициям так же, как вниз ощущениям. Тем самым она становится душой сознательной. Это возможно для нее потому, что духовный мир образует в ней орган интуиции, как физическое тело образует в ней органы чувств. Подобно тому, как чувства, через душевное тело, передают ей ощущения, так и дух, через орган интуиции, передает ей интуиции. Благодаря этому Духочеловек связан воедино с душой сознательной так же, как физическое тело связано с душой ощущающей в теле душевном. Душа сознательная и Самодух образуют единство. В этом единстве живет Духочеловек как Жизнедух так же, как эфирное тело образует телесную жизненную основу для тела душевного. И как физическое тело замыкается в физической коже, так замкнут Духочеловек в духо-оболочке. Так весь человек расчленен следующим образом:


A.             Физическое тело.


Б.              Эфирное тело или жизненное тело.


B.              Душевное тело.


Г.              Душа ощущающая.


Д.             Душа рассудочная.


Е.              Душа сознательная.


Ж.             Самодух.


3.              Жизнедух.


И.              Духочеловек.


Душевное тело (В) и душа ощущающая (Г) в земном человеке сливаются воедино; также душа сознательная (Е) и Самодух (Ж). И таким образом мы имеем семь частей земного человека:


1. Физическое тело.


2. Эфирное или жизненное тело.


3. Ощущающее душевное тело.


4. Душа рассудочная.


5. Исполненная духом душа сознательная.


6. Жизнедух.


7. Духочеловек.


В душе вспыхивает "Я", получает импульс от духа и благодаря этому становится носителем Духочеловека. Тем самым человек принимает участие в жизни "трех миров" (физического, душевного и духовного). Физическим телом, эфирным телом и телом душевным он коренится в физическом мире, а Самодухом, Жизнедухом и Духочеловеком он расцветает в мир духовный. А  стебель, пускающий с одной стороны корни, а с другой цветы, есть сама душа.


Можно в полном согласии с этим дать еще более простое деление человека. Хотя человеческое "Я" вспыхивает в душе сознательной, но оно все же пронизывает все душевное существо. Части этого душевного существа вообще не обособлены так резко, как члены тела; они проникают друг друга в более высоком смысле. Если тогда рассматривать душу рассудочную и душу сознательную как две совместные оболочки Я, а это последнее как их ядро, то тогда можно расчленить человека на физическое тело, жизненное тело, астральное тело и Я. Под выражением астральное тело здесь подразумеваются слитые вместе душевное тело и душа ощущающая. Это выражение мы встречаем в более старых сочинениях и здесь мы свободно можем применить его для обозначения всего того, что в человеческом существе лежит выше чувственно воспринимаемого. Хотя в известном отношении душа ощущающая и пронизана силами "Я", все же она столь тесно связана с душевным телом, что для обоих, если мыслить их соединенными, мы имеем право употребить одно и то же выражение. Когда же "Я" проникается Самодухом, то этот Самодух проявляется в том, что астральное теле перерабатывается воздействием душевного. В астральном теле прежде всего действуют человеческие стремления, вожделения, страсти, поскольку они ощущаются; и в нем действуют чувственные восприятия. Чувственные восприятия возникают через тело душевное, как тот член в человеке, который он получает от внешнего мира. Стремления, вожделения, страсти и т. п. возникают в душе ощущающей, поскольку она пронизана силами изнутри, прежде чем это внутреннее отдало себя Самодуху. Когда "Я" проникается Самодухом, то душа опять-таки пронизывает астральное тело этим Самодухом. Это выражается в том, что стремления, вожделения и страсти просветлены тем, что восприняло Я от духа. Тогда, насколько оно принимает участие в духовном мире, "Я" становится господином в мире стремлений, вожделений и т. п. И по мере этого Самодух проявляется в астральном теле. И благодаря этому оно преобразуется. Тогда астральное тело само является в виде двучленного, частично не преобразованного, частично преобразованного существа. Поэтому Самодух, в его проявлении в человеке, мы можем обозначить, как измененное астральное тело. Подобное же происходит в человеке, когда он воспринимает в свое Я Жизнедух. Тогда преобразуется жизненное тело. Оно пронизывается Жизнедухом. Последний проявляется в том, что жизненное тело становится иным. Потому можно также сказать, что Жизнедух есть измененное жизненное тело. И когда Я воспринимает в себя Духочеловека, то этим оно получает могучую силу пронизать им физическое тело. Конечно то, что таким образом изменяется в физическом теле, не может быть воспринято физическими чувствами. В физическом теле стало Духочеловеком именно то, что было одухотворено. Для чувственного восприятия оно и теперь осталось чувственным; поскольку же это чувственное одухотворилось, оно должно быть воспринято духовной способностью познания. Внешним чувствам пронизанное духовным физическое является по-прежнему лишь чувственно. — На основании всего этого можно дать также и следующее деление человека:


1. Физическое тело.


2. Жизненное тело.


3. Астральное тело.


4. Я, как зерно души.


5. Самодух, как преображенное астральное тело.


6. Жизнедух, как преображенное жизненное тело.


7. Духочеловек, как преображенное физическое тело.




Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru