RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Взаимосвязь человека с элементарным миром GA_158

   ВЫСТУПЛЕНИЕ


   Дорнах, 31 декабря 1914 г., праздник, посвященный концу года


Празднование, посвященное окончанию года, мы  начём с того, что фрау  д-р Штайнер исполнит нам прекрасную норвежскую легенду об Олафе Эстесоне, о  том Олафе Эстесоне, который во время  Рождества заснул на тринадцать дней: те священные тринадцать дней,  с которыми мы познакомились в ходе наших рассмотрений. Во время этого сна он имел важные переживания, о которых он сумел рассказать потом, когда проснулся.


Рассматривая различные темы, мы могли заметить, как древние сокровища познания благодаря духовно-научному мировоззрению вновь становятся достоянием человеческого познания, хотя и на ином уровне; те сокровища, которые в прежние времена люди рассматривали как принадлежность духовных миров. Всё снова и снова мы будем сталкиваться с этим древнейшим  знанием о духовных мирах; следует помнить, что эти  доисторические познания опирались на возможности  человеческой организации того времени, благодаря  которой человек был так связан с мировым целым и  его проявлениями, что, если говорить на принятом у  нас языке, человеческий микрокосм погружался в закономерности и проявления Макрокосма. При этом погружении в Макрокосм человек мог иметь переживания, касающиеся тех вещей, которые хотя и имели внутреннее отношение к его душевной жизни, однако должны были оставаться сокрытыми от него, покуда он  как микрокосм странствовал на физическом плане и  имел доступ только к тем переживаниям, которые предоставлялись ему его внешними органами чувств и связанным с  ними рассудком.


Как мы знаем, только материалистическое мировоззрение может верить в то, что во всём миропорядке  лишь человек наделён способностями познания, чувствования и воления; в то же время с позиции спиритуального мировоззрения следует признать, что как ниже,  так и выше человеческой ступени имеются существа  мышления, чувства и воления. Человек может вживаться в эти существа, будучи как микрокосм погружён в  Макрокосм. Однако тогда нам следовало бы говорить  об этом Макрокосме не только как о пространственном Макрокосме, но как о таком Макрокосме, в жизни   которого имело бы значение и время в его течении. Как  человек должен отстраниться от всех впечатлений, действующих на его чувства из внешнего мира, подобно  тому, как он, замкнувшись от внешне-чувственных восприятий, должен создать вокруг себя своего рода темноту для того, чтобы внутри себя возжечь свет духа,  погрузиться в глубины своей души, так и тот дух, которого мы считаем Духом Земли, должен замкнуться от  влияний всего остального Космоса. Влияния внешнего   Космоса должны стать минимальными, для того чтобы Дух Земли смог внутренне сконцентрироваться, смог  внутренне сосредоточить свои способности. Тогда открываются те тайны, которые человек сопереживает с  этим Духом Земли, поскольку Земля как таковая изолируется от Космоса.


Во время летнего солнцеворота, во время Иоаннова дня влияния внешнего Космоса на Землю максимальны. Об этом нам напоминают дошедшие из древности  сообщения, связанные с праздничными церемониями,праздниками, происходившими в середине лета, когда  души, выделяя своё "Я" и погружаясь в жизнь Макрокосма, самозабвенно впитывали макрокосмические  впечатления.


Совсем о другом напоминают нам легенды и иные  сообщения, повествующие о том, что в древности переживалось в ту пору, когда влияния Макрокосма на Землю становились минимальными, и Дух Земли, концентрируясь, переживал тайны душевной жизни Земли в бесконечной Вселенной; если при этом человеку удавалось проникнуть в это переживание, приходящееся на  то время, когда свет и тепло в наименьшей степени  поступали на Землю из Макрокосма, то он мог сопережить наиболее священные тайны. Дни во время Рождества считались священными потому, что человек,  организм которого ещё обладал способностью сопережить жизнь Земли в период её максимальной концентрации, мог сопребывать с Духом Земли.


Олаф Эстесон, сын Земли Олаф, в эти тринадцать наиболее коротких дней, удаляясь в Макрокосм,  переживает некоторые вселенские тайны. Заново извлечённая на свет северная легенда повествует нам о переживаниях Олафа Эстесона начиная с Рождества и  Нового года вплоть до шестого января. Это, мои дорогие друзья, даёт нам повод чаще вспоминать об этом  виде переживания микрокосма в Макрокосме; именно  на такие вещи и может опираться наше исследование.Однако прежде всего нам хотелось бы услышать легенду о сыне Земли Олафе, который в то же самое время года, что и сейчас у нас, переживал тайны мирового  бытия благодаря тому, что он сопереживал совместно   с Духом Земли. Итак, давайте послушаем, что это за  переживание.


               [ следует рецитация  ]


Мы слышали, мои дорогие друзья, что приснилось  Олафу Эстесону во сне, который должен был стать для  него откровением тайны миров, недоступных чувственной жизни, обычной жизни на физическом  плане. Легенда сохранила для нас сведения о тех древних познаниях, о тех древних прозрениях в духовные  миры, которые могли бы возобновиться благодаря духовнонаучному мировоззрению.


Нередко приводится следующее высказывание, содержащееся во всех публикациях, касающихся вступления человеческой души в духовный мир; оно гласит, что человек может видеть духовный мир только в том  случае, если он в своих переживаниях подошёл к вратам смерти и затем погрузился в элементы. Элементы   земного бытия окружают его иначе, нежели в обычной  жизни, где они окружают его как земля, вода, воздух и  огонь; он возносится над этой внешней стороной, над  этой чувственно-воспринимаемой видимостью элементов. Он погружается в то, чем являются эти элементы,будучи познаваемы в их истинной природе, именно в  соответствии с их истинной природой, когда в них присутствуют существа, имеющие связь с переживаниями  человеческой души.


То, что Олаф переживал погружение в элементы,  можно почувствовать из того места, где говорится, как  он вступил на Гьялларский мост, как, пройдя мост, он  оказался на пути в духовный мир, и этот путь был далёк и долог. Весьма наглядно описывается погружение  в элемент земли, описывается, как он погрузился в этот  земной элемент. Это наглядно выявлено там, где говорится, как он, подобно мертвецам в гробах, ощутил во  рту землю. Ясно показано, как он переживает водный  элемент и всё то, что переживается в связи с водным  элементом, если этот водный элемент человек сопереживает совместно со своим моральным содержанием.  Затем показано, как человек встречается с элементом  огня и с элементом воздуха.


Это удивительное, наглядное описание позволяет  ознакомиться с переживанием сопребывания человека  с тайнами духовного мира. Легенда была обнаружена  позднее; это произошло там, где она ещё жила в устах  народа. Многое в этой легенде сегодня выглядит не так, как это было первоначально. Вначале, конечно, шло  наглядное описание переживания в земной области,  затем в водной области. Потом описывалось переживание в воздушной и огненной областях, причём  гораздо подробнее, чем в этом слабом отзвуке, найденном спустя столетия, в том, как это выглядит для нас теперь.


Конец также, без сомнения, был более величественным и менее сентиментальным. В отличие от того, как  он выглядит сегодня, он напоминал о первобытном,  грандиозном языке, о чём-то сверхчеловеческом, охватываемом в таких народных легендах, в то время как  конец в том виде, как он выглядит сегодня, хотя и захватывает, но захватывает лишь по-человечески. Он волнует нас, поскольку связан и с глубочайшими тайнами  Макрокосмоса, и с человеческим переживанием.


Время, в которое мы сейчас живём, это время года,  если мы правильно понимаем его, побуждает нас вспомнить тот факт, что человечество в древности — имея,   впрочем, отличное от нынешнего, более смутное, сумеречное сознание — было проникнуто знанием, которое  было утеряно и которое должно быть пробуждено  вновь. И здесь перед нашей душой может возникнуть  вопрос: поскольку сегодня нам уже известно, что для   исцеления человечества это знание должно возвратиться, то не должны ли мы сделать всё для того, чтобы  это знание могло быть вновь привлечено, чтобы оно   могло пронизать современную культуру человечества,  не должны ли мы считать это нашей главной задачей?


Многое будет необходимо для того, чтобы правильным образом мог наступить вышеозначенный перелом   человеческого миропонимания и мироощущения. И   прежде всего будет необходимо одно; я говорю одно,  хотя это одно из многих; но человек всегда может взяться лишь за одно. Необходимо, чтобы в потоке нашего  мировоззрения, на его почве человеческие души усвоили благоговение и почитание того, что как великие тайны бытия было по-своему осознано в древнейшие времена. Надо ощутить, сколь мало в материалистическое время развивается в душе это благоговение и почитание.


Надо ощутить, как сухо, как скучно это материалистическое время, насколько высокомерно относится    рассудочное познание человечества в первые века пятого послеатлантического культурного периода к тем  религиозным и научным преданиям древности, которые поистине позволяют почувствовать, — если приблизиться к ним с должным благоговением, — сколь глубокая мудрость содержится в них. Как мало благоговения проявляем мы сегодня по отношению к Библии! Я  даже не желаю говорить о той форме отвратительных  современных исследований, которые треплют и мельчат Библию. Я хотел бы говорить только о том сухом   рассудочном способе рассмотрения, с которым сегодня подступают к Библии, будучи вооружёнными лишь   чувственным познанием и обыденными силами рассудка, о том, что мы уже не можем больше ощутить всего    величия человеческих прозрений, которые в отдельных   её местах выступают нам навстречу. Я бы хотел указать на одно место из второй книги Моисеевой, 33, 18:  


"Моисей сказал: покажи мне славу Твою.


И сказал [Господь Моисею]: Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред  тобою, и кого помиловать — помилую, кого пожалеть —пожалею.


И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе  увидеть; потому что человек не может увидеть Меня и остаться в живых.


И сказал Господь: вот место у Меня, стань на этой  скале;


когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю  тебя в расселине скалы и покрою тебя рукою Моею,  доколе не пройду;


и когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Моё не будет видимо [тебе]."


            Если мы рассмотрим это место, принимая во внимание всё то, что за истекшие годы нашей духовнонаучной деятельности могло влиться в наши души и в  наши сердца, то сможем почувствовать, сколь бесконечная мудрость говорит из этого места,,и сколь туги на ухо стали люди материалистической эпохи, что даже не могут услышать бесконечно глубокую мудрость, гласящую из этого места. Я бы хотел в связи с этим познакомить вас с одной книжечкой, появившейся под названием: "Слова Моисея" в издательстве Брунс в Миндене, Вестфалия, причём именно потому, что в этой  книжечке кое-что из Пятикнижия Моисеева переведено лучше, чем в других изданиях. Издатель книги "Слова Моисея", доктор Гуго Бергман потратил немало усилий для этой интерпретации.


Мы неоднократно подчёркивали, что человек, желающий окунуться в духовный мир, должен усвоить  совершенно иной род собственного отношения к миру, отличную от отношения к чувственному миру. Чувственный мир человек имеет вокруг себя. Он глядит на этот чувственный мир, он видит его в красках и формах, слышит его звуки. Чувственный мир находится здесь; мы противостоим ему; он воздействует на нас; мы контактируем с ним благодаря восприятию, мы размышляем о нём. Таково наше отношение к чувственному миру. Мы пассивны; он сам врабатывается в нашу душу. Мы размышляем о чувственном мире, мы создаём представление о нём.


Наше отношение становится совершенно иным,  если мы вживаемся в духовный мир. Человек, вступающий в духовный мир, испытывает трудности при  составлении правильного представления о том, что он  переживает. Некоторые из этих трудностей я попытался характеризовать в работе "Порог духовного мира". Мы представляем чувственный мир, мы думаем о  чувственном мире. Если мы предпринимаем всё то,что должен предпринять желающий идти путём инициации, наступает нечто такое, что может быть охарактеризовано следующим образом: как окружающие  нас вещи относятся к нам, так относимся мы сами к  существам высших Иерархий: они представляют нас, они мыслят нас. Мы мыслим о предметах, находящихся вне нас, о минералах, растениях, животных: они становятся нашими мыслями. Мы, в свою очередь, являемся представлениями, мыслями и восприятиями  духов высших Иерархий. Мы становимся мыслями  Ангелов, Архангелов, Архаев и т. д. Мы воспринимаемся ими, как сами мы воспринимаем растения, животных и людей. И мы чувствуем себя в безопасности, когда можем сказать себе: нас мыслят существа высших Иерархий, они представляют нас. Эти существа высших Иерархий охватывают нас своей душой. Да, мы могли бы представить себе, что когда этот Олаф Эстесон засыпает перед церковными воротами, он  становится представлением духов высших Иерархий, и в то время, когда он спал, существа высших Иерархий переживали то, что переживают существа Духа  Земли, являющегося для нас как множественность.  Когда же Олаф Эстесон снова просыпается в физическом мире, он вспоминает всё то, что пережили в  нём духи высших Иерархий.


Только представьте себе: мы вступаем на путь  посвящения! Как сможем мы повести себя по отношению к духовному миру, в который, как в совокупность  духовных существ, мы хотели бы вступить? Как мы  можем вести себя по отношению к ним? — Мы можем  вступить в общение с ними, мы можем сказать им: как  нам достичь вас, как вы открываете себя нам? И если  нам стал понятен тот, иной вид отношения человеческой души к духовному миру, то из духовного мира мы  можем получить своего рода отклик: так, как ты воспринимаешь чувственный мир, который появляется  перед твоим взором, выступает перед твоими чувствами, так воспринимать духовный мир ты не можешь.Мы должны представлять тебя, а ты должен почувствовать себя в нас. Ты должен ощутить себя так, как ощутила бы себя та мысль, которую ты мыслишь в чувственном мире, как если бы она могла пережить себя в  тебе. Ты должен отдать себя духовному миру, и тогда  в тебя будет вступать всё то, что могут открыть тебе  существа высших Иерархий. Тогда это будет вливаться в твою душу, и, исполненное милости, жить в твоей  душе подобно тому, как ты живешь в твоих мыслях,  когда ты думаешь о чувственном мире. Если духовный  мир захочет помиловать тебя, то он пронижет тебя своей любовью! Если он пожелает сжалиться над тобой и  пронизать тебя своей любовью.


Ибо тебе не следует полагать, что ты сможешь  противопоставить себе духовных существ так же, как  чувственный мир. Как Моисей должен был идти в расселину, так должен и ты в расселине приобщить себя  духовному миру. Ты должен поставить себя там. Как  мысль живёт в тебе, так должен ты вживить себя в  духовных существ. Ты должен сам как мировая мысль  жить внутри Макрокосма. Переживая естественным  образом, ты не можешь испытать этого в течение твоей жизни между рождением и смертью; ты сможешь  это лишь после смерти, когда умрёшь. Никто не может пережить духовный мир так, пока не умер, но духовный мир может пройти мимо тебя, милуя тебя, пронизывая тебя своей любовью. И затем, если ты после  или во время своего нахождения в этом духовном мире  подключишь своё земное сознание, тогда в твоё земное   сознание проникнет сияние того, чем является духовный мир.


Как предмет находится вовне и человек противостоит предмету, как предмет вступает в его сознание и  затем находится внутри, так человек со своей душой  находится в расселине духовного мира (рис.).


Рис. 22


Духовный мир проникает сквозь него. Здесь человек находится перед вещами. Если же человек входит  в духовный мир, то существа высших Иерархий находятся позади него. Здесь он не может увидеть их лица,  также как мысли не могут увидеть нашего лица, если  они находятся в нас. Лицо находится впереди; мысли  находятся позади, они не могут видеть лица. Вся тайна  посвящения кроется в словах, которые говорит Моисею Яхве.


"Моисей сказал: Покажи мне славу Твою. [ досл.:  Моисей сказал Богу: покажи мне образ Твоего откровения.]


И сказал Господь: Я проведу пред тобою всю славу Мою, и провозглашу имя Иеговы пред тобою; и кого  помиловать — помилую, кого пожалеть — пожалею, [досл.:  На это Иегова говорит: Я хочу позволить всему  Моему благу пройти мимо твоего лица, и Я хочу провозгласить имя Иеговы пред тобою, и хочу быть милостивым с тем, кого Мне можно помиловать, и хочу пожалеть того, кого Мне можно пожалеть.]


И потом сказал Он: лица Моего не можно тебе  увидеть; потому что человек не может увидеть меня и  остаться в живых, [досл.: Затем опять говорит Иегова:  ты не можешь увидеть Моего лица, ибо ни один человек не может увидеть Меня и остаться в живых.]"



К вратам смерти подходят именно через посвящение.


"И сказал Господь: вот место у Меня: стань на этой скале;


Когда же будет проходить слава Моя, Я поставлю  тебя в расселине скалы, и покрою тебя  рукою Моею, доколе не пройду.


И когда сниму руку Мою, ты увидишь Меня сзади, а лице Мое не будет видимо, [досл.: И сказал Яхве:Здесь место у Меня, стань на скалу, и когда Моё величие пойдёт мимо Я хочу поставить тебя в расселину  скалы и положить поверх тебя Мою руку, пока Я не  пройду. Когда же Я сниму руку Мою, ты увидишь Меня  сзади, но Моего лица нельзя будет увидеть.]


Это и есть форма, противоположная той, в которой человек воспринимает чувственный мир. Надо было  бы задействовать многое из усвоенного нами за годы   духовнонаучной деятельности для того, чтобы правильным образом, в благоговении и с почитанием предстать  перед таким откровением. Но тогда это чувство благоговения по отношению к таким откровениям будет постепенно всё больше и больше охватывать человеческую душу; благоговение, почитание — это и есть то, в  чём мы, помимо всего прочего, нуждаемся для того,чтобы в духовной культуре человечества смог осуществиться вышеозначенный перелом.


Время, когда макрокосмические влияния на Землю минимальны, время Рождества, Нового года, примерно до шестого января благоприятно для того,чтобы вспоминать не только о предметах духопознания, но и об ощущениях, которые мы должны развивать в себе благодаря усвоению духовной науки. Поистине мы снова вживаемся в Дух Земли, вместе  с которым мы образуем единое целое, и благодаря  Которому жило древнее ясновидческое познание, как  это отражено в легенде об Олафе Эстесоне. Человечество материалистической эпохи разучилось относиться к духовной жизни с благоговением и почитанием.  Необходимо прежде всего позаботиться о том, чтобы  это благоговение и это почитание вернулись снова, потому что только так мы сможем развить настроение,  которое обеспечит нам правильный подход к новому  духоведению. Пока это настроение всё ещё таково, что  к духоведению подходят как и к другой, обычной науке. Однако в этом отношении должно произойти существенное изменение.


Из-за того, что человечество утеряло прозрение вдуховный мир, оказалось утерянным правильное отношение человека к человеческой сущности в целом, к  человечеству. Материалистическое мировоззрение породило хаотические ощущения по отношению к мировому бытию. Эти хаотические ощущения мирового и   человеческого бытия должны были вторгнуться в эпоху материализма. Ведь в такую эпоху — а это наша эпоха; это первые столетия пятого послеатлантического  культурного периода — не имеют больше никакого понятия о том, что человеческое существо является троичным, что это телесное, душевное и духовное существо. Это поистине так. То, что для нас должно было  бы принадлежать к первейшим элементам духовнонаучного познания, троичность человека как тела, душии духа, об этом в первые четыре столетия пятого послеатлантического культурного периода вплоть до нашего времени отсутствовало какое-либо понятие. Человек, мол, и есть человек, а всякие речи о членении  человека на тело, душу и дух, как это имеет место у  нас, расценивались как глупая, фантастическая болтовня.


Можно было бы подумать, что эти вещи имеют  значение только для познания. Но это не так. Они имеют значение не только для познания, они имеют определяющее значение для положения человека в жизни  в целом. В третьем столетии эволюции нового времени, или, используя нашу терминологию, в эволюции  пятого послеатлантического культурного периода вошли в употребление три могущественных слова, с помощью которых это время понимало или, по крайней мере, пыталось понять суть человеческого воления в земном  бытии. Три слова, которые, несмотря на их  значительность, обладали той особенностью, что человечество   стало употреблять их  в то время, когда о трёхчленности человеческой природы ещё никто не знал. Человечество услышало о свободе, равенстве и братстве.


Было крайне необходимо, чтобы эти слова зазвучали на определённом этапе культуры нового времени. Действительно понять эти слова можно только в том случае, если понимают троичное членение человеческой природы. Только тогда узнают о том, какое значение эти слова в их истинном смысле могли иметь по  отношению к человеческой природе. Пока эти слова  осуществляют с теми хаотическими ощущениями, которые исходят из идеи, что человек есть человек, а троичность человека — это глупая иллюзия,  до тех пор  человек не сможет ориентироваться во внутреннем аспекте основной направленности этих трёх слов. Сталкиваясь с этими словами, мы не можем непосредственно применять их по отношению к человеческим переживаниям одного и того же уровня. Это невозможно. Простой довод, который из-за своей простоты может   показаться вам менее весомым, чем это было бы при  рассмотрении душевным взором, может пояснить вам,  как в одной и той же плоскости жизни то, что заключено в этих трёх словах, может привести к серьёзному  жизненному конфликту.


Давайте возьмём ту область, где братство выступает для нас самым естественным на свете образом.  Возьмём человеческие кровнородственные отношения,  семью, где нам нет необходимости насаждать братство,  где люди имеют его естественным образом от рождения, подумаем, какие ощущения возникают у нас, если  мы видим, как в какой-нибудь семье царят настоящие,  поистине братские отношения, где все относятся друг к  другу по-братски. А теперь, ни в коем случае не омрачая того чудесного чувства, которое вызвало у нас это  братство, давайте посмотрим, что может возникнуть в  семье именно из-за этих братских отношений. Один из  членов семьи может чувствовать себя неудовлетворённым именно вследствие этих правомерных братских  отношений внутри семьи, стремится вырваться из братства семьи, так как он чувствует, что для свободного   развития души он должен оставить семью, где можно  жить по-братски. Мы видим: свобода, свободное развитие душевной жизни может вступить в конфликт с наилучшим из всех возможных: братством.


Конечно, поверхностный человек может сказать,что это было неправильное братство, оно не смогло  ужиться со свободой одной души внутри братства. Но  ведь сказать можно всё, что придёт в голову. Без сомнения, могут сказать и то, что все друг с другом уживаются. Недавно мне в руки попала одна диссертация.  Среди защищаемых там тезисов был и такой: треугольник является четырёхугольником. Конечно, можно защищать и такое, можно было бы даже строго доказать, что треугольник есть четырёхугольник! Также  можно было бы провести полное доказательство того, что братство и свобода совместимы. Но речь не об этом, речь о том, как кто-то ради свободы должен будет покинуть сферу братства и тоже будет покинут. Можно  было бы привести и другие примеры.


Если бы кто-нибудь захотел перечислить дисгармонические отношения между братством и равенством,  ему пришлось бы очень долго говорить об этом. Само  собой разумеется, кто-нибудь снова мог бы в абстрактной форме представить себе: все могут быть равны, и  можно показать, что братство и равенство совместимы. Но здесь речь идёт не об абстракциях, а о том, что  наблюдается в действительности, если мы относимся к  жизни серьёзно и честно. В тот момент, когда мы узнаём, что человеческое существо состоит из телесного, которое изживается на физическом плане, из душевного, которое изживается в душевном мире, и из духовного, которое изживается в духовном мире, в этот  момент перед нами раскрывается истинная перспектива, раскрывающая связь трёх могущественных слов,  приведённых нами. Братство является важнейшим идеалом для физического мира. Свобода — для душевного мира, и, насколько человек находится внутри душевного мира, следует говорить о свободе души, то есть о  таком социальном состоянии, которое полностью гарантирует свободу души. Теперь подумайте, как, начиная  от индивидуальной для каждого из нас исходной точки, каждый из нас должен стремиться к духопознанию,  к развитию нашего духа, чтобы с этим духом пребывать в стране духов. Тогда перед вашими духовными  очами весьма скоро обнаружится, куда завело бы нас  наше представление о духе, если бы каждый стал искать лишь на своём собственном пути, если бы каждый обретал совершенно отличное от других духовное  содержимое.


Мы вообще как люди лишь тогда можем находить  общий язык в жизни, если мы, каждый сам для себя,  ведём духовные поиски и, в конечном счете, приходим   к равному духовному содержанию. Можно говорить о   равенстве в духовной жизни. О братстве — на физическом плане и в отношении со всем, что связано с законами физического плана и изживается в человеческой  душе, исходя из физического плана. Свобода — в отношении всего, что как законы душевного мира изживается в человеческой душе; равенство — в отношении  всего, что изживается в человеческой душе в соответствии с законами страны духов.


Вы видите, должен наступить мировой Новый год,  когда будет возрастать согревающая, сияющая сила  Солнца: того Солнца, которое должно дать сияющее  тепло всему, что жило в тёмное время, но не было понято. Особенность нашего времени состоит в том, что некоторые устремления, некоторые высказывания остаются непонятыми.


Но и это может привести нас к благоговению и  почтению по отношению к духовному миру. Представьте себе, как многие в третьем столетии пятого послеатлантического периода высказывали эти слова, братство,свобода и равенство, и стремились к их реализации, в сущности их не понимая, тогда как мы уже имеем возможность понять и найти ответ на вопрос, откуда эти  слова появились. Божественно-духовный миропорядок  заранее внушил их ещё неспособной их понять человеческой душе для того, чтобы такими руководящими  словами подвигнуть её к истинному миропониманию.Даже в таких фактах мы можем усмотреть в мировой  эволюции исполненное мудрости водительство. В более или в менее удалённые от нас времена мы можем   обнаруживать такое водительство; обнаруживать, как  нередко мы лишь задним числом признаём, что сделанное нами прежде было проникнуто мудростью большей, чем мы могли тогда располагать. На это я обращал внимание в начале книги "Духовное водительствочеловека и человечества".


Если вы примите тот факт, что в мировую эволюцию, в эволюцию человека вошли в качестве направляющих слова, которые могли быть поняты только постепенно, тогда вам будет импонировать и некий образ, с помощью которого можно было бы охарактеризовать истекший период пятой послеатлантической  культурной эпохи. Действительно, этот период можно  было бы сравнить с Адвентом, когда долгота дня становится всё короче и короче. И вот в наше время, когда мы снова можем узнать об откровениях духовного  мира, эволюция вступает в фазу, где светлое время,  как нам представляется, становится всё длиннее и длиннее. Мы можем говорить о том, что этот период времени представляется нам аналогичным тем самым тринадцати дням, аналогичным возобновлению жизни во  вновь возрастающих днях.


Но дело обстоит ещё глубже. Было бы неверно,  целиком и полностью неправильно только ругать материалистическую эпоху, последние четыре столетия. Это  было время великих открытий и изобретений, которые  в материалистическую эпоху были названы именно  "великими", время кругосветных путешествий, открытия ранее неизвестных стран, начала колонизации Земли. Это было начало материальной культуры. Постепенно подступало время, когда человек оказывался  почти задушенным в этой материальной культуре. Наступало время, когда все духовные силы человека использовались для постижения и овладения материальной жизнью. Как мы видели, всё больше и больше приходило в забвение то, что ещё сохранялось из древнего  познания как созерцание, прозрение в духовный мир.


Но было бы неправильно только ругать материалистическую эпоху. Гораздо правильнее было бы другое; правильным было бы считать, что человеческая  душа в своей бодрствующей части думает, мыслит материалистически, она основывает материалистическую науку и культуру, однако эта человеческая душа  является целостной. Можно сказать: одна часть человеческой души основывает материалистическую культуру. Прежде эта часть была бездеятельной, люди ничего не знали о внешней науке, ничего не знали о внешней материальной жизни; тогда больше бодрствовала  спиритуальная часть. (Это изображено на рисунке). В течение последних четырёх столетий бодрствовала  именно та часть, которая основывала материалистическую культуру; но другая часть спала, она спала, эта  другая часть человеческой души. Действительно, предрасположение к тому, что мы сейчас усиленно развиваем в человечестве, чтобы снова возвыситься до спиритуальности, заложено в эпоху материалистической культуры в тех членах души, которые спали внизу. "Человечество" по отношению к духопознанию действительно было в это время Олафом Эстесоном. Действительно было. Только оно ещё не проснулось, это человечество! Духовная наука должна разбудить его.


Должно прийти время, когда и юные, и старые  люди услышат слова, которые прозвучат из той части  человеческой души, которая спала в тёмное время. Эта  человеческая душа спала слишком долго, но мировые  духи подступят к этой человеческой душе и воззовут к  ней: о, Олаф Эстесон, проснись! — Но только мы должны как следует подготовиться, чтобы когда раздастся  призыв: Олаф Эстесон, проснись! — мы не оказались  без ушей, чтобы слышать. Для того-то мы и занимаемся духовной наукой, чтобы иметь уши, когда в эволюции человечества зазвучит призыв к спиритуальному  бодрствованию.


Это хорошо, если человек иногда вспоминает, что  он микрокосм, и что он сможет кое-что пережить, если  поднимется в Макрокосм. Мы видели, что время, то  время года, в которое мы живём сейчас, благоприятно. Так попытаемся сделать эту новогоднюю ночь символом той необходимой для земной эволюции человечества Новогодней ночи, в которую наступит новая эпоха, в которую пробудится и будет всё более пробуждаться свет, душевный свет, созерцание, познание того,что живёт в спиритуальном, что из спиритуального может волнами втекать в человеческую душу и пронизывать её. Так давайте свяжем в эту новогоднюю ночь микрокосм наших переживаний с Макрокосмом надземных переживаний человечества; тогда мы сможем пережить то, что мы должны ощущать и переживать,тогда мы будем предчувствовать начало нового великого мирового дня пятого послеатлантического периода, дня, в начале которого мы находимся. Это время  полуночи мы хотим пережить с достоинством.




Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru