RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Драмы-Мистерии GA_014

3. Страж Порога

Постановка Драм-Мистерий в Гётеануме (фото)

КАРТИНА     ДЕСЯТАЯ

Храм  Мистического  Братства, как в первой и второй картинах. Сперва стоят: на востоке — Бенедикт и Гиларий, на юге— Белликозус и Торкватус, на западе — Траутманн. Потом входят Томазий, Капезий и  Штрадер ; за ними — Мария, Феликс и Фелиция Бальде; потом — Дух Теодоры и, под конец, четыре образа  душевных сил.

Бенедикт

Итак, ученики мои сумели
Духовный свет возжечь в души глубинах,
Сообразуясь со своей судьбой;
И друг для друга сделать плодотворным
Должны они достигнутое ими.
Но это может лишь тогда случиться,
Когда соединятся в Храме этом
Они, с числом и мерою в согласье,
В единство высшее, что лишь одно
Дарует жизнь отдельным существам.

На храмовом стоят они пороге.
Связуясь, души их должны звучать
В гармонии совместной по закону,
Что вписан в книгу судеб мировых.
Дабы в гармонии достигли духи,
Чего они не смогут сделать сами.
Прибавят новое они к тем силам,
Что царствуют тут с древности глубокой.

К вам привожу учеников, о братья!
Прошли они сюда сквозь мир духовный
И через боль душевных испытаний.
Ценить они с благоговеньем будут
Наш ритуал старинный и священный,
Который здесь духовный свет являет.
И вам самим, уж много лет несущим
Столь преданно духовное служенье, —
Вам в будущем доверят труд иной.
Судьба миров сынов людских сзывает,
В свои святые храмы лишь на время
И призывают их к другим трудам,
Когда они в служенье обессилят.
Сам Храм — хранитель света —
был поставлен
Пред испытаньем. В рока тяжкий час
Сомненье человека одного
Должно было спасти сей Храм от мрака.
Томазию открыло то познанье,
Что бессознательно душой владеет,
Что на пути, его ведущем к Храму,
Через порог не смеет он пройти,
Пока он не переступил другого,
Перед которым наш порог — лишь символ.
Так пред собою сам он запер дверь,
Что вы, любя, раскрыть ему хотели.
Совсем другим он ныне возвратится
И посвященье примет он достойно.

Гиларий

В смиренье наши души отдают
То, что внутри произрастает, Духу.
Так действовать хотим, чтоб наша воля
Была духовной воли откровеньем.
Руководится мудростью наш Храм,
Что безошибочно к грядущему ведет.
Вы указали образ действий нам,
Который в книге Кармы прочитали,
Когда вели вы через испытанья
Учеников. Теперь их в Храм введите,
Дабы они связали труд свой с нашим!

(На стук Гилария в Храм входят Томазий, Капезий, Мария,Феликс и Фелиция Бальде, а также Штрадер. Траутманн и Торкватус так вводят вошедших, что Томазий оказывается перед Бенедиктом и Гиларием, Капезий — перед Белликозусом и Торкватусом, Штрадер — перед Траутманном.  Мария же с Феликсом и Фелицией Бальде останавливаютсяпосредине Храма.)

Гиларий (Томазию)

Мой сын, слова, что здесь на месте этом
Мы произносим, создают вину,
К духовным вопиющую мирам,
Коль скоро мы неправду говорим.
И как вина огромна, так и сила,
Что, в ней рождаясь, грозно поражает
Того, кто оказался недостойным.
Сообразуясь с силами своими,
И сознавая слов своих последствья,
Трудился я во имя царств духовных
Пред этим символом святого света,
Что на земном востоке нам сияет.

И требует судьба, чтоб ты в грядущем
На месте этом пребывал, служа.

Тот, кто тебя достоин посвятить
И передать тебе ключи служенья,
Напутствуя, тебя благословляет
С достоинством, которое ему
Дает священнодействие во Храме.

Томазий

Высокий мастер! Дерзость лишь могла б
Родить во мне, в столь слабом человеке,
Что перед вами во плоти стоит,
Нескромное желанье: ныне вашим
Преемником в священном Храме стать.
Через порог святой я не достоин
Хотя бы только шаг единый сделать.
Но то, чего я сам желать не смею,
В смирении принять придется ныне.
Сама необходимость мировая
К душе моей с призывом обратилась.
Не тот, каков я есмь, каким я видел
Себя недавно в немощи своей,
Сюда себе явиться дозволяет.

Нет! Человека, что вы зрите здесь,
Мария с Бенедиктом одарили
Еще вторым, которого грядущим
Носителем я призван буду стать.
Дало мне ученичество мое
Такое "Я", что может стать могучим
И собственное творчество явить,
Сколь бы далек его носитель ни был
От высшей цели собственной души.
И если долг предпишет, чтобы он
Пожертвовал во имя становленья
В нем пробужденным высшим человеком, —
То пусть перед его духовным взором
Как жизненное правило сияет —
Отныне не вносить мотивов личных
В работу, что не сам сн совершает,
Но в нем второе "Я" свершать должно.

Он над собой трудиться втайне будет,
Чтоб некогда отождествиться с тем,
Кто перед ним, как идеал, стоит.
А личные страданья и заботы
Он утаит в души своей глубинах.

Я вам сказал, когда был вызван вами.
Что в этот Храм не вправе привести
Я своего земного человека.
Второе "Я", со мной соединясь,
Должно по приказанию судьбы
Обязанности Стража этих мест,
Сообразуясь с долгом, исполнять,
Пока ему повелевает Дух.

Торкватус (Капезию)

На месте этом будешь ты, Капезий,
Где через мудрость льется в мир любовь,
Как льется в полдень Солнца яркий свет,
В священном Храме совершать служенье.
Грозит опасность тем, кто Духу здесь
Святые жертвы хочет приносить,
Затем что Люцифер на месте этом
К блюстителю священного служенья
Подкрасться может, втайне налагая
На все его слова свои печати.
Пред троном Люцифера ты стоял
И видел все последствья дел его, —
Так к должности своей ты подготовлен.

Капезий

Кто царство Люцифера созерцал,
Как было мне дано судьбой моею,
Тот знает, что добро и зло — слова,
Что для людей почти что непонятны.
Кто Люцифера только злым зовет,
Тот и огонь пускай дурным считает,
Затем что в состоянье он убить,
И воду злою, потому что в ней
Мы можем утонуть.

Торкватус

                                    Злым тебе
Являлся Люцифер из-за других;
Сам по себе он вовсе не таков.

Капезий

Высокий Дух, что в утро дней земных
Смог одарить людские души светом,
Обязан в мире службу исполнять,
По существу ни добрую, ни злую —
Для духов, что умеют понимать,
Что им необходимость раскрывает.
Хорошее способно стать дурным,
Когда в него дурной влагают смысл,
А мнимо-злое может стать хорошим,
Коль добрые им духи управляют.

Торкватус

Ты знаешь все, что знать необходимо,
Чтобы на этом месте пребывать.
Да! Не на основании суждений
Любовь оценивает силы мира.
Она по их последствиям их ценит
И вопрошает лишь, как применить
То, что рождается из недр миров.

Бенедикт

Но часто говорит любовь чуть слышно
И требует опор в души глубинах.
И здесь она должна соединиться
Со всем, что по законам мировым
В прекрасном триединстве Духу служит.
Связать должна Мария труд свой с вашим.
И должен силу излучить обет,
Что дан был ею в царстве Люцифера.

Мария

Глубокие слова сказал Капезий.
В них — откровенье правды, коль они
Из Духа истекают, что способен
Земных существ любовью просвещать.
Но ложь на лжи они нагромождают,
Когда из грешных мнений возникают
И в душах злые силы порождают.

Сияет, несомненно, Люцифер
Как светоносец пред душевным оком,
Коль в Духа даль обращено оно.
Но пробудить внутри души своей
Всегда стремится существо людское
То, что лишь созерцать оно должно.
Хоть Люцифер прекрасен, нам на диво,
Но не должны ему мы подчиняться,
И жить у нас не смеет он внутри.

Однако мудрость излучает он,
И исполняет мир сознаньем гордым,
И все своеобразие существ
В его бытье прообраз свой находит;
Так выявить вовне то, что внутри,
Могли бы души по его примеру,
И радость чувств, и мудрость излучая,
Живя собой, и жизнь свою любя.

Но людям больше, чем всем прочим духам,
Был нужен Бог, чтобы не только мог
Их удивлять, во внешнем бытии
Являясь в блеске перед их душой,
Но чтобы силу высшую являл Он,
Живя во внутреннем самой души,
И в смерти жизнь с любовью возвещая.
Мы вправе к Люциферу обращаться,
Чтоб красотой и блеском вдохновляться,
Через него себя переживая,
Но не его вместить в себя желая.

Нет, Дух иной звать должен человек,
Коль самого себя он смог понять.
И вот святая цель души земной:
Не я, — но сам Христос во мне живет.

Бенедикт

Коль душу к Духу устремит она,
Как перед Люцифером поклялась,
То из нее для Храма излучится
Все, в чем теперь нуждается земля,
И сам Христос в святилище премудрость
На нас струить с любовью теплой будет.
И все, что миру сможет дать она,
Все связано с ее существованьем
Одним из тех узлов судьбы, который
Ткет Карма из людских земных деяний.

В далеком прошлом сына и отца
Поссорила она; зато теперь
Вновь сына возвратит она отцу.
Живущая в Томазии душа
В существованье прежнем с той другой,
Которая в Капезии живет,
Как сын с отцом связалась силой кровной.

Власть Люцифера не нужна отцу,
Чтоб за вину наказывать Марию:
Ведь искупил вину ее Христос.

Магнус Белликозус (обращаясь к Гиларию и Бенедикту и часто поворачиваясь к Феликсу и Фелиции Балъде)

В святилищах сияет Духа свет,
С высот духовных мощно он течет,
Коль душами приемлется достойно.
Но выбрали премудрые те духи,
Что в Храмах Мистов свет свой излучают,
Себе еще пути другие к душам.
И это время ясно возвещает,
Что должно всем путям соединиться.
Нам надо в Храме с душами связаться,
Стяжавшими себе иначе свет,
И все же просветленными вполне.
Поистине, Фелиция и Феликс,
В святилище вступившие теперь,
Свой свет струить ему обильно могут.

Фелиция Бальде

Рассказываю только сказки я.
Они непроизвольно возникают:
Об их истоке знаю только то,
Что часто мне Капезий говорил.
Должна тому в смирении я верить,
Что говорил он о душе моей;
Приемлю так и ваши разъясненья
О том, зачем я призвана в ваш Храм.

Феликс Бальде

Не только внешний голос вел меня,
Не только голос Стража храмового,
Нет, верный целям своего пути,
Я обратился к силе, что внутри
Руководит деяньями моими,
Дабы узнать, куда направить шаг,
Чтоб наилучшим образом исполнить
Все, предопределенное мне Духом.
И ныне путь мне был указан ясно,
Который Бенедикт в духовной жизни
Предначертал своим ученикам.
И знаки созерцал я, прорицая, —
Те знаки, что теперь я в Храме вижу.
Когда в души глубины я сходил,
И отметал самобытие свое,
И выносил с терпением и силой
То одиночество, что настает
Пред тем, как ощущаю Духа свет, —
Я чувствовал родство свое с бытием,
И я оказывался в мире том,
Который мне вскрывал бытия основы.
В таких скитаниях духовных я
Бывал и в храмах, с коими сей Храм,
Доступный чувственным моим очам,
Так сходствует, как звуки нашей речи
Сходны бывают с буквами своими.

Траутманн (Штрадеру)

Тебе, мой милый Штрадер, предстоит
Произнести здесь в будущем то слово,
Которое к Томазия творенью
Относится, как солнечный закат
К сиянью утра, полному надежды.

Смысл слов твоих способен поглотить
Деяния той власти мировой,
Что в испытаньях видел ты своих.
Ты пребывал на том духовном месте,
Где все, что мыслим, застывать должно.
Как молотом размахивать впустую
Тебе б пришлось, и ты бы сил своих
При этом никогда не осознал бы,
Когда бы не имел ты наковальни.
Так и без наковальни Аримана
Мысль никогда б себя не осознала.

В судьбе твоей мышленье порождало
Препятствия и вызывало скорбь
В душе твоей и тяжкие сомненья.
Живя в них, ты пришел к самопознанью —
Не так ли свет лишь в отблеске своем
Свою способен славу созерцать.
Так храмовых служителей слова
Тут, в Храме, отблеск жизни порождают.

Штрадер

Мышленья свет давно уже сияет
Отображенно в бытии моем.
Но все ж на протяженье семилетья
В сиянье ярком Дух мне раскрывался
И о мирах со мной делился вестью,
Перед которыми в сомненьях злых
И в муках стыла раньше мысль моя.
И этот свет, внутри меня возжегшись,
Угаснуть никогда уже не сможет,
Коль скоро путь найду к духовной цели,
И станет нужным творчество мое.

Теодора (появляется рядом, со Штрадером, как духовное существо)

Затем я свет тебе завоевала,
Что к моему ты устремлялся свету,
Как только время для тебя настало.

Штрадер

О вестник Духа! Свет твой воссияет
Во всех словах, что тут, на месте этом,
В грядущем из души моей родятся.
Со мною вместе будешь, Теодора,
Святую службу Храма совершать!

(Появляются в сверкающем световом облаке  Филия, Астрид, Луна и Другая Филия.)

Другая Филия

Возносятся мысли
Как жертвы из Храма
К основам мира.
Что в душе живет,
Что сияет в Духе,
Уносится из мира форм.
И силы мира
Склонились к людям,
Чтоб свет духовный
От сил душевных
Возжечь.

Филия

Я испрошу у вселенских духов,
Чтоб свет их существа
Душевность сохранил,
И чтобы звон их слов
Душевный слух открыл,
Чтоб не погасло то,
Что разбужено
В души скитаньях,
В людских страданьях.

Астрид

Хочу направить к духу
Я посвященному
Любви потоки
Тепловые,
Чтоб настроенье Храма
И впредь таилось
В сердцах людских.

Луна

Хочу у вечной Власти
Отвагу испросить,
Чтоб жертвенная воля
Имела помощь,
Чтоб претворились в ней
Времен свершенья
В посев духовный
Для жизни вечной.

Занавес падает,
в то время как все действующие лица — в том числе  Теодора, Филия, Астрид, Луна и Другая Филия — находятся еще в Храме.

*** Постановка в Гётеануме: см. фото ***



Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru