RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Драмы-Мистерии GA_014

3. Страж Порога

Постановка Драм-Мистерий в Гётеануме (фото)

КАРТИНА     ВТОРАЯ

Тот же зал, что и в предыдущей картине, но без находившихся в нем вначале людей, которые уже разошлись. На сцене: Гиларий Готтгетрей, Гроссмейстер; Магнус Белликозус, 2-й Надзиратель; Альберт Торкватус, 1-й Церемониймейстер; Фридрих Траутманн, 2-й Церемониймейстер; Мария и Иоанн Томазий. Из присутствовавших раньше  остались Феликс Бальде и доктор Штрадер.

Гиларий Готтгетрей

Священная наука наша, сын мой,
Должна твое деянье закрепить,
И розенкрейцерским благословеньем
Мы в этом Храме освятим твой подвиг.
Что дал ты миру, через нас должно
Стать жертвоприношеньем плодотворным
И в тех мирах, где человека труд
Развитию космическому служит.

Магнус Белликозус

Чтоб миру подарить свое творенье,
Ты должен был в теченье многих лет
Быть далеко от тех, кого любил.
Духовного учителя имел ты;
Но он ушел, дабы душа все силы
В себе самостоятельно развила.
Был связан ты с подругой дорогой;
Но и она ушла, дабы нашел ты
То, что находят смертные, когда
Лишь собственной душе своей послушны.
Ты испытанье выдержал отважно.
Тебе на благо взятое однажды
Тебе на благо будет вновь возвращено.

Вот пред тобой твоя подруга. В Храме
Вы встретились согласно нашей воле.
И скоро вновь учителя увидишь.
Соединившись с нами, и другие
Друзья, что на пороге ожидают,
Приветствуют в тебе источник знаний.

Феликс Бальде (Томазию)

Ту мистику, что самоуглубленно
И внутренне духовный свет искала,
Ты ныне с той наукою связал,
Что занята лишь чувственным бытием.

 Доктор Штрадер (Томазию)

Для душ, взыскующих Духопознанья,
Хоть жизнь их держит в путах вещества,
Ты и для них найти сумел дорогу,
Которая их доведет до света.

Томазий

Высокий мастер и Совет высокий!
Во мне того хотите видеть вы,
Кто с помощью духовных сил своих
Произведенье создал, что достойно
Защиты вашей, вашей похвалы.
И думаете вы, что мне удастся
Науку, что сегодня признают,
Соединить с мистическим познаньем.

О, если б что-либо еще могло
Внушить мне веру в собственный мой труд!
О, если бы не глас души моей, —
Поверил бы я вам!

Фридрих Траутманн

Но мастер наш,
Конечно, выражает только то,
Что чувствуете вы. И мнится мне,
Что незачем вас в этом утверждать.

Томазий

О, если б так, — стоял бы я смиренно
Здесь перед вами, о благословеньи
Своей работы Храм ваш умоляя.
Так думал я и сам еще, когда
Узнал, что вы творение мое
Под ваше покровительство берете
И что врата хотите мне открыть,
Отверстые одним лишь посвященным.

Но на пути, сюда меня приведшем,
Душе моей открылся некий мир,
Куда вы вряд ли в этот час меня
Ввести бы захотели. Ариман
Во всем величье предо мной стоял,
И знатока законов мирозданья
Мне в нем познать воистину пришлось.
Что думают о нем обычно люди, —
Не ценно. Только тот его поймет,
Кто Аримана в Духе созерцал.

И правду всю о собственном творенье
Лишь от него мне довелось услышать.
Он показал, что об его влиянье
Нельзя по впечатлению судить,
Которое о нем имеют люди,
Что признают лишь разум и науку.
Их мненье было б верным лишь тогда,
Когда б творенье от творца отдельно,
Самостоятельно существовало
На протяженье всей духовной жизни.
Но связано всегда с творцом творенье.
Возможно, что в духовных областях
Я обращу во зло все то, что сделал,
Хоть труд мой и хорош, и плод хороший
Сам по себе он был бы должен дать.
Но мне придется из духовных царств
Влиять на все, что явится последствием
В земном бытье творения того,
Что совершил я в жизни внешних чувств.
И если я в последствия дел своих
Проникнуть дам чему-нибудь дурному,
То станет правда хуже заблужденья
Затем, что следуют ей размышляя,
А заблужденью служат в слепоте.
В грядущем превращу я, несомненно,
Во зло последствия своих деяний.

И Ариман мне ясно показал,
Что он труда плодами овладеет.

Когда я вдохновлен бывал работой,
И восторгался, что все зданье правды
С такой уверенностью воздвигалось, —
К той стороне души я обращался,
Которая трудом моим жила.
Но о другой я части позабыл, —
И развились в ней дикие порывы,
Что находились раньше лишь в зачатке,
А ныне втайне властно созревают.
Я в высших царствах Духа мнил себя,
А был в душевном глубочайшем мраке.
Мне власть влечений этих показал
Сам Ариман, в своем явившись царстве.
И знаю я, каким я позже буду,
Когда в грядущем дикие порывы
Моей природой собственною станут.
Ведь перед тем, как. этот труд начать,
Себя я Люциферу посвятил:
Хотел понять и знать его я царство.
И вижу лишь теперь, чего не видел,
Когда себя я в творчестве утратил.
В моем мышленье образы он создал,
Но в то же время дикие порывы
Мне в душу он вложил. Они  доселе
Еще молчат, но в будущем проснутся.

Фридрих Траутманн

Как ты, на высоте своей духовной
Все это зная, все же думать можешь,
Что не спасешься от дурных влияний?
Ведь ты же видишь, что тебе грозит?
Так уничтожь ты это и спаси
С собою вместе и свое творенье.
Имеет долг духовный ученик
Уничтожать преграды к восхожденью.

Томазий

Вы судите не по законам мира.
Такое требованье исполнимо
Мне в этот миг. И мог бы повторить я
Себе все то, что говорите вы.
Но что мне Карма позволяет ныне,
Она не даст мне совершить в грядущем.
Должны явиться вещи, что во мне
Дух омрачат и так меня направят,
Как сам я в этот час вам предрекаю.
И с жадностью я в мировом свершенье
Искать начну все, что в моем творенье
Способно вредным стать, и это все
Я захочу привить духовной жизни.
Мне полюбить придется Аримана
И в собственность отдать ему охотно
Все, что в земном существованье создал.

(Пауза. 

Томазий глубоко задумывается.)

Когда б касалось дело лишь меня,
Я тяжесть эту нес бы терпеливо,
И стал бы ожидать вполне спокойно
Все, предопределенное судьбою.
Но ведь и вам опасности грозят.
Все то дурное, что через мой труд
И для меня, и для других возникнет, —
Уравновесит и покроет Карма.
Но что и вы подпали заблужденью,
То для земли гораздо тяжелее:
Ведь вы руководители ее
И призваны читать в мирах духовных.
От вас бы не должно было укрыться,
Что кто-нибудь другой за это дело —
Не я — судьбою предназначен взяться.
И знать вам надлежало, что теперь
Предать забвенью нужно труд мой, чтобы
Его исполнил кто-нибудь другой,
Кто им иначе бы распорядился.

Своим сужденьем отняли вы право,
Что Ордену должно принадлежать,
Поскольку место посвящений он.

Лишь оттого, что вижу вас в беде,
Я на пороге вашем появился.
Иначе вдалеке бы я держался
От вас, благословивших этот труд,
Который столь же вреден, сколь хорош.

Гиларий

Что начато, того теперь нельзя
Осуществить, возлюбленные братья!
Должны к тому направиться мы месту,
Где Дух свою нам волю возвещает.

* * *

(Гиларий Готтгетрей, Белликозус, Торкватус и Траутманн покидают зал;  также  доктор Штрадер  и Феликс Бальде. Только Мария и Томазий остаются на своих местах. В зале темнеет. После краткой паузы появляются духовные образы Филин, Астрид и Луны в светозарном облаке и заслоняют Марию. Последующее — как духовное переживание Томазия .)

Филия

Душа его жаждет
От света испить,
Что светит из царств,
Сокрытых заботой
Богов от людей.
Прислушаться жадно
Пытается дух
К божественной речи,
Которую мудрость
Таит от сердец.
Опасны для мыслей
Бывают исканья
В пространствах душевных,
Где недостижимо
Царит Сокровенный.

Астрид

Но ширятся души,
Что свету верны
И мир пронизают,
Открытый отважным
Очам их духовным.
И духи стремятся,
Блаженствуя, жить
В божественных сферах,
Что видящим дарят
Лучистую мудрость.
Зовет Сокровенный
К отваге дерзаний
Взыскующих царства,
Где высшая Тайна
От мысли сокрыта.

Луна

Душе да удастся
Создать себе зренье,
Рожденное силой,
Что воли бесстрашье
Творит в человеке.
И мощь искупленья
Из недр извлекает
Волшебные чары,
Что чувственной гранью
От зренья сокрыты.
И души людские
Следы испытуют,
Ища те ворота,
Что боги пред волей
Заблудшей закрыли.

Голос Совести (незримо)

Блуждают мысли в безгранном
У бездны бытия.
И что опорой было для них, —
Ты это утратил;
Что им как солнце раньше сияло, —
Все это угасло.
Ты в глубях мировых блуждаешь,
В которые так жадно
Стремятся люди.
И ты трепещешь в недрах мира,
Где люди утешенья
Найти не могут.

(Последние слова непосредственно переходят в последующие слова Марии, которая все еще заслонена духовными образами и невидима. Она говорит сначала как бы призрачным, но проникновенным голосом.)

Мария

Душой своей прибегни
К любви вселенской,
Что некогда теплом своим согрела
Твои надежды,
Что некогда зажгла в твоем воленьи
Духовный свет.
И из одиночества
Свое уведи ты сердце.
Почувствуй же близость друга
Во тьме своих исканий!

(Духовные существа в световом облаке исчезают. Перед Томазием остается одна  Мария . С этого мгновенья переживания снова переносятся на физический план.)

Томазий (в глубоком раздумъи)

Где был сейчас я? Не души ли силы
Растерянность мою мне показали?
А совесть мира рассказала мне,
Что я утратил. А затем во тьме
Любви благословенье раздалось.

Мария

О Иоанн! Души твоей подруга
С тобою рядом вправе вновь стоять
И за тобой последовать в те царства,
В которых души богоощущенье
Стяжают в битвах, что уничтожают
И что в уничтоженье утверждают.

В уединенья вечную пустыню
Она тебя проводит. И узришь
Тот свет, который духи созидают,
Когда все силы мрак уничтожает.
Находишься ты, друг, на том пороге,
Где люди обретенное теряют.

В мир Духа ты заглядывал не раз
И силы из него себе черпал,
Необходимые для твоего творенья.
Ты думаешь, что труд пропал напрасно.
Иной судьбы не требуй для себя.
Отнимет недовольство у тебя
Всю силу для дальнейшего развитья.
Живя и в заблуждении, и в правде,
Ты можешь взор всегда держать отверстым.
И будешь лишь тогда преуспевать,
Когда необходимость примешь ты,
Что из духовных царств проистекает:

То — духоученичества закон.

Пока еще способен ты желать,
Чтоб не было того, что уж сбылось,
Еще не обладаешь силой ты,
Чтобы в духовном пребывать краю.

Но пусть приобретенного утрата
Тебе узнать поможет, как в дальнейшем
Путями Духа правильно идти.
То понимание, что прежде ты
Считал судьею всех своих поступков,
Отныне ты употреблять не вправе,
Коль чувствуешь, что потерял его.
А потому, в самом себе умолкнув,
Ты молча жди даяний высших царств;
И лишь тогда с собою совещайся,
Когда себя ты снова обретешь.

С суровым Стражем часто ты встречался,
Что на пороге в высший мир стоит
И мир земной от Духа отделил.
Но не прошел еще ты мимо Стража.
Всегда ты отвращался от него
И лишь снаружи созерцал ты мир.
Но там, внутри, где Духобытие
Раскинуто вокруг души твоей,
Еще ты не был. Бодрствуй же и жди,
Что для тебя откроется, когда
Со мной не только вступишь на порог,
Но и перешагнуть его ты сможешь.

Занавес.



Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru