RUDOLF-STEINER.RU

Библиотека
антропософского движения
   
Главная

Каталог ПCC Р. Штейнера (GA)

Взаимосвязь человека с элементарным миром GA_158

  ПРИЛОЖЕНИЕ              Ответы  на  вопросы  


Гельсингфорс, 7 апреля 1912


Вопрос: В Финляндии появились люди, сомневающиеся  в будущем Финляндии. И есть те, кто очень воодушевлен  относительно будущей финской культуры. Вы полагаете,  ангел-хранитель Финляндии еще может проявлять себя в  мире?


Рудольф Штайнер: Возможно, хорошо, что как раз  относительно подобных вопросов в оккультизме существует правило давать не слишком распространенные  ответы. Понятно, что для объективного, непредвзятого   восприятия ответа, который дает нам оккультное исследование, многим в высшей степени необходима беспристрастность, которой мы в действительности — извините, что подчеркиваю это — не всегда обладаем в   практический жизни. И это требует, чтобы я также и  здесь на этом месте в отношении ответа на этот вопрос  не шел дальше, нежели вообще мог бы идти практический оккультист, отвечая на вопрос, который касается социальной жизни современности и проявляющихся в ней сил. Что вообще возможно сказать по этому  вопросу, это должно быть сначала обозначено несколькими словами, которые я уже произносил, когда в свое  время говорил о духах народов в Христиании. Тогда я  ясно выразил, что духи народов известных территорий  малых национальностей имеют для будущего человечества, для последующего развития культуры гораздо  большее значение, нежели обычно полагает эзотерический мир. Народности, которые в известном отношении менее продолжительно, чем другие участвовали в "большом концерте" европейского или иного сегодняшнего мирового развития, призваны как раз к тому, чтобы, обособившись от большого культурного  процесса, сохранять известные значительные ценности  человечества. Насколько я мог позволить себе заняться духовной жизнью культуры Финляндии, я могу подтвердить в отношении Финляндии истинность того, что  должен был тогда сказать в Христиании. Я прошу не  рассматривать это так, что я как немец, которому выпало говорить среди финнов, имел бы намерение сказать кому-то нечто приятное. Не бывает, чтобы я высказывал нечто по причине, дабы это понравилось какому-либо человеку или группе людей, я высказываю только потому, что это является моим убеждением, результатом моих исследований, что это истина.


Если человек, не будучи финном, наблюдает развитие финской культуры, — насколько это возможно  для практического оккультиста — то он должен причислить финскую духовную жизнь в ее духовной эволюции к тем культурам, которые как раз очень проявят себя в будущем культурном развитии Европы. Это  я хотел бы сказать как нечто совершенно объективное.  Я говорю это независимо от того, к какой национальности принадлежу я сам или каким национальностям я  это говорю. Ясно, что самые разные духи народов будут соучаствовать в формировании будущего Земли;  но все то, что мы можем познать как характерное, как  существенное в духовной жизни финнов, все это имеет  нечто, что не может отсутствовать в будущей мировой  культуре, если эта мировая культура должна идти теми  путями, которые мы предполагаем, исходя из наших  оккультных  знаний. Ход мирового развития как раз  таков, что всегда, если эволюция делает шаг, позднее  должно в обновленном виде проявиться нечто, должно быть перенесено нечто, что имело место там, в более ранних культурных периодах. Например, в нашем  современном пятом послеатлантическом культурном  периоде проявились многие вещи из египетского периода, только в обновленном виде; в шестом культурном   периоде будут повторены многие вещи из праперсидского времени, в седьмом — из праиндийской культуры.


Эта праиндийская культура, которая одновременно  продолжает жить под поверхностью, будет переживать  большое мощное воскресение. Святая мудрость святых  Риши получит в седьмом  культурном периоде большое  мощное воскресение.


Что имеет место в большом, в отношении этих повторений, то живым образом находит свое проявление  у народностей, которые являются живыми хранителями известных духовных сил протекающей эволюции. И таким образом я пришел к убеждению, что в финской культуре заложены скрытые силы, которые сегодня при обновлении древнего эпоса древней культуры  Финляндии ощущаются современным финским населением, и, как я полагаю — я подчеркиваю: как я полагаю, — во всем этом заключено нечто очень значительное, что во многих отношениях даже еще скрыто, но  выйдет наружу во всем своем значении — еще больше,  чем это сегодня имеет место, и что образует нечто ударное в будущей культуре человечества. Я полагаю, что  оправдается и второе утверждение, которое соединяет  с будущим Финляндии, финской культуры чрезвычайное значение и свет. Я хотел бы еще раз отчетливо подчеркнуть, что то, что я сейчас сказал, исходит из моего   убеждения, и, как я полагаю, из моих оккультных познаний, а не чтобы кому-то что-то приятное сказать. Я  сказал бы вам и нечто неприятное, если бы это соответствовало истине.


Вопрос: "Калевала" показывает, что обоснованно говорить о прошлой, по меньшей мере духовной культуре Финляндии. Культура предполагает влияние свыше. Поэтому, наверное, возможно говорить о древних финских мистериях. Знаете ли Вы, какого рода это были мистерии? Хотите ли  Вы об этом что-то рассказать?


Рудольф Штайнер: Легко понять, что тот, кто знает "Калевалу" только в переводе, не замечает определенные детали, которые чрезвычайно важны для действия такого произведения. Но этот эпос, национальный  эпос Финляндии, предстает тому, кто его рассматривает оккультным взором, как нечто настолько значительное, настолько сильно проистекающее из оккультных  основ, что это неизбежно констатируется, и оккультные основы также признаются, даже если невозможно  приблизиться непосредственно к величественной красоте, которая, естественно, может быть дана только на  том языке, на котором эпос возник изначально.


Но своеобразие "Калевалы" в том, что мы сразу  же открываем оккультные основы. Меня чрезвычайно  поразило — я говорю это здесь, несмотря на то, что послезавтра в открытом докладе мне придется повторить  некоторые мысли, — когда в великом финском национальном эпосе я встретил три очень хорошо известных   вам героя, Вяйнямёйнена, Ильмаринена, Лемминкяйнена. — Извините, если я иногда допускаю ошибки, произнося эти имена. Понятно, что такой трудный язык, каким является финский для нас, нельзя произнести безошибочно. — Оккультист, говоря о ком-нибудь из  этих трех героев, не может говорить о них как об обычных героях, как это слово или понятие часто применяется в других народных эпосах. Меня поразило, когдая обнаружил за этими тремя главными героями три  совершенно определенные вещи. Вы знаете, что в моей "Теософии" дано полное описание душевной жизни  человека согласно тому, как его давали древнейшие  европейские мистерии в полной гармонии и согласии с  розенкрейцеровскими мистериями нового времени, в  трех основных сущностях человеческой души, в том, что я называю душой ощущающей, душой рассудка или  характера и душой сознательной. Мы должны развитие всего человечества мыслить таким образом, что в  течение развития человечества друг за другом были  развиты эти душевные члены. Сначала в эволюцию  человечества вошло развитие души ощущающей в трех  оболочках: физическом теле, эфирном теле и астральном теле. Позже на этом построено развитие души рассудка или характера. И наивысший продукт развития,  это душа сознательная. Мы должны себе представить, что позади всего, что происходит в физическом мире,то есть также позади соучастия человека в этих силах,  стоят духовные существа. Так позади физического  мира, в котором мы люди живем, мы должны видеть  духовных подателей и носителей сил нашей души  ощущающей, сил нашей души рассудка или характера, и сил нашей души сознательной. Я не могу сейчас  входить в эти детали; но мне совершенно ясно, что в  Вяйнямёйнене мы должны познать подателя и дарителя души ощущающей, так что все то, что мы в теософии Европы сегодня называем как силы души ощущающей, должно проявиться как дар спиритуального существа, которое в "Калевале" обозначено Вяйнямёйненом. Эти вещи указывают не только на историческое, но в историческом проявляется то, что стоит за ним  как оккультная сила. Этим не говорится, что позади  личностей не стоят также исторические герои; но то, что содержитсяв этом герое, и есть то, что нам необходимо познать. Податель души сознательной это Лемминкяйнен. Лемминкяйнен, как раз потому, что он является подателем души сознательной, находится, хочется сказать, в дионисийском положении: если знать  мистерию "расчленения и разбрасывания по миру", поражает выступающее в "Калевале" растерзание Лемминкяйнена. Таким образом, вникая в "Калевалу", мы везде находим высказанным в мощных образах — которые усиливаются и разрастаются как раз потому, что  они дают дочеловеческое, сверхчеловеческое — то, что  мы сегодня как раз вынуждены снова высказывать в  отношении душевного развития в теософии и что происходит из древнейших мистерий Европы, из северных  мистерий, согласуясь также с мистериями розенкрейцеров и Грааля. Так что уже эта, я хотел бы сказать, внешняя причина показывает нам, что скрывается позади эпоса: что в этом эпосе великим, мощным  образом отражены прадревние святые мистериальные истины, которые проистекают из глубочайших мистерий европейского Севера. Таким образом, —в подробности я сейчас не могу вдаваться — в том, что  выступает нам навстречу из этого эпоса, мы должны  признать нечто, что пробивается наружу из глубочайших мистерий европейского Севера. Это доступно, например, даже внешнему рассмотрению, уже тем, как впервой руне описывается творение предшествующего  человеку мира. Это во всем соответствует тому, что в  европейских мистериях говорится о возникновении  мира, только в грандиозных образах. Это результаты   мистериальных истин, таким образом схваченных более ранним сознанием. К этому присоединяется то, что  из оккультной истории, из Акаша-хроники можно указать на непосредственную связь этих финских представлений — я говорю здесь осторожным образом: представлений, лежащих в основании "Калевалы", — можно указать на согласие этих образов "Калевалы" тому, что  дано в древних европейских мистериях относительно  брака неба и земли. Таким образом, нам навстречу выступает в первой руне то, что мы можем обозначить  как совместное деяние верхнего и нижнего в мистериальном смысле.




Назад       Далее      

  Рейтинг SunHome.ru