Условия ученичества.

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Как достигнуть познания высших миров? GA_010

Условия ученичества.

УСЛОВИЯ  УЧЕНИЧЕСТВА.


Условия для вступления в духовное ученичество не таковы, чтобы человек мог их устанавливать по собственному произволу. Они вытекают из сущности тайноведения. Как человек, не хотящий взять в руки кисти, не может быть художником, так не может пройти духовного ученичества тот, кто не пожелает исполнять необходимых требований оккультных учителей. В сущности, оккультный учитель ничего не может дать кроме советов. В этом смысле и надо принимать все, что он говорит. Он прошел подготовительные пути к познанию высших миров. Он знает из опыта, что необходимо. От свободной воли каждого вполне зависит хочет ли он идти тем же путем или нет. Если бы кто-нибудь вздумал потребовать, чтобы учитель сообщил ему духовное обучение и не захотел бы исполнять условий, то это требование было бы похоже на просьбу: научи меня рисовать, но избавь от необходимости притрагиваться к кисти. - И оккультный учитель никогда ничего не может предложить, если он не встречает свободной воли воспринимающего. Но надо подчеркнуть, что недостаточно одного только общего желания высших познаний. Такое желание будет, конечно у многих. Кто имеет только это желание и не хочет вникнуть в особенные условия оккультного ученичества, тот ничего не сможет достигнуть. Об этом должны подумать те, которые жалуются на трудности оккультного ученичества. Кто не желает или не может исполнять строгих условий, тот должен на время отказаться от оккультного ученичества. Условия строги, но не жестоки, ибо их исполнение, конечно, не только может, но даже и должно быть свободным поступком.


Кто не примет этого во внимание, тому требования оккультного ученичества легко могут показаться насилием над душой или совестью. Ибо все обучение основано на работе над внутренней жизнью; поэтому оккультному учителю приходится давать советы, касающиеся внутренней жизни. Но когда что-нибудь требуется, как результат свободного решения, то это не может быть понято, как насилие. - Если бы кто-нибудь потребовал от учителя: сообщи мне свои тайны, но оставь меня с моими привычными ощущениями, чувствами и представлениями, то он требовал бы совсем невозможного. Он хотел бы только удовлетворить свое любопытство или любознательность. Но при таком настроении никогда не может быть достигнуто сокровенное знание.


Теперь разьясним по порядку условия, которые ставятся духовному ученику. Необходимо подчеркнуть, что ни при одном из этих условий не требуется совершенного выполнения, но исключительно лишь стремление к такому выполнению. Вполне выполнить условий не может никто; но вступить на путь их выполнения может всякий. Дело идет лишь о воле, о готовности вступить на этот путь.


Первое условие таково: ученик должен обратить внимание на то, чтобы способствовать своему телесному и душевному здоровью. Степень здоровья человека зависит, конечно, первоначально не от него. Но стремиться помочь себе в этом отношении может каждый. Только от здорового человека может исходить здоровое познание. Нездоровому человеку не бывает отказа в духовном обучении; но от ученика требуется, чтобы у него была воля к здоровой жизни. - В этой области человек должен достигнуть возможной самостоятельности. Добрые советы других, большей частью непрошеные, которыми наделяют каждого, бывают обычно совершенно излишними. Каждый должен стремиться следить за собой сам. - В физическом отношении дело будет идти скорее об устранении вредных влияний, чем в чем-нибудь другом. При исполнении наших обязанностей нам, конечно, часто приходится брать на себя вещи, неблагоприятные для нашего здоровья. Человек должен уметь в случае необходимости ставить долг выше заботы о собственном здоровье. Но как много вещей, от которых можно отказаться при доброй воле. Во многих случаях долг должен стоять выше здоровья, нередко даже выше жизни, но наслаждение у духовного ученика - никогда. Для него наслаждение может быть только средством для здоровой жизни. И в этом отношении необходимо быть вполне честным и правдивым перед самим собой. Бесполезно вести аскетическую жизнь, если это вытекает из подобных же побуждений, как и другие наслаждения. Человек может находить в аскетизме такое же удовольствие, какое другой находит в вине. Но пусть он не надеется, что этот аскетизм будет ему как-нибудь полезен для достижения высшего познания. - Многие видят в своем жизненном положении причину, мешающую им продвигаться вперед в этом направлении. Они говорят: "В моих жизненных условиях я не могу развиваться". В другом отношении для многих может оказаться заманчивым изменить условия своей жизни, но в целях оккультного обучения этого никому не нужно. Для этой цели нужно, чтобы человек именно в том положении, в котором он находится, делал все, что только возможно для своего телесного и душевного здоровья. Всякий труд может быть полезным для целого человечества; и гораздо больше величия для человеческой души уяснить себе степень необходимости незначительной и, может быть, даже неприглядной работы для этого целого, нежели думать: "Эта работа для меня слишком ничтожна, я призван к другому". - Особенно важно для оккультного ученика стремление к совершенному духовному здоровью. Нездоровая душевная и умственная жизнь во всяком случае удаляет его от путей к высшим познаниям. Ясное, спокойное мышление, верное ощущение и чувствование являются здесь главной основой. Больше всего должен духовный ученик удаляться от склонности к фантазерству, к возбужденности, нервности, экзальтации, фанатизму. Он должен усвоить себе здоровый взгляд не все обстоятельства жизни; должен уметь уверенно разбираться в жизни; должен спокойно давать самим вещам говорить к себе и воздействовать на себя. Он должен стараться везде, где нужно, отдавать должное жизни. Все чрезмерное, одностороннее должно быть устранено из его суждений и ощущений. Если бы это условие не было выполнено, духовный ученик вместо высших миров вступил бы в мир собственной фантазии, вместо истины для него получили бы значение его излюбленные мнения. Для духовного ученика лучше быть "трезвым", нежели экзальтированным и фантазером.


Второе условие - чувствовать членом всеобщей жизни. В исполнении этого условия заключено многое. Но каждый может исполнять его только по-своему. Если я - воспитатель и мой ученик не отвечает моим желаниям, то я должен направить мое чувство прежде всего не против него, а против самого себя. Я должен почувствовать себя настолько единым с моим учеником, чтобы спросить себя: "Не является ли недостаток в моем ученике последствием моего собственного поступка". Чем направлять свое чувство против него, я лучше подумаю, как мне поставить себя так, чтобы в будущем ученик мог лучше отвечать моим требованиям. Благодаря такому настроению постепенно изменяется весь склад мышления человека. Это одинаково относится как к самому малому, так и к самому великому. Исходя из этого настроения я иначе смотрю, например, на преступника, чем прежде. Я удерживаюсь от осуждения и говорю себе: "Я такой же человек, как и он. Может быть, только воспитание, полученное мною в силу внешних обстоятельств, предохранило меня от его участи". Тогда я прийду, пожалуй, к мысли, что этот брат мой был бы другим, если бы учителя отдали ему свой труд, потраченный ими на меня. Я подумаю, что мне досталось нечто, чего он был лишен. И тогда я буду уже не так далек и от представления, что я только член всего человечества и вместе с ним ответственен за все происходящее. Этим вовсе не сказано, что подобная мысль должна немедленно перейти во внешние агитационные поступки. Они должны тихо воспитываться в душе. Тогда она совсем постепенно отразиться и во внешнем поведении человека. Но в этих вещах каждый может начать преобразование, конечно, с самого себя. Совершенно бесплодно предъявлять в духе этих мыслей общие требования ко всему человечеству. Легко составить себе суждение о том, какими люди должны быть; но духовный ученик работает в глубине, а не на поверхности. Поэтому было бы совсем неправильным приводить указанное здесь требование оккультных учителей в связи с каким-либо внешним, хотя бы, например, политическим требованием, с которым духовное обучение не может иметь ничего общего. Политические агитаторы обыкновенно "знают", чего нужно требовать от других людей, но о требованиях к самим себе у них реже бывает речь.


С этим непосредственно связано третье условие, необходимое для духовного ученичества. Ученик должен суметь пробиться к убеждению, что его мысли и чувства имеют для мира такое же значение, как и его действия. Нужно признать, что одинаково губительно если я ненавижу моего ближнего или если я ударю его. Тогда я прийду также к сознанию, что совершенствуя себя, я совершаю нечто не только для себя, но и для мира. Из моих чистых чувств и мыслей мир извлечет совершенно такую же пользу, как и из моего доброго поведения. Пока я не могу поверить в это мировое значение моей внутренней жизни, до тех пор я не гожусь в духовные ученики. Я только тогда исполняюсь правильной веры в значение моего внутреннего мира, моей души, когда работаю над этим душевным совершенно так же, как если бы оно было по крайней мере столь же действительным, как и все внешнее. Я должен признать, что мое чувство имеет такое же действие, как и дело моих рук.


Тем самым высказано уже собственно и четвертое условие; условие того взгляда, что собственное существо человека заключается не во внешнем, а во внутреннем. Кто смотрит на себя только как на продукт внешнего мира, как на результат физического мира, тот ничего не может достигнуть в деле духовного обучения. Чувство, что ты - душевно-духовное существо, составляет основу этого обучения. Кто достигнет этого чувства, тот способен тогда различать между внутренними обстоятельством и внешним успехом. Он узнает, что одно не может измеряться другим. Духовный ученик должен найти истинную середину между тем, что предписывают внешние условия и тем, что он сам признает правильным для своего поведения. Он не должен насильно навязывать своим окружающим ничего такого, для чего они еще не могут иметь настоящего разумения; но он должен быть совершенно свободным также и от наклонности делать только то, что может встретить признание среди окружающих. Он должен искать признания для своих истин единственно только в голосе своей честно стремящейся к познанию души. Но у своего окружающего он должен как можно больше учиться, чтобы разобрать, что именно полезно и пригодно для этого окружающего. Таким образом он разовьет в себе то, что в тайноведении называют "духовными весами". На одной чашке весов лежит "открытое" для нужд внешнего мира "сердце", а на другой - "внутренняя твердость и непоколебимая выдержка".


Это указывает нам на пятое условие: постоянство в преследовании однажды принятого решения. Ничто не может заставить духовного ученика отказаться от принятого решения, кроме разве только прозрения, что он впал в заблуждение. Всякое решение есть сила и даже если эта сила и не приводит к непосредственному результату там, куда она направлена, она все-таки оказывает свое действие. Результат имеет решающее значение там, где побуждающим к действию служит вожделение. Но все действия, совершаемые их вожделения, не имеют никакой цены для высшего мира. Здесь решает только любовь к данному поступку. В этой любви должно изживаться все, что побуждает духовного ученика к поступку. И тогда он не устанет все снова переводить свое решение в действие, сколько бы раз его ни постигала неудача. Так приходит он к тому, чтобы не дожидаться внешнего результата своих действий, но довольствоваться самими действиями. Он научается приносить в жертву миру свои поступки и даже все свое существо, безразлично, как бы мир ни принимал его жертвы. Кто желает стать духовным учеником, должен быть готов к этому жертвенному служению.


Шестое условие - развитие чувства благодарности ко всему, что дается человеку. Он должен знать, что собственное его бытие есть дар всей вселенной. Чего только ни требуется, чтобы каждый из нас мог получить и продлить свое бытие! Как многим мы обязаны природе и другим людям! К таким мыслям должны быть склонны те, кто ищут духовного ученичества. Кто не в состоянии отдаться таким мыслям, тот не может развить в себе всеобъемлющей любви, необходимой для достижения высших познаний. То, чего я не люблю, не может мне открыться. А каждое откровение должно наполнять меня благодарностью, ибо через него я становлюсь богаче.


Все описанные условия должны соединяться в седьмом: неуклонно смотреть на жизнь в том духе, который требуется этими условиями. Благодаря этому ученик получает возможность придать своей жизни целостностный отпечаток. Отдельные проявления его жизни будут находиться в согласии, а не в противоречии друг с другом. Он будет подготовлен к тому покою, к которому он должен прийти при первых же своих шагах в духовном ученичестве.


Если у кого-нибудь есть серьезное и истинное намерение выполнить эти условия, тогда он может решиться на духовное ученичество. Он найдет себя готовым последовать приведенным советам. Пусть многое в этих советах покажется иному чем-то внешним. Такой человек, пожалуй, скажет, что по его мнению, ученичество должно было бы протекать в менее строгих формах. Но все внутреннее должно изживаться во внешнем. И как еще не существует картины, пока она возникла в только голове художника, так и духовного ученичества не может быть без внешнего выражения. Только те пренебрежительно относятся к строгим формам, кто не знает, что во внешнем должно выражать себя все внутреннее. Правда, что важен дух вещи, а не форма. Но как форма ничтожна без духа, так и дух остался бы без дел, если бы он не создал себе формы. Приведенные условия способны сделать духовного ученика достаточно сильным для выполнения и дальнейших требований, которые должно предъявить к нему духовное ученичество. Если ему будет недоставать этих условий, он будет останавливаться в недоумении перед каждым новым требованием. Без них у него не будет необходимого ему доверия к людям, а на доверии и на истинной любви к людям должно быть построено все стремление к истине. Оно должно быть построено на этом, хотя проистекать оно может не из этого, а только из силы собственной души. И любовь должна постепенно расшириться в любовь ко всем существам и даже ко всему бытию. Кто не выполнит названных условий, у того не будет также и совершенной любви ко всему созиданию, ко всякому творчеству, не будет склонности отказаться от всякого разрушения и уничтожения как таковых. Духовный ученик должен стать таким, чтобы ничего не уничтожать ради самого уничтожения не только в действиях, но и в словах, в чувствах и мыслях. Радостью должно быть для него всякое возникновение и становление; и он только тогда бывает вправе что-либо уничтожить, если он в состоянии из уничтожения и через уничтожение способствовать новой жизни. Отсюда не следует, что духовный ученик должен спокойно наблюдать, как пышно разрастается дурное; но он должен даже в дурном искать тех сторон, при помощи которых он может обратить его в добро. Для него становится все яснее, что самой верной борьбой с дурным и несовершенным, является созидание доброго и совершенного. Духовный ученик знает, что из ничего нельзя создать чего-либо, но что несовершенное можно превратить в совершенное. Кто разовьет в себе наклонность к созиданию, тот скоро найдет и способность правильно относиться к дурному.


Вступающий в духовное ученичество должен уяснить себе, что с помощью его надлежит строить, а не разрушать. Поэтому он должен принести с собой готовность к честной, самоотверженной работе, а не к критике и разрушению. Он должен быть способен к благоговению, ибо ему предстоит учиться тому, чего он еще не знает. Он должен благоговейно взирать к тому, что открывается. Работа и благоговение - вот основные чувства, которые требуются от духовного ученика. Иному придется узнать, что он не подвигается вперед в ученичестве, несмотря на то, что, по его мнению, он неутомимо работает. Это происходит от того, работу и благоговение он понял не в истинном смысле. Работа, предпринимается ради успеха, будет иметь наименьший успех и обучение, которое протекает без благоговения меньше всего подвинет ученика вперед. Только любовь к работе, а не к успеху, подвигает вперед. И если учащийся ищет здорового мышления и верного суждения, ему незачем сомнением и недоверием отравлять свое благоговение.


И это вовсе не ведет к рабской зависимости в суждениях, если при восприятии какого-нибудь сообщения человек не спешит противопоставить ему собственное мнение, а встречает его со спокойным благоговением и открытой душой. Те, которые уже достигли чего-нибудь в познании знают, что они обязаны всем не своевольному личному суждению, а спокойному вслушиванию и переработке воспринятого. Необходимо постоянно иметь в виду, что человеку незачем продолжать учиться тому, о чем он уже может судить. Поэтому если человек хочет только судить, то он вообще не может больше учиться. Но в духовном ученичестве все дело именно в учении. Здесь необходима полная решимость стать учащимся. Если что-нибудь оказывается непонятным, тогда лучше совсем не судить, чем судить неверно. Тогда лучше отложить понимание до более позднего момента: чем выше человек поднимается по ступеням познания, тем более необходимо ему это спокойное и благоговейное вслушивание. Всякое познание истины, вся жизнь и деятельность в мире духа становится в высших областях все тоньше и нежнее по сравнению с деятельностью обыкновенного рассудка и с проявлением жизни в физическом мире. Чем шире круги, в которые поднимается человек, тем тоньше предстоящая в них деятельность. - Поэтому-то люди и приходят относительно высших областей к столь различным "взглядам" и "точкам зрения". Тем не менее и о высших истинах существует в действительности также только одно мнение. Прийти же к этому одному мнению человек может путем работы и благоговения, поднявшись к действительному созерцанию истины. Только тот может прийти к отступающему от истины взгляду, кто без достаточной подготовки судит на основании своих излюбленных представлений, привычных мыслей и т.д.. Как о математическом правиле существует только одно воззрение, так и о вещах высших миров. Но сначала необходимо подготовиться, чтобы мочь прийти к такому "воззрению". Если вдуматься в это, тогда условия, предъявляемые духовным учителем, ни для кого не будут включать ничего неожиданного. Безусловно верно, что истина и высшая жизнь обитают в каждой человеческой душе и, что каждый может и должен найти их в себе сам. Но они лежат глубоко и могут быть извлечены из своих глубоких недр лишь после устранения препятствий. Как это сделать, об этом дать совет может только человек, имеющий опыт в тайноведении. Такой совет дает духовная наука. Она никому не навязывает истины, она не возвещает никаких догматов; но она указывает путь. Правда каждый - хотя, может быть только после многих воплощений - мог бы и один найти этот путь, все же достигаемое в духовном ученичестве является сокращением пути. Благодаря ему, человек раньше достигает того момента, когда он может стать деятельным участником в мирах, откуда путем духовной работы посылается помощь и содействие на благо и развитие человечества.


Здесь были указаны вещи, которые прежде всего надлежало сообщить о достижении опыта в высшем познании мира. В следующей главе эти сообщения будут продолжены; в ней будет показано, что происходит в высших членах человеческой природы (в организме души или астральном теле и в духе или теле мысли) во время этого развития. Таким образом эти сообщения предстанут в новом освещении и в них можно будет проникнуть в более глубоком смысле.





Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru