О некоторых последствиях посвящения.

RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Как достигнуть познания высших миров? GA_010

О некоторых последствиях посвящения.

О  НЕКОТОРЫХ  ПОСЛЕДСТВИЯХ   ПОСВЯЩЕНИЯ.


К числу основных положений тайноведения принадлежит то, чтобы человек, посвящаемый себя ему, делал это с полным сознанием. Он не должен делать никаких упражнений и ничего не предпринимать, о чем он не знает, какие это может иметь последствия. Давая кому-либо совет или указание, духовный учитель всегда упоминает вместе с тем и о последствиях, наступающих при соблюдении его совета в теле, душе или духе того, кто стремиться к высшему познанию.


Отметим теперь некоторые действия на душу ученика. Только тот, кто знаком с этими вещами, как они здесь сообщаются, может вполне сознательно предпринять упражнения, ведущие к познанию сверхчувственных миров. И только такой человек является истинным духовным учеником. Всякое искание наугад, в темноте, строго запрещено при духовном обучении. Кто не хочет проходить своего ученичества с открытыми глазами, тот делается медиумом; ясновидящим, в духе тайноведения, он сделаться не может.


У того, кто делает в этом упражнения, описанные в предыдущих главах и ведущие к приобретению сверхчувственных познаний, происходят прежде всего известные изменения в так называемом организме души. Этот организм видим только для ясновидящего. Его можно сравнить с более или менее светящимся духовно-душевным облаком, в середине которого находится физическое тело человека  ( Описание его можно найти в "Теософии" того же автора). В этом организме духовно видимы порывы, вожделения, страсти, представления и т.д.. Чувственное вожделение, например, ощущается в нем, как темно-красные излучения определенной формы. Чистая, благородная мысль выражается в как бы красновато-фиолетовом излучении. Отчетливое понятие логически мыслящего человека чувствуется, как желтоватая фигура с вполне определенными очертаниями. Сбивчивая мысль неотчетливо работающего ума выступает, как фигура с неопределенными очертаниями. Мысли людей с односторонними, застывшими взглядами являются резкими, неподвижными в своих очертаниях, тогда как у людей, легко поддающихся взглядам других, они видимы в подвижных, меняющихся очертаниях и т.д.. (При всех дальнейших описаниях надо иметь в виду, что, например, под "вùдением" какого-нибудь цвета понимается духовное вùдение
(созерцание). Если ясновидческое познание говорит: "я вижу красное", то это означает: "я имею в области душевно-духовного переживание, подобное физическому переживанию при впечатлении красного цвета". Это выражение применяется только потому, что для ясновидческого познания вполне естественно сказать в подобном случае: "я вижу красное". Не приняв этого во внимание, легко можно смешать цветовое вùдение с действительно ясновидческим переживанием.)


Чем дальше подвигается человек в своем душевном развитии, тем правильнее слагается организм его души. У человека с неразвитой душевной жизнью он смутен и нерасчленен. Но и в этом нерасчлененном организме души ясновидящий может различить некое образование, ясно отделяющееся из окружающего. Оно простирается от внутренней части головы до середины физического тела. Оно имеет вид как бы самостоятельного тела, имеющего определенные органы. Органы, о которых здесь прежде всего будет речь, воспринимаются духовно вблизи следующих частей физического тела: первый - между глаз, второй близ гортани, третий в области сердца, четвертый лежит по соседству с так называемой подложечной впадиной, пятый и шестой расположены в области живота. Эти образования у людей духовно опытных, носят наименование "колес" (чакрамов) или также - "цветов лотоса". Они называются так благодаря своему сходству с колесами и цветами; но нужно все-таки, конечно помнить, что это выражение следует понимать приблизительно в том же смысле, в каком обе доли легкого называют "легочными крыльями". Всякому ясно, что здесь дело идет не о "крыльях"; таким же образом и там нужно помнить, что это название имеет значение только сравнения. У неразвитого человека эти "лотосы" темной окраски, спокойны и неподвижны. Но у ясновидящего они в движении и сияющих цветовых оттенков. Нечто подобное бывает и у медиума, но все же в несколько другом роде. Здесь незачем касаться этого ближе. - Когда духовный ученик начинает делать свои упражнения, то прежде всего его "цветы лотоса" светлеют; позднее они начинают вращаться. С наступлением вращения начинается способность ясновидения. Ибо эти цветы суть органы чувств души. (Относительно этих восприятий "вращения", а также и самих "цветов лотоса", остается в силе сказанное в предыдущем примечании о "вùдении красок".) И их вращение является выражением того, что человек воспринимает в сверхчувственных мирах. Никто не может созерцать чего-либо сверхчувственного прежде, чем его астральные органы чувств не будут таким образом развиты.


Духовный орган чувств, находящийся вблизи гортани, дает возможность ясновидчески прозревать в образе мышления другого душевного существа; он допускает также более глубокое прозрение в истинные законы явлений природы. - Орган по соседству с сердцем раскрывает ясновидческое познание образа настроенности других душ. Развивший его, может может познавать также и некоторые более глубокие силы у животных и растений. Благодаря органу чувств вблизи так называемой поджелудочной впадины достигают знания способностей и талантов душ и могут прозревать, какую роль в общем строе природы играют животные, растения, камни, металлы, атмосферные явления и т.д..


Орган вблизи гортани имеет шестнадцать "лепестков" или "спиц", орган вблизи сердца - двенадцать, а лежащий по соседству с подложечной впадиной имеет их десять.


С развитием этих органов чувств связаны известные душевные деятельности; и у кого они протекают вполне определенным образом, тот способствует развитию этих духовных органов чувств. В "шестнадцати-лепестковом лотосе" восемь лепестков были развиты уже в отдаленнейшем прошлом, на более ранней ступени развития человека. Этому развитию сам человек нисколько не содействовал. Он получил его как дар природы, находясь еще в состоянии сновидческого, смутного сознания. На тогдашней ступени развития человечества они были уже деятельны. Однако этот род деятельности был связан именно лишь с тем смутным состоянием сознания. Когда в последствии сознание прояснилось, лепестки потемнели и прекратили свою деятельность. Остальные восемь лепестков человек может сам развить путем сознательных упражнений. Благодаря этому весь цветок лотоса становится сияющим и приходит в движение. Но, как уже было сказано, человек может развить сознательно только восемь из них; остальные восемь появляются тогда сами собой.


Развитие происходит следующим образом. Человек должен обратить внимание и заботу на некоторые душевные процессы, совершаемые им обычно беспечно и невнимательно. Существует восемь таких процессов. 


Первый, это - каким образом человек усваивает себе представления. В этом отношении человек обычно представляет себя совершенно на произвол случайности. Он видит или слышит то или иное и сообразно этому слагает свои понятия. Пока он поступает таким образом, его шестнадцатилепестковый цветок лотоса остается в совершенном бездействии. И только тогда, когда он берет в свои руки воспитание себя в этом направлении, цветок лотоса постепенно становится деятельным. С этой целью он должен обратить внимание на свои представления. Каждое представление должно получить для него значение. Он должен видеть в нем определенное сообщение, весть о вещах внешнего мира. И он не должен удовлетворяться представлениями, которые не имеют никакого значения. Всю жизнь своих понятий он должен направить так, чтобы она стала верным зеркалом внешнего мира. Его старание должно быть обращено на то, чтобы удалить из своей души неверные представления. 


- Второй душевный процесс касается в подобном же направлении решений человека. Даже самые незначительные решения он должен принимать обоснованно, после зрелого размышления. Всякое необдуманное действие, всякий бесцельный поступок должен быть далек от его души. Ко всему он должен иметь строго взвешенные основания. И он должен отказаться от всего, для чего у него нет значительного побуждения. - Третий процесс касается речи. Только то, что имеет смысл и значение, должно исходить из уст духовного ученика. Всякий разговор ради самого разговора отводит его с правильного пути. Духовный ученик должен избегать обычного способа разговора, когда беспорядочно и пестро говориться обо всем. Но при он отнюдь не должен выключать себя из общения со своими ближними. Как раз в этом общении его речь должна вырастать до значительности. Он говорит с каждым и отвечает каждому, но он делает это осмысленно, всесторонне обдумав свои слова. Он никогда не говорит необоснованно. - Он старается говорить не слишком сжато, но и не слишком многословно. 


- Четвертый процесс заключается в упорядочении внешней деятельности. Духовный ученик старается направить свои действия так, чтобы они согласовывались с действиями его ближних и с событиями вокруг него. Он отказывается от поступков, мешающим другим или стоящих в противоречии с совершающимся вокруг него. Он старается устроить свою деятельность так, чтобы она гармонически входила в состав окружающей его среды, его жизненного положения и т.д.. Когда что-нибудь постороннее побуждает его к действию, он тщательно смотрит за тем, чтобы как можно лучше согласовать свое действие с этой побудительной причиной. Если же он действует по собственному побуждению, то самым отчетливым образом взвешивает все последствия своего образа действий. 


- Пятое условие заключается в устроении всей стороны жизни. Духовный ученик старается жить в согласии с природой и духом. Он не проявляет излишней торопливости, но и не ленится. От него одинаково далеки, как чрезмерная поглощенность занятиями, так и небрежность. Он смотрит на жизнь, как на средство для работы и устраивает ее сообразно этому. Свою заботу о здоровье, свои привычки и т.д., он располагает таким образом, чтобы в результате получилась гармоничная жизнь. 


- Шестое условие касается стремлений человека. Духовный ученик взвешивает свои способности и свои возможности и ведет себя сообразно этому самопознанию. Он старается не делать ничего такого, что лежит за пределами его сил; но также - и не упускать ничего, что находится в их пределах. С другой стороны, он ставит себе цели, связанные с идеалами, с великими обязанностями человека. Он не входит без всякой мысли, как колесо, в механизм человечества, а стремиться понять свои задачи, поднимаясь над повседневным. Он стремиться к тому, чтобы все лучше и совершеннее исполнять свои обязанности. - Седьмое условие его душевной жизни касается стремления возможно больше научиться от жизни. Для духовного ученика ничего не проходит мимо, не давая ему повода собрать полезный для жизни опыт. Если он исполнил что-нибудь неправильно и несовершенно, это становится поводом выполнить нечто подобное правильно или совершенно. Наблюдая действия других, он пользуется этим для той же цели. Он старается собрать богатое сокровище опытов и всегда заботливо сверяется с ним. Он не делает ничего, не оглянувшись на переживания, могущие оказать ему помощь для принятия решений и для их выполнения. - Наконец восьмое: духовный ученик должен время от времени направлять взор на свой внутренний мир; он должен погружаться в самого себя, тщательно советоваться с собою, вырабатывать жизненные правила и проверять их, мысленно пробегать свои знания, взвешивать свои обязанности, размышлять о содержании и цели жизни и т.д.. Все эти вещи уже обсуждались в предшествующих главах; здесь они приводятся только в связи с развитием шестнадцати-лепесткового лотоса. Благодаря упражнению в них, последний становится все совершеннее и совершеннее. Ибо от таких упражнений зависит развитие дара ясновидения. Чем больше, например, мысли и слова человека согласуются с процессами во внешнем мире, тем быстрее развивается этот дар. Кто говорит или думает неправду, тот убивает нечто в зародыше шестнадцатилепесткового лотоса. В этом отношении правдивость, прямота и честность являются созидательными силами, а лживость, неискренность, нечестность - разрушительными. И духовный ученик должен знать, что здесь важно не одно "доброе намерение", но и действительное дело. Мысля и говоря что-либо несогласованное с действительностью, я разрушаю нечто в моем духовном органе чувств, какое бы я ни имел при этом мысленно доброе намерение. Это происходит также, как с ребенком, который обжигается, хватаясь за огонь, хотя он и делал это по неведению. - Когда душевные процессы приведены к описанному строю, шестнадцатилепестковый лотос начинает сверкать великолепными красками и приходит в закономерное движение. - При этом нужно однако помнить, что упомянутый дар ясновидения может открыться не раньше, чем будет достигнута определенная степень развития души. Пока человеку еще трудно вести жизнь в намеченном направлении, этот дар не появляется. Пока ему еще приходится обращать особое внимание на эти процессы, до тех пор он еще не созрел. Когда человеку удается достигнуть того, что подобное ведение жизни становится для него как бы привычным, тогда проявляются первые следы ясновидения. Тогда это перестает быть для него трудным и делается само собой разумеющимся образом жизни. Не надо, чтобы была необходимость постоянно наблюдать за собой и принуждать себя жить таким образом. Все это должно сделаться привычкой. - Есть и другие способы, иначе приводящие к развитию шестнадцатилепесткового лотоса. Но истинное тайноведение отвергает все подобные способы. Ибо они приводят к разрушению телесного здоровья и к нравственной гибели. Они легче осуществимы, нежели описанный способ. Он требует больше времени и труда, но зато он вернее приводит к цели и может нравственно только укрепить человека.


Неправильное развитие лотоса приводит в результате в случае наступления некоторого дара ясновидения не только к иллюзии и фантастическим представлениям, но также и к ошибкам и неустойчивости в обыкновенной жизни. Благодаря такому развитию человек может сделаться робким, завистливым, тщеславным, высокомерным, строптивым и т.д., тогда как прежде у него не было всех этих свойств. - Выше было сказано, что восемь лепестков шестнадцатилепесткового лотоса уже были развиты раньше в очень далеком прошлом и, что они проявляются снова сами собой при духовном обучении. Поэтому теперь при оккультном ученичестве вся забота должна быть обращена на остальные восемь лепестков. При неправильном обучении легко выступают одни только первые, развитые уже раньше, лепестки, а вновь образующиеся остаются неразвитыми. Это случается в особенности тогда, если при обучении слишком мало уделяют внимания логическому, разумному мышлению. Чрезвычайно важно, чтобы духовный ученик был человеком разумным, обладателем ясного мышления. Далее важно, чтобы он позаботился о величайшей ясности в речи. Люди, начинающие смутно предчувствовать что-нибудь из области сверхъестественного, легко становятся разговорчивыми об этих вещах. Этим они задерживают свое правильное развитие. Чем меньше об этих вещах говорить, тем лучше. Говорить должен был бы только тот, кто уже достиг известной степени ясности. - В начале обучения духовные ученики обычно удивляются, что прошедший уже духовную школу проявляет так мало "любопытства" к их сообщениям о своих переживаниях. Полезнее всего для них было бы как раз совершенно умалчивать о своих переживаниях и говорить только о том, насколько хорошо или плохо им удается выполнять свои упражнения или соблюдать указания. Ибо прошедший духовную школу имеет совершенно другие источники для суждения об их успехах, чем их прямые сообщения. Благодаря подобным сообщениям, восемь упомянутых лепестков шестнадцати-лепесткового лотоса всегда несколько грубеют, тогда как они должны были оставаться нежными и гибкими. Приведем в пояснение этого пример. Для ясности возьмем его не их сверхчувственной жизни, а из обыкновенной. Предположим, я слышу какое-нибудь известие и тотчас же составляю о нем суждение. Спустя некоторое время, я получаю о той же вещи другое известие, несогласное с первым. В виду этого мне приходится изменить составленное мною раньше суждение. Это оказывает неблагоприятное влияние на мой шестнадцати-лепестковый лотос. Дело было бы совсем иначе, если бы я сначала подождал со своим суждением и если бы внутренне, в мыслях и внешне, в словах, я "промолчал" бы по отношению ко всему этому случаю, пока у меня не явилось бы совершенно верной точки опоры для моего суждения. Осторожность в образовании и высказывании суждений постепенно становится особым признаком духовного ученика. Зато возрастает его восприимчивость к впечатлениям и опытам, которые он безмолвно пропускает мимо себя на тот случай, когда ему придется составить суждение. Благодаря такой осмотрительности в лепестках лотоса выступают синевато- и розовато-красные оттенки, тогда как в противном случае, оттенки бывают темно-красные и оранжевые.


Подобно шестнадцатилепестковому лотосу ( Человек, знакомый с предметом, узнает в этих условиях развития "шестнадцатилепесткового лотоса" указания о "Пути", данные Буддой его ученикам. Однако, здесь преследуется цель не поучения "буддизму", а изображения условий развития, проистекающих из духовной науки. То, что они согласуются с некоторыми из учений Будды не может мешать нам находить их верными и по их собственной сущности) образуется также и двенадцатилепестковый -  вблизи сердца. Также и в нем половина лепестков уже существовала и была деятельна в одном из прошлых состояний развития человека. Поэтому при духовном ученичестве нет нужды особенно развивать эти шесть лепестков; они появляются сами собой и начинают вращаться, когда человек работает над остальными шестью. - Чтобы способствовать этому развитию, человек должен опять-таки сознательно дать определенное направление некоторым деятельностям души.


Теперь надо уяснить себе, что восприятия отдельных духовных или душевных чувств носят различный характер. Лотос с двенадцатью лепестками сообщает другое восприятие чем шестнадцатилепестковый. Последний воспринимает образы. Склад мышлений той или иной души, законы, по которым происходит явление природы, выступают для шестнадцатилепесткового лотоса в образах. Но это не застывшие, спокойные образы, а подвижные, наполненные жизнью формы. Ясновидящий, у которого развилось это чувство, может для каждого склада мышления, для каждого закона природы назвать форму, в которой они отпечатываются. Мысль о мести, например, облекается в похожую на стрелу, зубчатую фигуру; доброжелательная мысль часто имеет образ раскрывающегося цветка и т.д.. Определенные, значительные мысли выражаются в правильных, симметричных образах; сбивчивые понятия имеют сложные, кудреватые очертания. - Совершенно другие восприятия выступают на свет, благодаря двенадцатилепестковому лотосу. Характер этих восприятий можно приблизительно описать, определив их как душевную теплоту или холод. Наделенный этим чувством, ясновидец чувствует, как от фигур, воспринимаемым им при помощи двенадцатилепесткового лотоса, проливается эта душевная теплота или холод. Представьте себе ясновидца, который развил только шестнадцатилепестковый лотос и не развил двенадцатилепесткового лотоса. Тогда в доброжелательной мысли он увидел бы только вышеописанный образ. Другой, развивший в себе оба эти чувства, заметил бы от мысли, кроме того, еще и это излияние, которое можно обозначить только как душевную теплоту. - Мимоходом отметим, что при духовном ученичестве ни одно из этих чувств никогда не развивается без другого, так что вышесказанное надо рассматривать, только как пояснительный пример. - Благодаря развитию двенадцатилепесткового лотоса ясновидящему раскрывается также и глубокое разумение процессов природы. Все, основанное на росте и развитии изливает душевную теплоту, а все, охваченное умиранием, разрушением, гибелью, выступает с характером душевного холода.


Развитию этого чувства ученик содействует следующим образом. 


-Первое, что в этом отношении он должен наблюдать, - это упорядоченные течения своих мыслей (так называемый контроль мыслей). Подобно тому, как шестнадцатилепестковый лотос начинает развиваться благодаря истинным и полных значения мыслям, так и двенадцатилепестковый - благодаря внутреннему овладению течением мыслей. Блуждающие мысли, находящиеся между собой не в продуманной, логической, а в чисто случайной связи, искажают форму этого лотоса. Чем больше мысли следуют одна за другой и чем больше удается избежать всего нелогичного, тем совершеннее этот орган чувств получает свойственную ему форму. Если духовный ученик слышит нелогичные мысли, он тотчас же проводит их через свой ум в правильном виде. Он не должен бессердечно устранятся от общения с, быть может, нелогичными окружающими людьми ради того, чтобы способствовать своему развитию. Он не должен также чувствовать стремления тотчас же все нелогичное в своем окружении. Он должен, напротив, в совершенной тишине, внутри себя, приводить в логический, осмысленный строй, вторгающиеся в него извне мысли. И он должен стараться в своих собственных мыслях всегда соблюдать этот строй. 


- Вторая задача заключается в том, чтобы внести такую же последовательность и в свои действия (контроль действий). Всякое непостоянство, всякая дисгармония в поступках приносит вред этому лотосу. Совершив какой-нибудь определенный поступок, ученик направляет затем свои дальнейшие действия таким образом, чтобы они логически вытекали из первого. Кто действует сегодня в другом направлении, чем вчера, тот никогда не разовьет в себе описанного чувства. 


- Третье - это воспитание выдержки. Духовный ученик не позволяет тем или иным влияниям отклонять себя от поставленной себе цели, пока он может считать эту цель правильной. Препятствия служат для него побуждением к преодолению их, а не причиной, удерживающей от поступка. 


-Четвертое - терпимость по отношению к людям, к другим существам, а также к фактам. Духовный ученик подавляет всякую излишнюю критику на все несовершенное, злое и дурное и стремится, напротив, понять все, что ему встречается. Подобно тому, как солнце не лишает дурных и злых света своего, так и он должен не лишать их своего разумного участия. Встречается ли духовному ученику что-нибудь недолжное, он не станет вдаваться в отрицательные суждения, но примет это, как необходимость и попытается насколько у него хватит сил, повернуть дело к добру. Мнения он не рассматривает только со своей точки зрения, но старается перенестись в положение другого.  


-Пятое - непредвзятость по отношению к явлениям жизни. В этом смысле говорится также о "вере" или "доверии". Духовный ученик с доверием выходит навстречу каждому человеку и каждому существу. И в своих действиях он также бывает исполнен этого доверия. Когда ему что-нибудь сообщают, он никогда не скажет себе: я не верю этому, ибо это противоречит моему прежнему сложившемуся мнению. Напротив, он во всякое время бывает готов проверить и исправить собственное мнение или взгляд, при встрече с новым. Он остается всегда восприимчивым ко всему, что бы ему ни встретилось. И он полагается на действенность того, что он предпринимает. Нерешительность и склонность к сомнению он изгоняет из своего существа. Имея какое-нибудь намерение, он имеет также и веру в силу этого намерения. Сотня неудач не может отнять у него этой веры. Это и есть "вера, которая двигает горами". 


- Шестое заключается в приобретении известной уравновешенности в жизни (спокойствие духа). Духовный ученик старается сохранить свое ровное настроение, постигает ли его горе или радость. Он отучает себя от колебания между состояниями "восторженного ликования" и "смертельного огорчения". Несчастье и опасность застают его в таком же всеоружии, как счастье и успех.


Читатели теософских сочинений узнают в этом описании перечисление так называемых "шести качеств", которые надлежит развить в себе всякому, стремящемуся к посвящению. Здесь имелось в виду представить их связь с тем душевным чувством, которое называется двенадцатилепестковым лотосом. Оккультное обучение может дать особые указания, способствующие созреванию этого лотоса; но и здесь, опять-таки правильное образование этого органа чувств будет зависеть от развития перечисленных качеств. Если не обращать внимания на это развитие, то орган получит искаженный образ. И тогда, при развитии некоторого ясновидения в этом направлении, указанные качества могут превратиться вместо добра во зло. Человек может сделаться особенно нетерпимым, нерешительным, начнет сторониться от своих окружающих. Он может, например, стать восприимчивым к настроению других душ и из-за этого может избегать их или ненавидеть. Это может зайти так далеко, что душевный холод, охватывающий его при противоречии во взглядах, может совсем помешать ему выслушивать других или заставит его держать себя отталкивающим образом.


Если ко всему сказанному присоединить еще соблюдение некоторых переживаний, которые духовные ученики могут получить от духовных учителей только устно, то в развитии цветков лотоса наступает некоторое ускорение. Но уже и приведенные здесь указания также несомненно вводят в настоящую оккультную школу. Однако, устроение жизни в намеченном здесь направлении окажется полезным и для тех, кто не хочет или не может принадлежать к такой школе. Ибо, во всяком случае, хотя и медленно, окажет свое влияние на душевный организм. Для духовного же ученика соблюдения этих правил совершенно необходимо. - Если бы он начал духовное обучение, не соблюдая их, то он мог бы вступить в высшие миры лишь с несовершенным мысленным оком и вместо познания истины, он подпал бы тогда лишь обманам и иллюзиям. Он сделался бы в известном отношении ясновидящим; но, в сущности, он был бы только еще более слепым, чем прежде. Ибо прежде он стоял, по крайней мере, твердо в пределах чувственного мира и имел в нем известную опору; теперь же взор его обращен за пределы чувственного мира и он начинает сбиваться в последнем, не успев еще уверенно стать в высшем мире. Тогда может случиться, что он вообще утратит способность отличать истину от заблуждения и потеряет всякое направление в жизни. - Именно по этой причине так необходимо в этих вещах терпение. Всегда надо помнить, что духовная наука не вправе давать дальнейших указаний, пока у ученика нет полной готовности к правильному развитию "цветков лотоса". Если ускорять их созревание, прежде, чем они успели спокойно достигнуть своей надлежащей формы, то в результате они приняли бы поистине искаженные облики. Ибо специальные указания духовной науки способствуют их созреванию, форма же дается им благодаря описанному образу жизни.


Особенно тонкий душевный уход необходим для развития десятилепесткового лотоса. Ибо здесь дело идет о том, чтобы самому научиться сознательно владеть впечатлениями чувств. Это особенно необходимо для начинающего ясновидца. Только благодаря этому он может избегнуть источника бесчисленных иллюзий и духовных произвольностей. Обыкновенно человек совершенно не отдает себе отчета, чем управляются внезапно приходящие ему в голову мысли и воспоминания и чем они бывают вызваны. Возьмем следующий случай. Человек едет по железной дороге. Он занят одной мыслью. Вдруг эта мысль принимает совсем другой оборот. Он вспоминает о переживании, бывшем у него несколько лет тому назад и связывает его со своими теперешними мыслями. Но он совсем не заметил, что его взгляд, устремленный в окно, упал на лицо, имевшее сходство с другим, участвовавшим в пришедшем ему на память воспоминании. Увиденное совсем не дошло у него до сознания, а дошло только его действие. Таким образом он думает, что воспоминание пришло ему на ум "само собой". Как много вещей в жизни происходит подобным же образом. Как вплетаются в нашу жизнь разные вещи, которые мы узнали и прочли, не доводя их взаимной связи до сознания. Например, кто-нибудь терпеть не может такого-то цвета; но он совсем не знает, что это происходит потому, что учитель, мучавший его много лет тому назад, носил сюртук этого цвета. Бесчисленные иллюзии основаны на подобных несознаваемых связях. Многие вещи запечатлеваются в душе, совершенно минуя сознание. Может произойти следующий случай. Кто-нибудь читает в газете о смерти знакомого человека. И вот он настойчиво утверждает, что еще "вчера" у него было предчувствие этой смерти, хотя он не видел и не слыхал ничего, могущего навести его на эту мысль. И это правда: мысль, что этот человек умрет, возникла у него "вчера" как бы "сама собой". Он не заметил только одного. За несколько часов перед тем, как у него "вчера" явилась эта мысль, он был в гостях у одного знакомого. На столе лежала газета. Он ее не читал. Но бессознательно его взгляд все-таки упал на известие о тяжелой болезни упомянутого лица. Впечатление об этом не дошло до его сознания. Но результатом его было "предчувствие". - Если принять все это во внимание, тогда можно представить себе, какой источник иллюзий и фантастических представлений заключен в подобных обстоятельствах. И этот источник должен быть уничтожен, если человек хочет развить в себе десятилепестковый лотос. Ибо благодаря этому лотосу можно воспринимать в душах глубоко скрытые свойства. Но истинными эти восприятия могут быть признаны только тогда, если человек совершенно освободился от означенных заблуждений. Для этого ему необходимо стать господином над воздействиями, идущими на него из внешнего мира. Человек должен достигнуть того, чтобы действительно не воспринимать впечатлений, которых он не хочет воспринимать. Эту способность можно приобрести только путем напряженной внутренней жизни. Человек должен поставить это в зависимость от своей воли; он должен дозволять действовать на себя только тем вещам, на которые он обратил внимание и действительно устраняться от впечатлений, к которым он не обращается по собственной воле. То, что он видит, он должен хотеть видеть; а то, на что он не обращает внимания, должно действительно не существовать для него. Чем живее и энергичнее становится внутренняя работа души, тем полнее можно этого достигнуть. - Духовный ученик должен избегать всякого глядения по сторонам и слушания, не сопровождаемых мыслью. Для него должно существовать только то, на что он устремляет свой слух или зрение. Он должен должен упражняться в способности ничего не слышать посреди величайшего шума, если он не хочет слышать; он должен сделать свой глаз невосприимчивым для вещей, на которые он не смотрит намеренно. Он должен быть защищен как бы душевной броней от всяких бессознательных впечатлений. - Особенно должен он обратить в этом смысле свою задачу на жизнь своих мыслей.


Он ставит перед собой какую-нибудь определенную мысль и старается думать только о том, что он может вполне сознательно и совершенно свободно связать с этой мыслью. Он отклоняет произвольные, приходящие на ум мысли. Желая привести мысль в какую-нибудь связь с другой мыслью, он тщательно обдумывает, откуда к нему пришла эта другая мысль.- Он идет еще дальше. Питая, например, против чего-нибудь известную антипатию, он побеждает ее и старается установить сознательное отношение к каждой вещи. Таким образом, бессознательные элементы все меньше вмешиваются в его жизнь. Только благодаря такому воспитанию десятилепестковый лотос достигает той формы, которую он должен иметь. Душевная жизнь должна сделаться у духовного ученика жизнью в постоянном внимании и надо действительно уметь держать вдали от себя то, на что не хочешь или не должен обращать никакого внимания. - Если к подобному самовоспитанию присоединяется потом медитация по указаниям духовной науки, тогда лотос в области желудочной впадины достигает зрелости правильным образом и то, что воспринималось прежде благодаря вышеописанным органам чувств только как форма и теплота, получает теперь духовно свет и окраску. И благодаря этому раскрываются, например, таланты и способности душ, а также скрытые свойства природы. Цветовая аура живых существ становится таким образом видимой; окружающее нас возвещает о своих душевных качествах. - Надо признать, что именно в этой области необходима при развитии величайшая тщательность, ибо игра бессознательных воспоминаний бывает здесь чрезвычайно живой. В противном случае у многих людей существовало бы упомянутое здесь чувство, ибо оно выступает почти немедленно, как только человек начинает держать вполне в своей власти впечатления своих чувств, так что они зависят уже единственно от его внимания или невнимания. Это душевное чувство остается в бездействии только до тех пор, пока сила внешних чувств удерживает его в состоянии смутности и подавленности.


Еще более трудным, чем развитие описанных лотосов, является развитие шестилепесткового цветка лотоса, находящегося в середине тела. Ибо для этого развития необходимо достигнуть совершенного подчинения всего человека его самосознанию так, чтобы тело, душа и дух были у него в полной гармонии. Отправления тела, наклонности и страсти души, мысли и идеи духа должны быть приведены в совершенное согласие между собой. Тело должно быть настолько облагорожено и очищено, чтобы его органы не влекли его ни к чему, что не служит душе или духу. Душа не должна понуждаться телом к вожделениям и страстям, противоречащим чистому и благородному мышлению. Но и дух не должен как рабовладелец господствовать над душой, налагая на все свои веления долга и законы; она должна сама по собственной свободной склонности, следовать обязанностям и велениям долга. Обязанность не должна тяготеть над учеником, как что-то, чему он подчиняется против воли, но должна быть тем, что он исполняет по любви. Духовный ученик должен развить свободную душу в равновесии между чувственностью и духовностью. Он должен достигнуть возможности полагаться на свою чувственность, ибо она должна быть настолько очищенной, чтобы потерять силу увлекать его вниз. Он не должен больше иметь нужды в обуздании своих страстей, ибо они сами собой должны следовать правильному. Пока человеку необходимо бичевать себя, он не может быть духовным учеником на известной ступени. Добродетель, к которой еще нужно принуждать себя, не имеет цены для духовного ученичества. Пока у еще есть вожделение, оно мешает ученичеству, даже если бы он старался ему не потворствовать. И безразлично, принадлежит ли это вожделение телу или душе. Если человек избегает, например, какого-нибудь возбуждающего средства, чтобы очистить себя отказом от наслаждения, то это окажет ему пользу только в том случае, если его тело не испытывает благодаря этому воздержанию никакой тягости. В противном случае, это показывает, что тело желает этого возбуждающего средства и тогда воздержание не имеет никакой цены. В таком случае вполне возможно, что человеку лучше временно отказаться от намеченной цели и подождать, пока для него не наступит - быть может лишь в следующей жизни - более благоприятные в чувственном отношении обстоятельства. В некоторых положениях разумный отказ является гораздо большим достижением, чем стремление к чему-нибудь недостижимому при данных условиях. Такой разумный отказ даже более соответствует развитию.


Кто развил в себе шестилепестковый лотос, тот достигает общения с существами, принадлежащими к высшим мирам; однако, лишь в том случае, если их бытие проявляется в мире душ. Но при духовном обучении не советуют развивать этот лотос, пока ученик не подвинулся дальше на этом пути, на котором он может возвысить свой дух в еще более высокий мир. Развитие цветов лотоса должно всегда сопровождаться этим вступлением в подлинный мир духа. Иначе ученик впадает в спутанность и неуверенность. Правда, он научился бы видеть, но ему не доставало бы способности правильно судить об увиденном. - Впрочем, в самих условиях, необходимых для развития шестилепесткового лотоса, заключается уже известное ручательство против спутанности и неустойчивости. Ибо не легко привести в смущение того, кто достиг совершенного равновесия между чувственностью (телом), страстью (душою) и идеей (духом). И все же необходимо еще нечто большее, чем это ручательство, когда благодаря развитию шестилепесткового лотоса, человеческому восприятию становятся доступны одаренные жизнью и самостоятельностью существа, принадлежащие к миру, столь коренным образом отличному от мира физических чувств. Чтобы сохранить уверенность в этих мирах, ему недостаточно одного развития лотосов; для этого ему надо иметь в своем распоряжении еще более высокие органы. Теперь будет речь о развитии этих высших органов; а затем может быть сказано и об остальных лотосах и о дальнейшей организации душевного тела. (Само собой разумеется, что выражение "душевное тело" ( как и многие подобные выражения в духовной науке), взятое в буквальном смысле слова, содержит в себе противоречие. Тем не менее этим выражением пользуются, потому что ясновидческое сознание воспринимает нечто такое, переживание чего в духовном соответствует в физическом переживанию тела).


Развитие душевного тела, как оно только что было описано, дает человеку возможность восприятия сверхчувственных явлений. Но кто желает действительно разобраться в этом мире, тот не должен останавливаться на этой ступени развития. Недостаточно одной подвижности лотосов. Человек должен быть в состоянии самостоятельно и в полном сознании управлять и владеть движением своих духовных органов. Иначе он сделался бы игрушкою внешних сил и могуществ. Чтобы не стать такой игрушкой, ему необходимо приобрести способность внимать так называемому "внутреннему слову". Для этого должно быть развито не только душевное тело, но также и эфирное. Это - то тонкое тело, которое представляется ясновидящему как бы своего рода двойником физического тела. Оно является как бы промежуточной ступенью между физическим и душевным. (Сравните сказанное здесь с описанием эфирного тела в "Теософии" того же автора). Обладая способностями ясновидения, можно при полном сознании отвлечься от восприятия физического тела стоящего перед нами человека. На высшей ступени это - то же самое, что упражнение внимания на низшей. И как человек может отвлечь свое внимание от чего-нибудь, находящегося перед ним, в такой степени, что оно перестанет для него существовать, так и ясновидящий может погасить в себе восприятия физического тела до того, что оно явится для него физически вполне прозрачным. Если он поступит таким образом со стоящим перед ним человеком, то перед его душевным взором, кроме душевного тела, которое больше эфирного и физического и оба их пронизывает, останется еще так называемое эфирное тело. Эфирное тело имеет приблизительно величину и форму физического, так что оно занимает приблизительно то же пространство, что и физическое. Это - в высшей степени тонко и нежно организованное тело. (Я прошу физика не смущаться выражением "эфирное" тело. Слово "эфир" указывает только на тонкость этого образования. "Эфир", о котором идет здесь речь, пока отнюдь не следует сближать с "эфиром" физических гипотез.). Его основной цвет отличается от семи цветов, содержащихся в радуге. Кто способен наблюдать его, знакомится с таким цветом, которого собственно не существует для чувственного наблюдения. Ближе всего можно сравнить его с окраской молодого цветка персика. Если хотят наблюдать эфирное тело само по себе, то надо посредством подобного же упражнения внимания погасить в своем восприятии также и явления душевного тела. Если не сделать этого, то вид эфирного тела будет иной, благодаря проникающему его насквозь телу душевному.


Частицы эфирного тела человека находятся в постоянном движении. Бесчисленные потоки пронизывают его по всем направлениям. Этими потоками поддерживается и управляется жизнь. Каждое тело, одаренное жизнью, имеет такое эфирное тело. Оно есть у растения и у животных. И даже у минералов внимательный наблюдатель заметит его следы. Упомянутые потоки и движения вначале совершенно не зависят он воли и сознания человека, как не зависит от воли деятельность сердца или желудка. - И пока человек не займется своим развитием, в смысле приобретения сверхчувственных способностей, до тех пор остается и эта независимость. Ибо высшее развитие на известной ступени в том именно и состоит, что к независимым от сознания потокам и движениям эфирного тела присоединяются и другие, вызываемые самим человеком.


Когда оккультное обучение настолько подвинется вперед, что упомянутые в предыдущей главе цветы лотосов начнут приходить в движение, тогда учеником бывает достигнуто уже многое из того, что приводит к пробуждению в его эфирном теле совершенно определенных потоков и движений. Цель этого развития заключается в том, чтобы в области физического сердца образовался своего рода центр, откуда исходили бы потоки и движения самых разнообразных духовных цветов и форм. Этот центр является в действительности не просто точкой, а чрезвычайно сложным образованием и удивительным органом. Он сияет и переливается разнообразнейшими цветами и являет формы, обладающие величайшей правильностью и могущие изменяться из одних в другие. Новые формы и цветовые потоки направляются из этого органа к другим частям тела и еще дальше, за его пределы, проникая и озаряя собой все душевное тело. Но главнейшие их этих потоков устремляются к цветкам лотоса. Они пронизывают их отдельные лепестки и управляют их вращением; а затем, на вершине лепестка, они устремляются наружу, теряясь во внешнем пространстве. Чем выше развитие человека, тем обширнее окружность, по которой распространяются эти потоки.


В особенно близкой связи с указанным центром стоит двенадцати-лепестковый цветок лотоса. В него непосредственно впадают эти потоки. И через него проходят потоки с одной стороны к шестнадцатилепесткому и к двухлепестковому, а с другой стороны (с нижней) - к десяти-, шести- и четырехлепестковому лотосу. В этом устройстве кроется причина, почему в оккультном обучении особое внимание должно быть обращено на развитие именно двенадцатилепесткового лотоса. При каком-нибудь упущении в этой области все развитие органов ясновидения пошло бы по неправильному пути. - Из сказанного можно судить о том, как тонко и нежно по природе своей оккультное обучение и с какой точностью надо поступать, чтобы развитие протекало надлежащим образом. Отсюда непосредственно следует, что давать указания для развития сверхчувственных способностей может лишь тот, кто испытал на самом себе все, что ему предстоит развить в другом и кто поэтому способен в совершенстве знать, приведет ли его указания к вполне правильному результату.


Если ученик исполнит все данные ему указания, то он сообщит своему эфирному телу потоки и движения, находящиеся в гармонии с законами и развитием мира, к которому принадлежит человек. Поэтому эти указания являются всегда отображением внешних законов мирового развития. Они состоят в упомянутых и подобных им упражнениях в медитации и концентрации, приводящих при правильном применении к описанным последствиям. Духовный ученик должен в определенные времена совершенно проникаться в душе содержанием этих упражнений, внутренне как бы всецело наполняясь ими. Они начинаются с простых указаний способных, прежде всего углубить и придать более внутренний характер разумному и рассудочному, головному мышлению. Вследствие этого мышление становится свободным и независимым от всех чувственных впечатлений и опытов. Оно собирается как бы в одной точке, которая находится в полной власти человека. Тем самым создается предварительный центр для потоков эфирного тела. Этот центр находится вначале не в области сердца, а в голове. Он является здесь для ясновидящего исходной точкой движений.- К полному успеху приходит только то оккультное обучение, которое начинает с создания этого центра. Если бы с самого начала центр был перенесен в область сердца, то начинающий ясновидец мог бы, конечно иметь некоторые прозрения в высшие миры, но не мог бы получить правильного проникновения в связь этих высших миров с нашим чувственным миром. А это является безусловной необходимостью для человека на современной ступени мирового развития. Ясновидящий не должен обращаться в мечтателя; он обязан сохранять твердую почву под ногами.


Когда центр в голове оказывается достаточно закрепленным, он перемещается вниз, в область гортани. Это достигается дальнейшим применением упражнений в концентрации. Тогда упомянутые движения эфирного тела начинают излучаться из области гортани. Они освещают душевное пространство вокруг человека.


Дальнейшие упражнения делают ученика способным самостоятельно определять положение своего эфирного тела. Прежде это положение зависело от сил, притекавших извне и исходивших от физического тела. Благодаря последующему развитию человек получает способность вращать свое эфирное тело в разные стороны. Эта способность обуславливается потоками, идущими приблизительно вдоль обеих рук и имеющими свой центр в двухлепестковом лотосе в области глаз. Это происходит от того, что лучи, исходящие из гортани, слагаются в округлые образования, часть которых направляется к двухлепестковому лотосу, чтобы оттуда, в виде волнообразных потоков, устремиться вдоль рук. - Дальнейшее развитие состоит в том, что эти потоки делятся и разветвляются, образуя своего рода сплетении, окружающее подобно сетке (сетчатой оболочке) все эфирное тело. Между тем, как прежде оно не имело снаружи никакой замкнутой границы, так что жизненные потоки непосредственно из общего жизненного моря вливались в него и изливались, теперь эти внешние потоки должны пробегать через эту оболочку. Благодаря этому человек становится чувствительным к внешним потокам. Он начинает воспринимать их. - Вместе в тем наступает мгновение, когда центр всей системы потоков и движений может быть перенесен в область сердца. Это происходит опять благодаря продолжению упражнений в медитации и концентрации. При этом и достигается та ступень, на которой человек получает дар "внутреннего слова". Тогда все вещи получают для него новое значение. Они начинают быть как бы духовно внятными для него в своей глубочайшей сущности, они говорят человеку о своей истинной сущности. Упомянутые течения приводят человека в связь с внутренней глубиной мира, к которому он принадлежит. Он начинает сопереживать жизнь своего окружающего и может откликаться на нее в движениях своих цветов лотоса.


Вместе с тем человек вступает в духовный мир. Когда он достигает этого, ему открывается новое понимание того, что говорили великие учителя человечества. Речи Будды и Евангелия действуют на него, например совсем иначе. Они проникают его таким блаженством, какого он прежде не знал. Ибо звук их слов следует движениям и ритмам, которые он теперь сам в себе развил. Теперь он может непосредственно знать, что такие люди как Будда или авторы Евангелий высказывают не свои откровения, а такие, которые притекали к ним из глубочайшей сущности вещей. - Здесь нужно обратить внимание на один факт, который становится понятным только из предыдущего. Людям, стоящим на уровне нашего современного образования, мало понятны многочисленные повторения в речах Будды. А для ученика они становятся тем, на чем он охотно отдыхает своим внутренним чувством. Ибо они отвечают известным ритмическим движениям в эфирном теле. Отдаваясь им в полной внутренней тишине, он вызывает в себе созвучие с этими движениями. И так как эти движения суть отражения определенных мировых ритмов, которые также в определенные моменты являют нам повторения и правильные возвраты к прежним, то вслушиваясь в речи Будды, человек вживается в созвучие с мировыми тайнами.


В духовной науке говорится о четырех качествах, которые человек должен приобрести на так называемой стезе испытания для того, чтобы подняться к высшему познанию. Первое из них состоит в способности отделять в мыслях истинное от явления, истину от простого мнения. Второе качество состоит в правильной оценке истинного и действительного по сравнению с явлением. Третья способность состоит в упомянутом уже в предыдущей главе применении шести качеств: контроля мыслей, контроля действий, настойчивости, терпимости, веры и спокойствия духа. Четвертое качество есть любовь к внутренней свободе.


Одно рассудочное понимание того, что заключается в этих качествах, совершенно бесполезно. Они должны быть настолько внедрены в душу, чтобы положить начало в ней внутренним привычкам. Возьмем, например, первое качество: различение истинного от явления Человек должен воспитать себя таким образом, чтобы в каждой встречающейся ему вещи совершенно непосредственно отмечать несущественное от того, что имеет настоящее значение. Такое воспитание себя удается только при постоянном возобновлении направленных в эту сторону попыток и сохранении во время своих наблюдений над внешним миром полного покоя и терпения. Под конец взор будет столь же естественно задерживаться на истинном, как раньше он удовлетворялся несущественным. "Все преходящее есть лишь подобие": эта истина становиться непосредственным убеждением души. Таким же образом надо поступать и относительно остальных четырех качеств.


Под влиянием этих четырех душевных привычек тонкое эфирное тело человека действительно начинает изменяться. Благодаря первой - "различению истинного от явления" - создается упомянутый центр в голове и подготавливается центр в гортани. Для действительного  развития их нужны затем, конечно, указанные выше упражнения в концентрации. Развивают собственно они, а четыре привычки помогают созреванию. - Когда центр в гортани подготовлен, тогда правильной оценкой истинного, по сравнению с несущественным явлением, вызывается упомянутое свободное овладение эфирным телом, облечение и ограничение его сетчатой оболочкой. Когда человек выработает в себе эту оценку, для него открывается постепенно восприятие духовных фактов. Но пусть он не думает, что он должен совершать только такие поступки, которые могут показаться значительными с точки зрения рассудочной оценки. Самый незначительный поступок, какое-нибудь движение рукой, является исполненным значения в великом строительстве мирового целого, и дело только в том, чтобы прийти к сознанию. этого значения. Речь идет не о низкой, а о правильной оценке наших повседневных жизненных дел. - О шести добродетелях, из которых слагается третье качество, говорилось уже в предыдущей главе. Они связаны с развитием двенадцатилепесткового лотоса в области сердца. Туда, как уже было показано, должен быть на самом деле направлен жизненный поток эфирного тела. Четвертое качества - желание освобождения - служит затем к тому, чтобы помочь созреванию этого эфирного органа близ сердца. Когда это качество делается душевной привычкой, человек освобождается от всего, что связано только со способностями его личной природы. Он перестает смотреть на вещи со своей отдельной точки зрения. Исчезают границы его низкого "я", приковывающие его к этой точке зрения. Тайны духовного мира получают доступ к его внутреннему существу. Это и есть освобождение. Ибо эти оковы принуждают человека смотреть на вещи и на существ так, как это ему лично присуще. Но ученик должен стать независимым и свободным от всякого личного взгляда на вещи.


Отсюда видно, что предписания, исходящие от духовной науки, действуют глубоко определяющим образом на самую внутреннюю природу человека. Таковыми являются и предписания , касающиеся четырех названных качеств. В той или иной форме они находятся во всех мировоззрениях, признающих духовный мир. Давая людям эти предписания, основатели подобных мировоззрений исходили не из каких-нибудь смутных чувств. Напротив, они делали это в силу того, что были великими посвященными. Слагая свои нравственные предписания, они исходили из познания. Им было известно, как действуют эти предписания на более тонкую природу человека, и они желали, чтобы их последователи постепенно развивали в себе эту более тонкую природу. Жить в духе подобных мировоззрений, это значить - работать над своим духовным усовершенствованием. И только тогда человек работает так, он служит мировому целому. Совершенствование себя вовсе не есть себялюбие. Ибо несовершенный человек является также и несовершенным слугой человечества и мира. Человек служит целому тем лучше, чем он сам совершеннее. Здесь приложимы слова: "Украшая себя, роза красит весь сад".


Поэтому основатели глубоких мировоззрений являются высокими посвященными. Исходящее от них вливается в человеческие души. И благодаря этому вместе с человечеством движется и весь мир. Посвященные совершенно сознательно работали над этим процессом развития человечества. Только тогда станет понятным содержание их наставлений, если принять во внимание, что наставления эти почерпнуты из самых внутренних глубин человеческой природы. Великими познавателями были посвященные и из своих знаний отпечатывали они идеалы человечества. И человек приближается к этим вождям, когда он в своем собственном развитии поднимается к их высотам.


Когда у человека началось такого рода развитие эфирного тела, как это было описано в предыдущем, для него открывается совершенно новая жизнь. И он должен на пути ученичества своевременно получить разъяснения, которые дадут ему возможность разобраться в этой новой жизни. Он видит, например, благодаря шестнадцати-лепестковому лотосу духовные образы высшего мира. И он должен уяснить себе все различие этих образов в зависимости от того, какие предметы или существа их вызывают. Первое, на что он может обратить внимание это то, что на некоторые из этих образов он может своими мыслями и ощущениями оказывать сильное влияние, а на другие не может оказывать никакого или лишь очень незначительное. Один род образов тотчас же изменяется, как только при их появлении у наблюдателя сначала возникает мысль: "это прекрасно", а затем во время созерцания эта мысль переходит в другую "это полезно". - Этой особенностью изменяться от всякой мысли и от всякого чувства, исходящих от наблюдателя отличаются образы, происходящие от минералов или от искусственно сделанных предметов. В меньшей степени замечается это у образов, принадлежащих растениям и еще меньше у тех, которые отвечают животным. Эти образы также подвижны и полны жизнью. Но их подвижность только отчасти происходит от влияния человеческих мыслей и ощущений, частью же они вызываются причинами, на которые человек не имеет никакого влияния. Но вот, среди всего этого мира образов выступают еще и такие, которые в начале почти совершенно изъяты от всякого воздействия со стороны человека. Ученик может убедиться, что эти образы происходят не от минералов или искусственно сделанных предметов, а также и не от растений или животных. Чтобы достигнуть здесь полной ясности, он должен всмотреться в образы, о которых ему известно, что они вызваны чувствами, влечениями, страстями и т.д. других людей. Но и относительно этих образов он может найти, что его собственные мысли все же имеют на них некоторое, хотя и сравнительно слабое влияние. В мире образов всегда остается некоторая доля таких, на которые это влияние бывает совершенно ничтожно. - И в начале пути ученичества этот остаток составляет даже вообще наибольшую часть всего, что он видит. Уяснить себе природу этой части ученик может только из наблюдения над самим собой. Тогда он узнает, какие из этих образов вызваны им самим. В них выражается то, что он сам делает, мыслит, хочет, желает и т.д.. Живущее в нем влечение, возникающее желание, питаемое им намерение и т.д. - все это скрывается в подобных образах. И даже весь его характер отпечатывается в этом мире образов. Таким путем, своими сознательными мыслями и чувствами человек может влиять на все образы, исходящие не от него самого; на все же формы, вызываемые в высшем мире его собственным существом, он не имеет больше никакого влияния после того, как они созданы. Из сказанного следует, что при высшем созерцании внутренний мир человека, мир его собственных влечений, желаний и представлений, предстает ему во внешних образах совершенно также, как и другие предметы и существа. Внутренний мир для высшего сознания становится частью внешнего мира. Как если бы в физическом мире мы были окружены со всех сторон зеркалами и могли со всех сторон видеть свой телесный облик, точно также и в высшем мире собственное душевное существо человека выступает перед ним, как отражение.


На этой ступени развития для ученика наступает момент, когда он преодолевает иллюзию, происходящую от его личной ограниченности. То, что находится внутри его личности, он может рассматривать теперь, как внешний мир, подобно тому как прежде он считал внешним миром то, что действовало на его внешние органы чувств. И постепенно, благодаря опыту, он научается относиться к себе так, как ранее он относился к окружающим его существам.


Если бы прозрение в эти высшие миры открылось человеку прежде, чем он успел достаточно подготовиться к их сущности, то вначале он стоял бы перед описанной картиной своей собственной души, как перед загадкой. Образы его собственных влечений и страстей выступают здесь перед ним в формах, которые ощущаются им как животные или - реже - как человеческие формы. И хотя животные образы этого мира никогда не походят вполне на соответствующие им образы физического мира, они все же с ним отдаленное сходство. Непривычные наблюдатели могут счесть их даже за одинаковые. - Вступая в этот мир, необходимо усвоить себе совершенно новый способ суждения. Ибо помимо того, что вещи, принадлежащие собственно к внутреннему миру человека, являются здесь как внешний мир, они представляют еще в виде зеркального отражения того, что они суть в действительности. Если мы видим здесь какое-нибудь число, то его надо читать в обратном порядке (как в зеркальном отражении). Например, 265 означает здесь на самом деле 562. Шар мы видим таким, как если бы находились в его центре. Затем, необходимо еще научиться правильно переводить этот видимый изнутри образ. В отражении являются также и душевные свойства. Желание, направленное на что-нибудь внешнее, предстает как образ, надвигающийся на самого носителя этого желания. Страсти, коренящиеся в низшей природе человека, могут принимать облики животных или подобные им, которые набрасываются на человека. В действительности, эти страсти устремляются, конечно, наружу; они ищут предмета своего удовлетворения во внешнем мире. Но это устремление наружу является в отражении, как нападение на самого носителя страсти.


Если ученик прежде чем подняться к высшему созерцанию, познает свои собственные качества посредством спокойного и объективного самонаблюдения, в таком случае и в то мгновение, когда его внутренний мир предстанет перед ним, как внешнее отражение, он найдет в себе мужество и силу, чтобы правильно отнестись к этому событию. Люди, которые недостаточно ознакомились со своим внутренним миром посредством такого самоиспытания, не узнают себя в своем отражении и примут последнее за постороннюю действительность. Они испугаются этого зрелища и, не будучи в состоянии его вынести, внушат себе, что все это было только ни к чему ведущим порождением фантазии. В обоих случаях человек роковым образом создал бы себе препятствия на пути к своему высшему развитию благодаря тому, что он вступил на известную ступень этого развития без достаточной зрелости.


Совершенно необходимо, чтобы человек прошел через это духовное зрелище своей собственной души если он хочет достигнуть высшего. Ибо в своем собственном "Я" он имеет то духовно-душевное существо, о котором он легче всего может составить себе суждение. Если он приобретет сначала в физическом мире достаточное познание о своей личности, а затем первым, что предстанет ему в высших мирах, будет образ этой личности, тогда у него будет возможность сравнить между собой оба эти образа. Он может сравнить высшее с тем, что ему уже знакомо и исходить, таким образом из прочного основания. Если бы, напротив, перед ним предстали какие-нибудь другие духовные существа, он не мог бы вначале составить никакого суждения об их своеобразии и сущности. Он вскоре почувствовал бы, что почва ускользает у него из-под ног. Поэтому необходимо как можно чаще настаивать на том, что достоверный доступ к высшим мирам - это тот, который ведет через основательное познание и суждение о своей собственной сущности.


Итак, на своем пути в высший мир человек встречает прежде свои духовные образы. Ибо отвечающая этим образам действительность находится в нем самом. Поэтому ученик должен быть настолько зрелым, чтобы не требовать на этой ступени грубых реальностей, а смотреть на эти образы, как на правильное достижение. Но вскоре он узнает внутри этого мира образов нечто совершенно новое. Его низшее "я" предстоит перед ним лишь как отраженная в зеркале картина, но посреди этой отраженной картины является истинная действительность высшего "Я". Из образа низшей личности начинает просвечивать облик духовного "Я". А только от последнего и протягиваются нити к другим высшим духовным действительностям.


Тогда наступает момент раскрытия двух лепесткового лотоса в области глаз. С началом его движения человек получает возможность поставить свое высшее "Я" в связь со стоящими выше его духовными существами. Исходящие из этого лотоса потоки направляются к высшим действительностям таким образом, что человек вполне сознает соответствующие движения. Как свет делает физические предметы видимыми для глаз, так и эти потоки делают видимыми духовных существ высших миров. Посредством погружения в совершенно определенные представления, сообщаемые духовными исследованиями, ученик научается приводить в движение потоки лотоса, находящиеся в области глаз и управлять ими.


На этой ступени развития особенно сказывается все значение здоровой способности суждения и навык к ясному логическому мышлению. Достаточно вспомнить, что здесь в человеке рождается к сознательному бытию его высшее "Я", которое до сих пор дремало в нем в бессознательном, зачаточном состоянии. Мы имеем здесь дело с рождением в духовном мире не только в образном, но и в самом реальном смысле. И это рожденное, высшее "Я", должно явиться в мир со всеми необходимыми органами и зачатками для того, чтобы быть жизненноспособными. Если природа заботится о том, чтобы ребенок явился в мир с правильно построенными ушами и глазами, то законы самостоятельного развития человека должны взять на себя заботу о том, чтобы его высшее "Я" вступило в бытие с необходимыми способностями. И эти законы, обеспечивающие развитие высших органов самого духа, суть те же самые, что и законы здравого разума и морали в физическом мире. Как младенец зреет в чреве матери, так в физическом "Я" зреет духовный человек. Здоровье младенца зависит от нормального действия законов природы в чреве матери. Подобным же образом и здоровье духовного человека обусловлено законами обыкновенного рассудка и действующего в физической жизни разума. Ни один человек никогда не сможет породить здоровое высшее "Я", если он не будет жить и мыслить здраво. Жизнь, сообразная с природой и разумом, является необходимой основой всякого истинного духовного развития. - Как младенец уже в чреве матери живет по тем же законам природы, которые он после своего рождения будет воспринимать физическими органами чувств, так и высшее "Я" человека уже во время физического бытия живет по законам духовного мира. И как младенец по смутному жизненному чувству усваивает себе надлежащие силы, так может и человек усваивать себе силы духовного мира, прежде чем родится его высшее "Я". И он даже должен поступать таким образом, если хочет, чтобы это "Я" явилось в мир вполне развитым существом. Неправильно было бы сказать: я не могу принять учений духовной науки прежде, чем сам не получу способности видеть. Ибо без углубления в данные духовных исследований человек вообще никогда не будет в состоянии достигнуть высшего познания. Он был бы тогда в положении младенца, который отказался бы материнском чреве от сил, притекающих к нему от матери и захотел бы дождаться, пока он сам не сможет добывать их. Как зародыш младенца до рождения из жизненного чувства познает пригодность притекающих к нему сил, так человек, еще до ясновидения, познает истину духовной науки. Возможно проникновение в эти учения, построенное на чувстве и на ясном, здоровом, всесторонне обсуждающем разуме, даже и тогда, когда мы сами еще не видим ничего духовного. Сначала необходимо познакомиться с мистическими познаниями и путем их изучения, подготовиться к созерцанию. Человек, который пришел бы к созерцанию прежде такого изучения, был бы подобен ребенку, родившемуся хотя и с глазами и ушами, но без мозга. Перед ним расстилался бы целый мир красок и звуков, но он ничего не мог бы с ним поделать.


Таким образом, все, что было первоначально понято человеком посредством его чувства истины, а также его разума и рассудка, все это становится на упомянутой ступени духовного ученичества его собственным переживанием. У него является теперь непосредственное знание о своем высшем "Я". Он узнает, что высшее "Я" связано в духовными существами высшего порядка и образует с ними некое единство. Он видит, каким образом его низшее "Я" происходит из высшего мира. И ему открывается, что его высшая природа продолжает жить после смерти низшей. Он может теперь сам отличить в себе преходящее от пребывающего. Но это только означает, что он научается теперь сам, из своего собственного созерцания , понимать учение о воплощении (инкарнации) высшего "Я" в низшем. Теперь ему становится ясным, что он входит как звено, в состав некой высшей духовной связи, что его качества, его судьбы обусловлены этой связью. Он познает закон своей жизни, карму. Он убеждается, что его высшее "Я", заполняющее в настоящее время его жизнь, представляет собою только один из образов, которые может принимать его высшая сущность. И он находит возможность работать над собою из своего высшего "Я", чтобы становиться все совершеннее и совершеннее. Он убеждается отныне также и в великом различии людей, в смысле степеней их совершенства. Он узнает, что есть люди стоящие выше его и уже достигшие тех ступеней, которые для него еще лежат впереди. Он начинает понимать, что учения и дела подобных людей являются вдохновениями из высшего мира. Этим он обязан своему первому самостоятельному прозрению в этот высший мир. И существование тех, которых называют "великими посвященными человечества", начнет становиться для него действительным фактом.


Таковы дары, которыми ученик обязан этой ступени своего развития: проникновение в высшее "Я", в учение о воплощении или инкарнации этого высшего "Я" в низшем, проникновение в закон, которым управляется жизнь в физическом мире, согласно великой духовной связи, - в закон кармы - и, наконец, в бытие великих посвященных.


Поэтому об ученике, достигшим этой ступени, говорят, что для него совершенно исчезло сомнение. Если прежде он мог усвоить себе, опирающуюся на доводы рассудка и на здоровое мышление веру, то теперь место этой веры заступает полнота знания и ничем непоколебимое прозрение.


Религии в своих церемониях, таинствах и обрядах дали внешнее видимое отражение высших духовных процессов и существ. Отрицать это может только тот, кто не понял всей глубины великих религий. Но кто начал уже сам прозревать в духовную действительность, тот поймет и великое значение этих внешне видимых действий. И для него тогда религиозная служба сама явится отражением его общения со стоящим выше духовным миром.


Мы видим, каким образом достижение этой ступени делает ученика действительно новым человеком. После этого он может постепенно возрастать до той степени зрелости, когда он будет в состоянии посредством потоков своего эфирного тела управлять в подлинном смысле слова высшим элементом жизни и достигнуть тем самым высокой свободы от своего физического тела.





Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru